Спокойной ночи, Ванда

Холодно. Повсюду было холодно. На улице, на базе, в каждой комнате и каждом укромном уголке. Холод пробирался под кожу и заставлял вздрагивать от неприятного ощущения. И Ванда не понимала, от чего эти мурашки - от низкой температуры, или от мыслей, бесшумно кричащих в её голове. Максимофф никогда не любила быть центром внимания. Она действовала тайно, и всегда потрясающе оставалась незаметной. Сейчас же её имя знают практически все. И ей было слегка...непривычно. Непривычно видеть улыбки мстителей каждый день и добрые голоса, один за одним желающие ей доброго утра. Непривычно было иметь место, где можно потренироваться и истратить энергию, накопившуюся за целый день бездействия. Непривычно было видеть эти взгляды людей, оборачивающихся, чтобы посмотреть на неё - Ванду Максимофф, ведьму из телевизора. Всё это было до жути непривычно. Привычными были сырые стены, заключение, тишина и Пьетро. Пьетро всегда был рядом, а его голос всегда успокаивал. Ванда давно уже не слышала тишины. Последний раз был когда ей пришло ужасное - самое ужасное в жизни - осознание того, что брат больше не поднимется с земли и больше не успокоит её. Она не слышала звуки выстрелов и собственный крик. Эта тишина была душащей и такой болезненной. Она давно не слышала тишину. Даже ночью. Ванда знала, что засыпала последней. И ей не нужно было использовать свою силу, чтобы понимать, какими громкими были мысли мстителей. Всё это было непривычно и словно...неправильно. То ли ведьма была недостаточно социальной, то ли действительно лишней. Она - ребёнок, переживший слишком много. И сейчас, расхаживая по комнате в новой зеленой кожанке и периодически смотря в окно, мыслей было так много, что Максимофф не понимала, как они все помещаются в её голове. И почему каждая цепочка в итоге сводится в одно русло. Она почувствовала холод, когда надела эту кожанку впервые. От красной куртки Наташи веяло теплом. И иногда, пребывая в одиночестве в комнате, девушка надевала её и чувствовала себя...лучше. Все неприятные мысли вылетали из головы, оставляя лишь хорошие моменты. И она улыбалась. Улыбалась, прямо как Наташа. Да, ведьма действительно стала замечать, что перенимает её привычки. Вкусы в еде, повадки, манеру речи. Она становилась маленькой и хрупкой копией мужественной и независимой Наташи. Наташи, которая сейчас смотрела на Максимофф через приоткрытую дверь. Наблюдала за её нервными шагами и рваными вздохами. В отличии от ведьмы, Романофф не обладала телепатией, но отчего-то прекрасно знала, что сейчас чувствует Ванда. Страх, боль и вина. Все самое тяжелое соединилось в этом крошечном существе, но не сломало её, а лишь сделало сильнее. И Наташа ею восхищалась. Ванда легко вздрогнула, когда из открытого окна подул ветерок. Девушка обернулась. Кожанка душила, как удавка, а мысли медленно поедали её изнутри. Тяжело вздохнув, Максимофф скинула куртку и отбросила далеко в сторону. Взгляд тут же приковала приоткрытая дверца шкафа, из-за которой виднелся небольшой кусочек той самой красной кожанки Наташи. Ванда уверенным шагом открыла дверцу и схватила куртку. Она действовала скорее автоматически, по инерции, чем обдуманно и анализировано. Максимофф подняла кожанку к лицу. Запах. Полгода прошло, а духи Наташи всё не выветрились. Она давно хотела спросить название, но всё никак не решалась подойти. Каждый раз, стоило Романофф появиться в поле её зрения, девушку словно било током изнутри и начиналось что-то вроде волнения и учащенного сердцебиения. С чем это связано, она понятия не имела. И не хотела понимать. С улыбкой и некой нежностью накинув куртку, Ванда облегченно выдохнула. Тепло. Снова тепло. Снова никаких грустных мыслей. Снова эта улыбка. «Совсем как моя» - улыбаясь точно так же, подумала Романофф. Она давно замечала, что Ванда становится все более похожей на неё. Ей хотелось познакомиться с ней по-ближе. Чтобы ведьма ощутила, что не одна в этом мире. Что она не лишняя. Что у неё есть поддержка. Но все никак не решалась. «Либо сейчас, либо никогда» - единственные слова, которые кружили голову Нат. Прошептав эту самую фразу пару раз, девушка неуверенно постучалась. -Да? - раздался взволнованный голос Ванды, которая тут же сбросила куртку, - кто там? -Это я, можно войти? - откашлявшись, тихо ответила Романофф. -Наташа? Да, конечно, заходи. Первое, что ощутила агент - это холод. Чертовски холодно было в этой комнате. Ванда это знала, поэтому обняла себя руками и начала тереть предплечья, дабы согреться. -Ну и зачем ты окно открыла? - с некой материнской ноткой в голосе спросила Романофф и тут же закрыла этот чёртов источник холода. После чего подошла к кровати Ванды и, подняв с пола свою же красную кожанку, протянула её девушке: -Надень, морозит же. Пока Ванда со слегка неуверенным и смущенным выражением лица натягивала на себя куртку, Наташа присела на край кровати. -Ванда, я давно хотела тебе кое-что сказать, - на одном дыхании выпалила чёрная вдова. -Да? - щеки ведьмы порозовели то ли от смущения, то ли от другого, более разрушающего чувства, скручивающего живот. -Я...я заметила, что ты очень взволнована с первого же дня присоединения к мстителям. И ты не разговариваешь почти ни с кем, так что... - девушка повернула голову и неосознанно посмотрела ведьме глаза, от чего почувствовала электрический разряд, прошедший сквозь тело, - если тебе нужен кто-то, кто выслушает тебя, поможет, поддержит - я всегда здесь. Я не оставлю тебя, Ванда. Максимофф улыбнулась и Наташа засмотрелась на эту улыбку. -Да. Конечно. Спасибо, Наташа. Романофф улыбнулась в ответ и, сделав вид что проверяет время на несуществующих часах на левой руке, сказала: - Судя по всему, уже совсем поздно. А нам завтра на миссию. Спокойной ночи, Ванда, - Романофф невесомо погладила ведьму по плечу и подошла к двери. Ванда хотела ответить «Спокойной ночи, Наташа», но губы словно онемели и она была не в состоянии двигаться вообще. Вдова покинула комнату, закрыв за собой дверь, и Ванда, переодевшись в пижаму, легла под одеяло. Она засыпала с улыбкой, проокручивая в голове одну единственную фразу «Спокойной ночи, Ванда».