Три месяца

Арлик испугался: опять эта боль, страх, ощущение, что ты просто вещь. Кукла, с которой решили поиграть, изуродовать, сломать и выкинуть. Даже не задумываясь о последствиях того, что будет с их, теперь уже ненужной, игрушкой. Когда тот высокий лизнул мочку, Коул попытался заехать ему по лицу левой рукой, но её схватили и завели за спину. Тогда изумрудный решил ударить ногой, но и это перехватили. Взяв за шею и нагнув его резко вниз, ударили головой о лавочку. Арлик тут же почувствовал немалую боль. А так же, как что-то тёплое, маленькой струйкой потекло из носа. Прямо к губе. — Эй, ты бы так не озорничал. А то останешься без своего драгоценного личика. А ведь оно у тебя ничего такое. — толстопузый мужик укусил Коула за шею, после лизнув. Изумрудного вновь атаковал страх, причём с немалой силой. Мужики дернули его в сторону подъезда. Арлик пытался затормозить, упираясь ногами об асфальт и попытавшись закричать, но рот ему зажали и начали толкать с большой силой. — Тебе так хочется устроить незабываемый концерт для детишек? Может тогда прямо перед ними, если уж так невтерпеж? — задал вопрос высокий и старый. Тут они вдвоём прижали Коула к стене у подъезда. И худой залез ему под футболку, а пузатый начал расстегивать штаны. У изумрудного сперло дыхание и он лишь брыкался во все стороны, пытаясь вырваться и дать деру. Но как назло, не было даже малейшего шанса. И когда уже мягкая попка оказалась снаружи, а Арлик зажмурил глаза, повторяя: «не надо, не хочу. Стойте! Я вам ничего не сделал. Умоляю, остановитесь». Неожиданно высокий, что схватил небольшую жопку своими грязными руками, перестал ощущаться сзади. Парень с каштановыми волосами вначале не понял, что произошло. Но вдруг услышал теперь уже достаточно знакомый голос. — ТВАРИ! — кричал на весь двор Зен, параллельно делая удар по морде похотливого мужика. Он двинул достаточно сильно для того, чтобы у виновника брызнула кровь изо рта, а сам он на несколько секунд перестал соображать. В эти секунды Хёпберн дал ему поддых. Мужик тут же согнулся и красавчик взял его голову, двинул по своей коленке. Когда же он отбросил домогателя в сторону, то развернулся и взглянул на Коула и второго извращенца. Увидев оголенный зад и придурка, чьи руки были под толстовкой, богатей двинулся в его сторону. Но ничего делать не пришлось. Второй, как ошпаренный, одернул руки, оставив изумрудного в одиночестве и впечатался в стену. — Слушай, эт все его затея была. Да и вообще, больше сопротивляться надо было, сам виноват. — начал нести бред придурок. Но к нему даже не прислушались. Зен просто двинул, взял за шкирку и швырнул на асфальт. Потом вновь посмотрел в сторону жертвы. Арлик стоял и трясся, все пытаясь надеть джинсы, но никак не мог унять дрожь, что препятствовала этому. Хёпберн мельком взглянул на обнаженные части тела и ему тут же вспомнилась прошлая ночка. «Блять, не время», — он выкинул посторонние мысли и подошёл к дрожащему Коулу. Изумрудный никак не мог избавиться от этого неприятного чувства и воспоминаний, что на него набросились, как голодные волки. Поэтому, когда к нему подошёл красавчик в попытках помочь, натянув джинсы до конца, парень с каштановыми волосами резко среагировал. Тяжёлое дыхание, что образовалось в результате мордобоя, дошло до ушей Коула, а горячие руки слегка прикоснулись к его бедрам. Неожиданно вспомнив, что тот с ним сделал, ему пришла в голову мысль: «он тоже сейчас попытается». Из-за чего воришка быстро отреагировал и оттолкнул того со всей силы, что у него осталась. — Ты чего? Я тебя вообще тут спасаю! — чуть ли не начал орать Зен. Изумрудный тут же пришёл в себя и захотел извиниться, но кое-что помешало. Внезапное ощущение того, что твоя ранее съеденная еда уже в горле, заставило Арлика руками закрыть рот и подорваться к торцу здания. — Ты куда? Спасибо хотя бы скажи, прежде чем сбегать! — естественно недовольный мажорчик так же рванул за убегающим. Но, как и говорилось ранее, Коул достаточно быстро бегает, поэтому он оторвался и, как только забежал за угол, тут же уперся руками о стену, начав блевать. Неприятные звуки стали разносится в ближайших метрах. Но тут сие картину застал Хёпберн, что так и не сдался в преследовании. Он, так же забежав за угол, увидел, как кое-кого рвёт. Красавчик отвернулся и с сочувствием слушал неприятные звуки, которые издавал изумрудный. После того, как все оказалось наруже, а парень с каштановыми волосами уже был не в силах стоять, Арлик прошёл вперёд на другой конец и сел там на корточки, пряча лицо. «Почему, ну почему это все со мной? Ненавижу эту жизнь, ненавижу. Быстрее бы сдохнуть уже, быстрее», — плача, думал Коул. В это время Зен развернулся, лишь взглянув на эту противную блевотину, обошёл и направился к плачущему. Подойдя, он присел около него и попытался, как можно аккуратнее провести рукой по голове. — Все в порядке, слышишь? — спросил красавчик. «Ещё и этот. Раздражает, бесит», — подумал про себя парень с каштановыми волосами. — Че тебе надо от меня? — спросил изумрудный. — Ну…ничего. — не понял, почему ему задали именно этот вопрос Хёпберн. — Нда? Ну тогда вали отсюда. — Арлик даже лицо, уткнувшееся не поднимал. — За что ты меня гонишь? Че я тебе сделал? Я тебя, блять, спас сейчас! — начал возмущаться красавчик. — Спас? Спасибо. Всё? Пиздуй. — достаточно грубо сказал Коул. Тут богатей не выдержал и схватил воришку за плечо, после прижав к стене. Лицо парня с каштановыми волосами показалось. Его глаза опухли и блестели лютой ненавистью. Свои губы он искусал в кровь, что стекала и смешивалась со слезами. Весь гнев, который зародился внутри Зена, угас за секунду. Ему вновь захотелось быть мега нежным. — Почему? — с большой досадой, которая отражалась и в голосе и на лице, спросил Хёпберн. — Ты издеваешься? — голос изумрудного хоть и дрожал, но был очень зол — А нахера я тебе нужен?! Чтобы выкинуть? Ты думаешь я не знаю чем это все закончится?! Не гони мне тут! — Кто тебе сказал, что я тебя брошу, кто? — красавчик начал орать в ответ. — Это и так ясно! — крикнул Арлик. — ДА С ЧЕГО ЭТО ТЕБЕ, БЛЯТЬ, ЯСНО?! — Зен Уже вскочил и горлопанил так громко, что обернулось достаточно много прохожих. — Я СДОХНУ СКОРО! Идиот, У МЕНЯ ДИЛАТАЦИОННАЯ КАРДИОМИОПАТИЯ, С ЭТИМ НЕ ЖИВУТ ПРИПЕВАЮЧИ! — тут Коул так же вскочил и захлебываясь в собственных слюнях заорал прямо в лицо богатея. После такой пылкой речи, на смену пришла тишина. Хёпберн уставился в это не менее удивлённое, но наполненное страхом лицо. Лёгкий, теплый ветерок пронесся между ними, мягко играя с их волосами. Он будто бы просил изумрудного перестать плакать, сдувая блестящие слезы с его лица, подхватывая и унося в неизвестном направлении. Зен не мог произнести и полслова, но его жесты сказали все за себя. Рука, которая потянулась к лицу Арлика, судорожно и боясь, что по ней опять шлепнут и оттолкнут. Но не сейчас. Коул наоборот нуждался в этом. В ласке, поддержке, что он не видел ни разу за всю свою жизнь. И вот, когда большая и тёплая рука прикоснулась к сырой от слез щеке, в голове у спасителя пронеслась лишь одна мысль: «он исчезнет?», — будто бы не веря в это, Хёпберн резко схватил его голову двумя руками и приблизился. — Ну можно же что-то сделать? Таблетки, операции, больницы? Я все оплачу, честно. Пожалуйста, не говори что ты умрешь, ладно? Возьми слова назад, а? Прошу. Сколько ты должен этим людям? Давай я покрою долг? Как с ними встретиться? Только скажи. — красавчик слишком сильно привязался к этому оборванцу. Но это далеко не плохо, а просто прекрасно. Потому что только они спасут друг друга. А в это время изумрудный не мог остановить свои слезы, не веря в то, что он кому-то нужен? Смотря в эти глубокие и синие глаза, как океан готовый захлестнуть тебя своей большой волной и спрятать ото всех. Но даже они покраснели и молили не терять такого бесполезного и никчемного человечишку. В этот момент из-за угла показались трое людей, причём достаточно знакомые Арлику. Эти двое их не замечали, да они вообще ничего не видели и не хотели видеть, только утопать друг в друге. Но, это жизнь, а значит такого не будет. — Как с нами встретиться? Да легко. — сказал один из трех. И тут Зен не успел обернуться, как ему вдарили битой. Он к сожалению не успел ничего предпринять. — Значит вот этот может покрыть твой долг? — спросил у Коула главный — Че молчишь? Или ты хочешь до конца жизни участвовать в бесконечных оргиях и быть под завязку напичканым наркотой? Хочешь довести себя до состояния, когда единственной отрадой будет новая доза, а? Отвечай, тварь! Он схватил за волосы изумрудного и задрал голову. Всмотревшись в эти стеклянные глаза, толкнул. — Развели тут драму. На конце города слышно. Хотя это нам и было на руку. Ну что же, этого в машину. И ты тоже, сопливый, вали. — начал раздавать указания первый. Зена погрузили в машину, а Арлика насильно усадили. Что с ними сейчас будет, неизвестно. Коул думал лишь об одном: «его руки были такие приятные…».

***

Боль, что не давала здраво мыслить голове, когда Хёпберн очнулся. Что происходит? Где он? Почему так болит голова и кто перед ним? Немного повозившись, зрение все-таки приняло нормальное. состояние и глаза жадно начали разглядывать всю окружающую обстановку. Непонятное на первый взгляд место. Стены то ли темно серые, то ли темно зелёные. Из-за лампочки, что висела и освещала сие помещение, было не ясно. Да это и неважно, важно то, что с какой-то стати Коул сидел на стуле со связанными руками и ногами, а около него стоял мужик и что-то втирал. Лицо изумрудного такое безжизненное. Пустой взгляд, что был направлен куда-то вниз и сверлил пол. Безэмоциональный он сидел и внимал. Тут красавчик дернулся в его сторону, но почувствовал, что его запястья очень туго связаны. — О! Наш принц на белом коне проснулся. Ну че, как спалось? Надеюсь достаточно мягко было путешествовать в стране грёз. — главный подошёл к Зену — Что ты там про долг говорил? С противной и наигранной улыбкой обратился к Хёпберну первый. Не получив в ответ и слова, а только суровый и грозный вид, парень тут же поменялся в лице и показал что-то остальным двум. Те же в свою очередь долго не заставили гадать, что же это был за знак. Они тут же набросились на изумрудного. Один заехал ему по лицу, второй пнул и повалил на пол, после они дружно начали его пинать. Тихий скулеж и лицо искаженное болью показалось богатею во всей красе. — ПРЕКРАТИТЕ! Я ДАМ ВАМ! Сколько надо, сколько, СКОЛЬКО БЛЯТЬ! БЫСТРЕЕ ГОВОРИ! — Зен задергался Во все стороны, после направив свое лицо к главному. — Ух, как страшно. А бабло-то есть у тебя? А? Хотя…ты же Зен Хёпберн? Сынуля владельца фабрики машин. Сорян, но марку не помню. Знаю лишь, что вы одна из самых продаваемых марок мира. Хммммм, ну у такого уж точно где-нибудь завалялось сто лямов, не считаешь? — разговорился парень. — Нгх, я дам тебе, сколько надо. Перестаньте только. ДА ХВАТИТ ЕГО БИТЬ! — все больше злился красавчик. — А папочка даст ли тебе столько? — шутливо спросил главный. — Мне он не нужен. У меня есть свой счёт, оттуда и сниму. — ответил скептически Хёпберн. — Мммм, какие мы уже большие. А сколько у тебя там бабла? — вновь задал бесполезный вопрос парень. — Сколько надо. И хватит задавать тупые вопросы! Я сказал, что отдам, прекратите его бить! — все не прекращал рыпаться Зен. — Ахахаха, понял? Ну ладно, ладно. Отбой, ребята. — сказал главный. Те двое тут же прекратили даже дышать в сторону изумрудного, который лежал лицом в пол и молил господа бога, чтобы все закончилось как можно быстрее. Красавчик с громадным сочувствием смотрел на еле живого Арлика. Ему просто хотелось к ебеням разорвать эти дурацкие верёвки и пулей подлететь к нему. Взять нежно на руки, быстро рвануть к выходу и в машину, все время приговаривая: «Всё хорошо, все хорошо, сейчас все будет», — но нет. — Не ссы, они с ним ничего не сделают. Ну, если ты конечно нас не обманул. — вновь открыл свой рот устрашающий парень. — Не обманул. — грозно и уверенно ответил Зен. — Окей. — главный встал — Тогда я тебя сейчас отвяжу и мы с тобой дружно отправимся забирать бабло. Ах да, если попытаешься предпринять что-то против нас, вам же хуже. Ведь вы сейчас на территории врага, не забывай об этом. Неизвестно, что тебя может здесь ожидать, не правда ли? — он исподлобья взглянул на богатея. После заключённого отвязали и под ручку повели к выходу. Хёпберн с громадным чувством вины, которое почему-то возникло, и желанием схватить это беспомощное, жалкое, хрупкое тело, что вновь приняло на себя порцию ударов. Ему ужасно хотелось сжать в своих руках Арлика и тихо шептать на ухо: «я тебя вытащю из этого дерьма», «я теперь рядом» и «я тебя никогда не брошу». Но он сейчас вынужден, как заключенный отдаляться от него все дальше и дальше. Единственное, о чем он сейчас думал: «только дождись, только потерпи, чуть-чуть и я вернусь. Вернусь и заберу тебя с собой». Главный все-таки вывел Зена на улицу и усадил в машину, на переднее сиденье. — Надеюсь ты умный мальчик и баловаться не будешь. Ну, а если будешь, то кое-кому придётся ответить за все твои поигрульки. — «мило» улыбнулся сопровождающий. После он завёл машину и они поехали в банк. Красавчик же решил промолчать. Он бы все равно не ответил ничего нормального. Все мысли лишь о Коуле. «Пожалуйста, пусть обойдётся», — все молился Хёпберн, смотря в окно, но ничего не видя. А в подвале все ещё царила аура: «на грани жизни и смерти». Арлика вновь усадили на стул и не трогали. Изумрудный сидел и еле мог дышать, открывать глаза не было никакого желания. Его тело все ныло и просило о помощи. Он не думал. Ему было страшно. Иногда внутри зарождается такое желание, что хочется просто умереть. Ни о чем не думать. Не о последствиях, не о будущем, не о настоящем, ни о ком и ни о чем. Просто возникает чувство, при котором хочется отбросить свою плоть и затеряться в ином мире, среди других заблудших душь. Поэтому сейчас он не думал о том, что же с ним будет. Всё равно жить осталось не так много, как того хотелось бы. Так какая разница? «И зачем этот придурок связался с таким неудачником и бесполезным, как я? Только себе хуже сделал. Твою мать, я просто хочу тихо умереть. Никого не трогая…». — Слушай, чёт наш заключённый совсем поник. — сказал первый надзиратель. — И? Если хочешь предложить что-то интересное, не тяни. — раздражительно произнес второй. — Ахахаха, не терпишь ты интриги. Эх, ладно. Подкинул мне тут один интересную штучку. Новую. Говорит вообще с неё уносит. — продолжил противный тип. — Наркота чтоль? — поддержал беседу стремный парень — Далеко говоришь? Хм, интересно посмотреть насколько. — Так давай. У нас как раз есть подопытная крыса. — первый надзиратель повернулся в сторону Арлика. — Ну доставай. — поддержал второй. Что происходило дальше, Коул помнит плохо. Лишь только, как взяли его руку, после что-то вкололи и… Пока эти придурки развлекались, Зен и главный приехали в банк, плюс уже были на пороге получения денег. Хёпберн постоянно нервничал и порой не отвечал, когда с ним разговаривали. Но его «друг», как он сам себя назвал, помогал ему придти в себя. И вот деньги были на руках. Они вышли на улицу, пришло время долга. — С вами приятно иметь дело. — язвительно проговорил главный. — Это понятно. Я в отличии от некоторых переговоры не в подвале провожу и не привязываю людей к трубам. — высказал Зен. Ему в ответ только усмехнулись. — Ну что же. Время идёт, не пора ли получить мне денежки? — спросил «друг». — Сначала позвони своим дегенератам. — строго проговорил Хёпберн. — Какие мы недоверчивые. — главный опустил руку, что тянулась за баблишком. После он достал телефон и набрал чей-то номер. Немного постояв и подождав, когда на том конце ответят, они оба упорно смотрели в глаза друг другу. Не сводя и не моргая. — О, наконец-то. Че так долго? Как у вас там дела? Что? Какая наркота? — разговаривал парень по телефону. Красавчика, который как только услышал «наркота», тут же прошиб холодный пот. У него затряслись руки, а ноги начали подкашиваться. — В смысле еле живой?! Вы там, блять, че делаете? Вы ебанутые?! Он нам живой в любом случае нужен. — начал орать главный. Зен больше ни секунды не желал этого слушать. Он бросил деньги этому уебку в лицо и накинулся, роняя того на землю. — КЛЮЧИ ОТ МАШИНЫ, БЫСТРО! — Хёпберн взял его за шкирку и начал кричать в лицо. — Какие мы злые. Но признаю, мой косяк. — главный достал ключи из кармана — Не убей мне её только. — ПОШЁЛ ТЫ НАХУЙ! Красавчик схватил ключи и подорвался к машине. Открыв и сев в неё, дрожащими руками пытался завести. «Только дождись. Прошу, умоляю, не умирай».