Тщетные попытки усыпить Солнце

«Любить до смерти» - Гамзи знал смысл этого выражения не понаслышке. Хотя все-таки немного сомневался в правильности этого знания. Как, впрочем, и во всем, что его окружает. Он не доверяет собственным мыслям, да и не видит в этом доверии нужды. Недавно все было очень простым, а сейчас стало сложным, как никогда. Наверное, это нормально... Но Гамзи не был уверен даже в этом и решил все упростить — единственным известным ему способом. «Любить» - Макара знал смысл этого слова, но сомневался в своем знании. Жаль, что нет возможности проверить. Придется все делать наобум, а Гамзи не любил хаос. Ему хватало хаоса в его собственной голове. При этом Козерог был абсолютно спокоен. Изредка по его лицу пробегали судороги, превращая широкую улыбку в перекошенный оскал, заставляя три длинных раны кровоточить сильнее. Три полосы, три будущих шрама. А есть-ли у него будущее? Наверное, нет, но конец его придет попозже. Чего не скажешь ни о девочке-кошке, ни о заносчивом морском принце, ни о милой потенциальной императрице, ни о мускулистом синекровом парне. И даже не о его неразделенном мейтспирите, Тавросе. Казалось-бы, это глупо. Гамзи любил его под слизью, так что казался логичным тот факт, что без наркотика алые чувства к Нитраму пропадут. «Смерть» - без всякого сожаления Козерог осознает, то совершенно не сомневается в значении этого слова. Таврос стал таким податливым после нее. Макаре не составляет труда раздвинуть его уже похолодевшие губы и углубить поцелуй. На язык попадает красивая кровь цвета виски. Она-же заляпала широкие штаны клоуна, его руки, даже футболку. Ему как-то все равно. Вкус крови нравится Гамзи. Она капает из разодранных артерий, с порванных мышц и сухожилий, с поблескивающего в неясном свете шейного позвонка. Макара точно знает смысл слов «Любить до смерти», но еще понятнее для него стало выражение «Любить после смерти».