What the hell is a Stiles?

- Всё изменилось, - говорит Стайлз и смотрит на Лидию своим привычным влюблённым взглядом. Здесь не изменилось ничего. Что действительно изменилось, так это то, что Лидия смотрит на его друга не менее влюблённо. Скотт до безумия рад за Стилински, который, как никто другой, заслуживает этого. Заслуживает того, чтобы его любили также сильно и безусловно, как может любить он сам. Скотт улыбается. И лишь через мгновение понимает, что всё. Это конец. Правда. Два самых близких человека в его жизни сошлись друг с другом, и теперь у этого мира точно нет шансов. Миру пизда. Самая что ни на есть настоящая. Лидия поступила сразу на третий курс в Стэнфорд, все пытаются выглядеть удивлёнными, но это же Лидия. А Стайлз – в Академию ФБР, и Скотт ни на секунду не верит в то, что всё дело только в замолвившем словечко МакКоле-старшем, потому что он знает средний балл Стилински, а ещё видел количество конвертов с приглашениями от колледжей (несмотря на то, что все сроки подачи заявлений были просраны благодаря Дикой Охоте). Скотт тяжело сглатывает и думает, что совсем скоро они выпустятся из университетов и станут той самой парочкой, с которой никто не захочет связываться. Уже сейчас юный альфа слушает истории о жизни этих двоих и понимает, что, когда они наконец воссоединятся, начнётся террор и матриархат: Стайлз никогда не умел отказывать Лидии в её милых маленьких желаниях (даже если это будет желание поработить мир), а Лидия с лёгкостью бросит коктейль Молотова в любого, кто решит не согласиться с планами Стайлза. Скотт любит своих друзей, правда любит. И даже счастлив за этих двоих. Но мысль о том, что они будут вместе, внушает священный ужас. Потому что Лидия – гений, а Стайлз – человек, у которого всегда есть план. Потому что даже когда Стайлза утащили Призрачные Всадники их планом было, как остроумно заметил Питер, «вернуть Стайлза, чтобы он придумал план». Потому что Лидия за секунды может решить сложнейшие задачи, а Стайлз притворяется, что не понимает большинство слов, которые милая Мартин использует в своей речи, но, тем не менее, убеждает группу высококвалифицированных агентов ФБР взять стажёра на засекреченное задание и всё же умудряется вывести Дерека из-под огня (хоть и не так героически, как ему хотелось бы). Скотт МакКол переживает за этот мир, потому что дуэт Мартин-Стилински – это действительно страшно, а их будущие дети обязательно будут гениальными, поэтому им всем придётся сильно постараться, чтобы правительство никого не забрало в лаборатории для проведения исследований. Когда Скотт приезжает проведать Стайлза, выясняется, что они даже не могут пойти вместе в клуб. Стилински запрещён вход в это миленькое заведение: он позвал Лидию на свидание, и, возможно, они выпили слишком много. И ещё, возможно (но только возможно), довели до слёз какого-то парнишку, который решил, что шарит в математике лучше Мартин. Скотту совсем не жалко этого парня, потому что, ну правда. Какой идиот будет спорить с Лидией Мартин (если он не Стайлз Стилински и не был влюблён в неё с третьего, мать его, класса)? Впрочем, всё оказывается ещё хуже, чем казалось с первого взгляда. Их также не пускают в несколько кафе. В ответ на удивлённый взгляд, Стайлз лишь смущённо пожимает плечами и показывает слитое в ютуб видео, на которых эта сладкая парочка чересчур эмоционально и громко играет в скрабл. Боже, в скрабл. Скотт МакКол лишь надеется, что хоть что-то в его жизни хоть когда-нибудь будет иметь смысл. Потому что скрабл. На свидании. Но, судя по довольному лицу Стилински, ему свидание понравилось, да и вернувшаяся домой Лидия сияла широкой улыбкой целую неделю после поездки. Скотт уже давно зарёкся пытаться понять этих двоих. На самом деле Скотту просто очень страшно, потому что он однажды подслушал их разговор, и почти сразу пожалел об этом: его друзья обсуждали наиболее эффективные методы расчленения трупов. А ещё Скотт очень рад, что они в его стае. Вместе и по отдельности.