Цумашествие

Солдат лежал на крыше высотки, припав к прицелу снайперки. Брок сидел в паре метров, выполняя обязанности второго номера. На коленях он держал небольшого цума, который вопреки всем запретам и уговорам увязался за ними. Брок методично почесывал толстенькую спинку и массировал цуму лоб, собирая его складками. Цум растекся под ладонью, шевелил лапками и негромко бурчал что-то на своем цум-цумском наречии. Эти мелкие толстые сардельки заполонили мир после нашествия читаури, вывалившись из самого большого инопланетного корабля и мгновенно разлетевшись во все стороны. Поймать их не представлялось возможным, агрессии они не проявляли и довольно скоро стали восприниматься людьми скорее как досадная мошкара, а не как опасные пришельцы. Все исследования ученых приемлемого результата не дали, к тому же цумы обладали способностью телепортироваться, и никакая клетка не могла их удержать. А при всей видимой неуклюжести эти малыши были весьма проворными, сбить их мог только очень хороший стрелок. В итоге цумы перешли в разряд милых, но бесполезных домашних животных. Хотя вопрос, кто кого заводил, оставался открытым. Удержать цума против воли было невозможно, но если уж цум решал, что этот человек ему нравится, то отделаться от него можно было только после смерти. Обычно у человека был один цум, который неотступно следовал за ним, кружа сверху, или устраивался на плече, под мышкой, в кармане или в сумке. Последний вариант стал очень популярным у гламурных девиц, из сумочек которых теперь выглядывали не только мелкие пародии на собак, но и круглые мордахи цумов. Да, обычно у человека был только один цум, да и то эти малыши заводились далеко не у каждого. Зимний Солдат стал исключением из правил. В один прекрасный (или ужасный, как посмотреть) день вокруг Солдата образовалась целая стайка летающих, цумкающих и надоедливых свинок. Прогнать их не удавалось, они лезли во все щели, проникали за запертые бункерные двери, висели на Солдате, таскали ему патроны и конфеты, застревали везде, вереща и требуя его помощи (не забываем, что эти твари умели телепортироваться). Солдат их как будто не замечал, никак не реагируя даже на самые наглые поползновения. Обслуживающий персонал боролся с нашествием цумов как мог, от попыток физической расправы до жалких уговоров. Количество их постоянно менялось, то вокруг Солдата кружит дюжина цумов, то, оглянуться не успеешь, их уже чуть ли не полсотни. За месяц Брок вычислил десяток самых “верных”, которые никогда не покидали Солдата, в надежде непонятно на что. Солдат ни разу не проявил заинтересованности в своей свите. Цум на коленях повернулся, подставляя под пальцы живот, и задрыгал коротенькими ножками, когда Брок пощекотал его. Они были на крыше уже порядка шести часов, за которые Солдат почти не шевелился. Объект, в такой же высотке в полутора километрах от них, упорно не показывался в окнах, хотя и был дома. Брок лениво смотрел на Солдата, бессмысленно скользя взглядом по его телу, и мимоходом отмечал мощные бедра, сильную спину, бицепсы. В общем, все то, что могло бы заинтересовать, будь Солдат... ну… человеком. Свободным в своем выборе. Медитативно разглядывая задницу Солдата, плотно обтянутую форменными штанами, Брок увидел сбоку, под тканью, странное шевеление. Ткань вспухла еще сильнее, и честно, Брок бы подумал, что у Солдата встает, если бы бугор не образовался на боку. Карман открылся, и на свет появилась упитанная морда цума, с любопытством оглядывающаяся вокруг. Солдат все это время таскал в кармане цума. Цум вылез полностью и пополз по спине Солдата, лежащего ничком. Добравшись до затылка, он деловито зацумкал, покрутился и улегся на бок, пытаясь свернуться в клубок. Ладно, если он так там и останется… Второй цум вылез из второго кармана, не теряя времени даром, подлетел к винтовке, приземлился на прицел и начал бурчать что-то Солдату прямо в лицо. Брок шикнул на него, пытаясь отогнать. Потом достал из кармана протеиновый батончик и попробовал соблазнить цума едой. Цум не соблазнился. А вот тот, который лежал у Брока на коленях, сразу вцепился в лакомство, заодно тяпнув его за руку. Брок негромко выругался, сунув прокушенный палец в рот. Солдат не шевелился, но Брок по всей его спине видел, что вредить цумам не следует. Откуда-то из-под Солдата вылез третий цум и перелетел на плечо, сразу же зажевывая мочку и фырча ему в ухо. Брок поднялся и двинулся к Солдату, намереваясь собрать цумов у себя на коленях и чем-нибудь отвлечь. Да хоть патронов насыпать из запасной обоймы, пусть поиграют. Солдат сделал едва уловимое движение, плавно повел винтовкой и выстрелил. Цумы радостно загалдели, поняв, что скучное лежание на бетоне окончено. Брок облегченно схватил сумку со снаряжением, подманил к себе цумов и затолкал их внутрь, пока Солдат снимал винтовку с креплений. – Все, пошли быстрей, – со злостью велел Брок, увидев, что цумы материализуются вокруг головы Солдата, прямо как те сраные птички из старых мультфильмов. Сумка ощутимо полегчала. – Три минуты у нас. Солдат кивнул и ускорился. В машине Брок периодически поглядывал на Солдата, который устроился на заднем сиденье и позволял всем десяти своим цумам ползать по нему, тыкаться в шею и подмышки, совать плоские носы в карманы разгрузки. Один цум отцепил гранату от пояса Солдата и зажевал кольцо, с удовольствием посасывая металл и теребя передними лапками рельефный корпус. Солдат осторожно накрыл цума ладонью, впрочем, не препятствуя развлекаться с игрушкой. Брок вспомнил день, почти год назад, когда он стал куратором Солдата. Им предстояла миссия ликвидации, причем срочная. Цумы летали вокруг Солдата, мельтеша и мешая проверять оружие. Тогдашний куратор, Грег Мартинсон, под началом которого Брок служил уже полтора года, недовольно следил за летающими бестиями и наконец, отмахнувшись от самого доставучего, приказал Солдату: – Избавься от них. И побыстрее, у нас вылет через двадцать минут. Солдат выпрямился, достал ствол, проверил его, развернулся и выстрелил Мартинсону в голову, сделав аккуратную дырку посередине лба. Брок только моргнуть успел, задохнувшись и лихорадочно прикидывая собственные шансы выжить. Солдат убрал пистолет, перевел взгляд на Брока. – Миссия? – пустым голосом спросил он. Брок внутренне собрался, понимая, что от ответа сейчас зависит его жизнь. – Миссия по плану, собирайся, вылет через двадцать минут. Эти… – он мотнул головой в сторону стайки цумов. Один самый мелкий и голосистый запутался у Солдата в волосах, вереща и пережевывая пряди. – С нами поедут. Солдат кивнул. – Принято. Собрался он за десять минут, и они направились на взлетку. Брок трижды поблагодарил высшие силы за отсутствие лишнего персонала на удаленной базе. Только Брок, его отряд и один медик, который не станет болтать. И бывший куратор, мертвым телом лежащий в оружейке. Миссию они провели безупречно. Брок, докладывая Пирсу об инциденте с Мартинсоном, умолчал о причине сбоя Солдата. Брок получил нежелаемое повышение, став новым куратором, а цумы оккупировали базу, на которой Солдат в данный момент хранился и обслуживался. Пирс приезжал редко, на цумов не обращал внимания, а те, словно понимая что-то, не крутились вокруг Солдата, выдавая свою настоящую причину нахождения здесь. *** Тогда, еще в самом начале цумашествия, Брок предполагал, что как только Солдата вернут в крио, проблема с цумами разрешится. Ведь заморозка – это почти смерть. И правда, когда за Солдатом закрыли крышку “гроба”, а окошко заиндевело изнутри, цумы, покружившись вокруг минут пять, цумкая на разные лады и призывая своего хозяина проснуться, по одному, по двое начали исчезать. Последний, самый мелкий, “одетый” в черную куртку и штаны, печально просвистел что-то в окошко, лизнул стекло на прощание и перелетел на плечо к Броку, устраиваясь, похоже, надолго. А Брок впервые воочию наблюдал у цумов смену хозяина. Один малыш вместо десятка надоедливых и подчас невыносимых цумов был отличным компромиссом. Брок даже ностальгически подумал, что будет скучать по услужливым засранцам, которые исправно снабжали Солдата, а значит, и Брока конфетами и шоколадками и без возражений массировали шею и плечи маленькими лапками. Скучать, правда, Броку пришлось недолго. Вернувшись домой, он обнаружил всех исчезнувших на своем диване. Все девять вольготно расположились на разложенных подушках и хрустели распечатанным попкорном, крошки от которого валялись по всему полу. Пока Брок немного охуевал, цум на его плече радостно защелкал, видимо, приветствуя свою стаю, перелетел к ним и нагло забрал себе самую мягкую подушку, спихнув двоих товарищей и нырнув мордочкой в миску с попкорном. Цумы на явление хозяина внимания обратили мало, только один, особенно толстый, постучал лапкой по пустой стеклянной миске, непрозрачно намекая. Миссия по выдворению цумов ожидаемо обернулась провалом. И Брок мог бы поклясться, что если бы лапы у этих паразитов были подлиннее, они бы не стеснялись крутить пальцем у виска, комментируя поведение Брока. Удалось выторговать только неприкосновенность собственной спальни, в обмен на регулярную поставку попкорна, орешков и фисташек. Все-таки неправы были те клоуны из Мстителей, которые утверждали, что доблестно предотвратили порабощение Земли армией Читаури. Потому что Земля все-таки была захвачена – истинной высшей расой – цум-цумами. *** Солдата выводили из крио – цумы переселялись на базу. Солдат уходил в заморозку – цумы возвращались к Броку. Четкий и стабильный кочевой образ жизни. Брок даже привык. Солдат стал работать лучше, хотя куда бы еще. Пирс был доволен, премия за заслуги перед Гидрой капала раз в квартал. Брок находил у себя все новые седые волосы после каждого планового обнуления. Солдат смотрел прозрачными глазами, выворачивая душу. Цумы выяснили любимую марку конфет Солдата и притащили около сотни коробок, устроив конфеточный дождь и засветив снайперскую лежку. Жизнь шла. Какой бы дерьмовой ни была. *** Пресловутая “одежда” цумов на самом деле была чем-то вроде хамелеоноподобного окраса. Это только выглядело, как ткань, на самом деле пародия на одежду являлась живой и неотделимой частью каждого цума. За несколько лет было доказано, что цумы меняют шкурку в соответствии с эмоциональным состоянием, окрашивая свою кожу в цвет и подобие человека, который был дорог хозяину. Супруги почти всегда были с цумами, зеркально копирующими масть и одежду партнера. При этом не имело значения, в каком состоянии находятся отношения. Даже давно разведенные пары, по сто раз переругавшиеся, поделившие имущество и разъехавшиеся, не могли заставить своего цума перестать копировать бывшего мужа/жену, показывая тем самым истинные чувства друг к другу. Брок предпочитал думать, что его цум копирует его самого в форменной куртке и штанах, стараясь не обращать внимания на выглядывающую из левого “рукава” крохотную серебряную лапку. Слишком о многом пришлось бы думать, слишком многое предпринимать. Слишком Брок уже увяз в Гидре. *** Цум Кэпа щеголял синей курткой и коричневыми штанами. Кэп иногда (когда считал, что рядом с ним никого нет) брал цума в ладони, поглаживал и смотрел так печально, что Брок бы лично пристрелил идиота, который додумался бросить национальное достояние, если бы не знал, что синекурточного уже лет семьдесят не было в живых. Броков цум явно проникся сочувствием к собрату и частенько устраивался рядом на столе во время брифингов или в кафетерии, что-то участливо бурча тому на ухо. Кэп позволял, с рассеянной улыбкой наблюдая за “парочкой”, как с легкой руки Романовой окрестили черного и синего цумов. *** Цум Брока периодически менял окраску с черной на звездно-полосатую. Брок сжимал челюсти, закрывал глаза и шел к Пирсу, шел на миссию, прикрывал Солдата, прикрывал Гидру. *** Больше всего Брок любил вот такие одиночные миссии. Только он и Солдат. Высадка, поддельные документы, устранение цели. Если повезет, запас времени перед коридором через границу. Они пережидали в домишке на окраине города, не слишком грязном, чтобы туда полезли бездомные, но и не слишком чистом, чтобы заинтересовать вора. Солдат сидел на полу, перебирая оружие. Цумы смирно расположились вокруг, изредка попискивая и ненароком тычась мордочками Солдату в ладонь. Брок вытянулся на продавленном диване, скрипевшем при малейшем движении. Он в очередной раз просматривал на телефоне завтрашний маршрут. Они с Солдатом выедут в три утра и через шесть часов будут в Штатах. Солдат собрал свои игрушки, поставил сумку со снаряжением в кресло и снова сел на пол, расслабленно опираясь о диван спиной, откинул голову назад, закрыв глаза. Солдат только в присутствии Брока принимал такое свободное положение, открыто наслаждаясь комфортом. Несколько цумов залезли ему на колени, парочка улеглась на плечи, словно толстые погоны, один приземлился на макушку, положив передние лапки Солдату на лоб, и принялся массировать его. Цум-спа, для суперсолдат скидка. Еще бы Роджерса сюда… Брок быстро свернул опасные мысли, не имеющие никакого смысла и надежды на воплощение. – Если хочешь, я снижу показатели, – сказал Солдат, не открывая глаз. – Сбавлю в меткости, накосячу где-нибудь. Не очень сильно. – С чего бы это? – спросил Брок, хмуро глянув на него. Когда они вот так оставались наедине, где-нибудь у черта на рогах, Солдат всегда чуть оттаивал, расслаблялся, говорил нормальными предложениями. – Тебя переведут обратно, только на Страйк, а мне поставят нового хендлера. Брок отложил телефон, прогоняя в голове десятки возможных причин такого странного предложения. – Кризис? – поинтересовался Брок. – И трех лет не прошло, а я тебе уже надоел, милый? Солдат чуть поднял уголки губ, блеснул взглядом из-под ресниц. Снова закрыл глаза, поглаживая одним пальцем цума серебристо-серой окраски. – Конечно, нет, – после долго молчания ответил Солдат. И добавил еще через минуту: – Ты не хочешь со мной работать. Коротко ругнувшись, Брок с силой потер глаза и уставился в потолок. Тот был деревянным, с подгнившими темными досками и одной тусклой лампочкой, сиротливо висевшей на крюке. – Мы еще даже не спали вместе, а он уже выясняет отношения, – пожаловался Брок потолку. И добавил для особо отмороженных: – Я не хочу работать на Гидру. В принципе. Вот только в запас мне выйти не удастся, только в гроб. Сам знаешь, цивилизованного увольнения у нас не предусмотрено. Солдат пошевелился, вытягивая ноги. Цумы заворчали, потревоженные, завозились, снова устраиваясь. Солдат переложил серого цума себе на грудь. Брок вернулся к маршруту, посчитав вопрос исчерпанным. – Твой цум похож на меня, – сказал Солдат. – И чего теперь? – проворчал Брок. Он хотел выспаться перед выходом, а не вот это вот… Черный мелкий цум, на морде которого периодически появлялась маска, перелетел с плеча Брока Солдату на грудь, улегся рядом с серым. Солдат погладил обоих. У серого цума окрас сильно напоминал новую униформу Страйка. Что за поганая жизнь? – Это ничего не меняет, – наконец сказал Брок. – Я знаю, – отозвался Солдат, бережно прижимая к груди обоих цумов. *** Прямо под ноги упала граната. С сорванной чекой. Мозг автоматически начал отсчет, Брок дернулся, отлично понимая, что не успеет. Три секунды… Солдату назначат нового хендлера… Две секунды… Солдат начнет защищать своих цумов и нарвется, попадет под полное обнуление или убьется… Одна секунда… А Брок ничего не сможет сделать, потому что умрет. Вот прямо сейчас… Его отшвырнуло назад, к мусорным бакам, в груду картонных коробок с каким-то барахлом, а прямо на гранату прыгнул Кэп, накрывая ее своим щитом за мгновение до взрыва. Бахнуло. Щит даже не приподнялся. Ебаный вибраниум. Брок вскочил на ноги, время снова понеслось с привычной скоростью. – Брок, порядок? – крикнул ему Кэп, перекрывая голосом какофонию взрывов и выстрелов. – В норме, – ответил Брок. Его цум, цепляясь лапками за ворот бронежилета, тихонько пищал ему на ухо. Интересно, он бы выжил, если бы Брока размазало? – За мной, – велел Кэп и устремился в самую гущу, двигаясь с такой скоростью, что болели глаза. Брок проверил автомат и побежал вслед за ним. Сегодня он выжил. И только благодаря Роджерсу. *** К информации об “Озарении” Брок был допущен за пару месяцев до его старта. Времени создать пути отхода и спланировать похищение Солдата едва хватало. Главный расчет был на то, что Фьюри не рискнет показывать Кэпу авианосцы прежде, чем они поднимутся в воздух, отлично зная, как тот воспримет идею о тотальном контроле. Но Брок облажался, и пришлось задействовать один из резервных планов. И у них бы все получилось, если бы Пирс вдруг не решил влезть в то, в чем не разбирался, и не отправил Солдата устранять Фьюри. Средь бела дня, на ебаной дороге в центре города. После этого все завертелось с астрономической скоростью. Пирс взял на себя полное командование Солдатом, а тот не мог его ослушаться без мгновенных последствий для себя и Брока. Брок уже не представлял, как им без потерь выбраться из сраного бункера, в котором Страйк и Солдата заперли до дальнейших указаний, когда маячок Ситуэлла передал сигнал тревоги. Пирс отправил Солдата на эпичное задержание Кэпа, Брок помчался следом, в надежде перехватить его и уже валить отсюда. А Роджерс все равно размотает Гидру в ближайшие часы, как только узнает от Ситуэлла всю красоту проекта “Озарение”. Брок наблюдал с моста, как Кэп и Солдат месили друг друга, и, блядь, если бы ему не надо было хватать Солдата за шкирку и драпать, то он бы пожелал, чтобы они не останавливались. Ближайшие несколько лет. А потом уже можно было подыхать от передозировки прекрасным. Брок смотрел на обоих в бинокль и прикидывал, как бы отозвать Солдата, чтобы не подставить его под удар Кэпа (ну и чтобы Кэпа тоже не прикончили), как услышал приближающийся гул, напоминающий жужжание. “Это чертово ж-ж – неспроста”, – со злостью подумал Брок, внутренне собираясь встретить этих наглых, не знающих чувства меры… Из-за соседнего здания вылетела стая цумов и направилась к Солдату, возбужденно цумкая так быстро и громко, что это слилось в один сплошной стрекот. Брок вскинул винтовку и прицелился, прикидывая шансы вытащить Солдата, если тот примется защищать цумов от Роджерса, а тому откроется возможность для удара. После очередного пируэта с Солдата упала маска, Роджерс застыл, непонятно почему, а налетевшие цумы облепили Солдата, сердито вереща и проверяя его на повреждения. Один цум подлетел к Роджерсу и атаковал его в грудь, стрекоча и явно готовясь отдать жизнь за любимого хозяина. Роджерс рассеянно прижал его к себе, не сводя глаз с Солдата. Роджерс что-то коротко спросил (Броку не было слышно с моста), все еще выглядя, будто увидел призрака. Солдат прорычал ответ, отступая и сгребая цумов себе за спину. Надо было пользоваться моментом, и Брок, перегнувшись через ограждение, рявкнул: – Уходим! Сейчас! Солдат оглянулся, теряя время, непривычно растерянный. Роджерс шагнул к нему, Солдат тут же выстрелил чуть в сторону от него, заставив уклониться, и скрылся в дыму, словно его и не было. Брок резво запрыгнул в джип и стартанул. Солдат будет ждать его в условленном месте, а у Пирса без поддержки Страйка останется здорово меньше бойцов, так что Роджерс с Романовой справятся. И вообще Кэп справится сам. А Броку надо было не упустить шанс вырваться. Вместе с Солдатом. *** – Человек на мосту, кто он? – сразу спросил Солдат, стоило Броку открыть дверь конспиративной квартиры. Он ждал чуть ли не на пороге, требовательно глядя на Брока. – Нам надо к нему. – Сдурел? – У него Микки. Нам надо к нему. Солдат всем своим чертовым цумам дал имена. Брок прижал ладонь к лицу, проклиная день, когда цумы решили обосноваться на Земле. – Они умеют телепортироваться, – раздельно сказал Брок, пытаясь донести до Солдата простую истину. – С твоим Микки ни хрена не случится. Появится снова у тебя, как миленький. Солдат сурово посмотрел на него. – А если он не сможет? И кто такой Баки? – Какой еще нахрен Баки? – рявкнул Брок, донельзя вымотанный абсурдом последних дней. – Человек на мосту так меня назвал. И у него остался Микки. Брок в душе не знал, с чего Кэп решил посреди драки вспомнить о погибшем армейском дружке. Солдат даже не похож на него. Брок видел старые карточки, давно. Вообще ничего общего. – Собирайся и валим, – скомандовал Брок, выгребая из сейфа наличку и кипу поддельных документов. Солдат указал на две здоровенные сумки, набитые оружием и вещами, наверняка неподъемные. Брок схватил рюкзак, и они вышли. За пару кварталов отсюда на оплачиваемой стоянке их уже месяц дожидался неприметный минивен. Они уехали уже очень далеко от границы штата, когда Солдат глухо сказал: – Микки все еще нет. Брок выругался, сжимая руль. Остальные цумы притихли сзади, расположившись на всех сиденьях по трое-четверо. – Ну может, он решил остаться с Кэпом? – процедил Брок, которому хватало проблем и без сбежавшего цума. – Нет, он бы меня не бросил! – пылко возразил Солдат. Ну надо же, сколько эмоций! И откуда что взялось? – И что ты предлагаешь? – Надо связаться с целью, – Солдат запнулся, наморщив лоб, – с Капитаном Америкой. И предложить вернуть Микки за вознаграждение. – Ты идиот, или что? – устало спросил Брок. Они были в дороге уже пять часов, время приближалось к полуночи, пора было меняться. Солдата надо пустить за руль, а Броку хоть немного поспать. Он не хренов суперсолдат. Остановившись на заправке, Брок купил несколько гамбургеров и наполнил термос кофе. Солдат покорно ждал в машине, убравшись назад и не отсвечивая. – Меняемся, доедем до Кливленда, разбудишь меня. Брок откинул одно из кресел, неловко скорчился на нем, устроив своего цума рядом и укрывшись курткой, успел подумать, что надо бы купить пледов, и сразу отрубился под мерное покачивание и негромкую музыку из магнитолы. *** Проснулся Брок от резкого рывка и визга тормозов. Машина пошла юзом, он свалился с сиденья, тут же вскочил и бросился вперед, к водительскому креслу. Солдат выкручивал руль, стараясь выровнять машину, а впереди, в свете фар, Брок увидел знакомый силуэт. – Блядь, как он тут оказался! Автомобиль наконец остановился, съехав с обочины передними колесами. Солдат выдохнул, разжав на руле пальцы с побелевшими костяшками. Брок вытащил Глок, хотя и понимал, что против Роджерса это не поможет, а спускать на него Солдата он не собирался. Сделав ему знак оставаться внутри, Брок открыл боковую дверь и спрыгнул на асфальт. Роджерс сделал несколько шагов вперед, на свет. Оценив его внешний вид, Брок опустил пистолет. Босой, всклокоченный, в больничной рубашке, с одним цумом на плече и вторым в руках, Роджерс явно не планировал оказаться глубокой ночью посреди шоссе. – Брок… Рамлоу, – поправился Роджерс и нахмурился, даже с голым задом умудряясь выглядеть осуждающе. Спрятал цума за спину, переступил, принимая боевую стойку, и тут… – Микки! – заорал Солдат, опустив стекло и высовываясь чуть не по пояс. Серый цум вырвался из рук Роджерса и впечатался в Солдата, радостно вереща и прячась у того на груди. Роджерс уставился на Солдата широко раскрытыми глазами, прямо как в тот раз. – Так, – веско сказал Брок по праву самого старшего. И разумного. – Роджерс, в машину. Солдат, выруливай на обочину и включай аварийку. И комплект одежды достань. Солдат быстро выровнял автомобиль и скрылся в глубине салона. Роджерс залез внутрь, сверкнув сквозь прорезь рубахи половинками белой задницы. Брок тряхнул головой, быстро унимая воображение, поправил привставший член и поднялся следом. Солдат сидел на последнем ряду, пристроив всех своих цумов около себя. Кинул Роджерсу спортивные штаны и Брокову черную футболку, подвинул ногой кроссовки. Тот ловко поймал комплект, надел штаны, потом скинул рубаху и быстро натянул футболку, лишив Брока надежды на полное разоблачение. На животе у Роджерса обнаружилась повязка. Футболка ожидаемо оказалась мала и тесно обтянула его плечи и грудь. Полюбовавшись пару секунд на торчащие соски, Брок с усилием перевел взгляд выше и спросил, глядя Роджерсу в глаза: – Какими судьбами? – Очнулся в палате после операции и сразу оказался здесь, на дороге, – кратко ответил Роджерс, снова взглянул на Солдата. – Баки, ты меня совсем не помнишь? Опять Баки. Но у Роджерса идеальная память. Вариант, что он вдруг обознался, перепутав Солдата с человеком, с которым почти всю жизнь провел вместе, был очень маловероятным. Солдат набычился, занавесился волосами и отвечать явно не собирался. – Он тебе киднеппинг простить не может, – ответил Брок за Солдата. И пояснил: – Тот цум, который тебя сюда выдернул, ему принадлежит. Ты уверен, что это Барнс? – Конечно, – ответил Роджерс. Присел на сиденье, не отводя глаз от Солдата. От Барнса. Тот отворачивал морду, словно обиженный кот, и пересчитывал своих цумов, поглаживая каждого. – Ладно, ничего, – мягко сказал Роджерс, потом повернулся к Броку. – Как Баки оказался в Гидре? Брок поморщился, ушел на водительское кресло. Приоткрыл окно, закурил. Роджерс сел рядом. – Я понятия не имею, как он оказался в Гидре, откуда у него эта рука и вспомнит ли он тебя хоть когда-нибудь, – четко ответил Брок, стряхивая пепел в окно. – Я Солдата знаю всего несколько лет, он самый ценный актив Гидры, суперсолдат и суперснайпер, я таких ни разу еще не видел, включая Бартона. Он нихера не помнит, человеком только недавно себя считать начал. И то не полностью, – Брок докурил в одну сильную затяжку, затушил сигарету и спрятал окурок в отделение для мелкого мусора. – Мы тебя добросим до ближайшей заправки, дальше сам. В тюрьму я не собираюсь, Солдата тебе не отдам. Еще вопросы? Роджерс отодвинул и откинул сиденье, вытянул ноги, устраиваясь с удобством. – Я с вами поеду. До самого конца. – Нихуя. Роджерс включил музыку, настроил радио на ретро волну, вытащил из пачки Брока сигарету, прикурил. Глянул на цума Брока под своей ладонью, который радостно сменил окрас с черного на звездно-полосатый. Благожелательно улыбнулся. – Можно ехать, Брок. Брок выматерился и вырулил с обочины. Ничего, до Кливленда еще двести миль, они что-нибудь придумают. *** Через полчаса Солдат, то есть Барнс, прошел вперед, достал из бардачка пачку чипсов, перегнувшись через Роджерса и зыркнув на него. Вернулся назад, на последние сидения, захрустел, щедро поделившись чипсами со всеми цумами. Роджерс смотрел на него с теплой улыбкой. Брок ни разу еще не видел у него такого открытого, уязвимого выражения лица. – Вокруг Баки постоянно крутились разные мелкие животные. Он вечно подкармливал бездомных котят, таскал кости дворовым собакам, мастерил кормушки для птиц… – Роджерс помолчал, задумчиво глядя вдаль. – Меня вот к себе приманил, как полудохлого птенца. Брок хмыкнул, нисколько не удивленный. – Ты был меньше, – подал голос Барнс, похоже, недовольный случившейся переменой. – Был, – легко согласился Роджерс. – Ты тоже изменился. Но внутри мы все равно остались самими собой. Барнс не ответил, затихарившись и, как обычно, без слов общаясь со своими цумами. Через пару минут он снова прошел вперед, молча сгреб с коленей Роджерса обоих цумов, вернулся на место. Убрал подлокотник, разделяющий два кресла, улегся, устроил цумов под боком, положил рядом своего серого, Микки, и накрыл их Броковым свитером. Кстати, надо бы Солдату купить теплой одежды. Роджерс сполз чуть ниже по сиденью, вздохнул удовлетворенно. Редкие проезжающие машины кратко подсвечивали его лицо золотистым цветом, опущенные ресницы отбрасывали длинные тени на щеки. Брок отвел от него взгляд, спросил негромко: – Не боишься, что я прикажу Солдату тебя прикончить, и никаких больше проблем? Ты его цель, вообще-то. Последняя. Ты и Романова. – Ты не станешь, – Роджерс даже не соизволил открыть глаза, прислонившись виском к подголовнику. Зевнул сладко и неразборчиво добавил: – И Баки тоже не будет… Брок оглянулся назад, на Барнса, который поблескивал глазами из-под волос. Цумы изредка ворочались и посвистывали во сне. Барнс уложил голову на свернутую куртку, закрыл глаза. Роджерс уже спал, нисколько не сомневаясь, что ни Брок, ни Солдат его не тронут. Брок вздохнул, убавил громкость радио до минимума и сосредоточился на дороге. *** Стоило свернуть на заправку, как Роджерс тут же открыл глаза, мгновенно переходя в режим бодрствования. Барнс пошевелился сзади, поднимаясь. – Останься тут, – велел ему Брок. Даже если на заправке нет камер, все равно Солдата лучше не светить. Роджерс вышел и сразу направился к банкомату, вмонтированному в боковую стену магазинчика. Рядом тускло светил одиночный фонарь, едва освещая небольшой пятачок под собой. Маркет был стандартным, универсальным, там можно было купить все что угодно, от спичек и замороженных обедов до свечей зажигания. Брок быстро покидал в тележку несколько десятков консервов, лапши быстрого приготовления, крошечных шоколадок и упаковок носков. Вернулся Роджерс, положил в тележку пару пачек салфеток, пасту и запечатанные зубные щетки. – Еще спальник себе возьми и жратвы, – сказал ему Брок. – После того, как ты засветился в банкомате, ты точно остаешься здесь. – Про этот счет никто не знает, – безмятежно ответил Роджерс. – Я бы ни за что так не подставил нас троих. “Нас троих”, – повторил Брок одними губами. В его планы не входило пускаться в бега вместе с национальным достоянием. Было вполне достаточно одного не до конца осознавшего себя киллера с десятком оборзевших цумов. – Роджерс, уверен, что тебя уже хватились. Романова наверняка носом землю роет. Не пора ли домой? – Мой дом там, где Баки, – рассеянно ответил Роджерс, изучая банку с оливками. – Что такое каперсы? Брок отобрал у него банку, положил в тележку вместо нее консервированные маслины. – И мир не пора спасать? – О, а ты еще не знаешь? – Роджерс взял банку с дольками персика, задумчиво улыбнулся. – Люблю сладкое. – Положил в тележку четыре банки и продолжил почти без остановки: – Щита больше нет, как и Гидры, так что я временно безработный. У меня бессрочный отпуск. И еще больничный. Куда мы едем? Надо покупать крем от загара? Гребаные суперсолдаты. Надо было высадить обоих там же, где этот отбитый им под машину чуть не попал. – Дурака не строй. Отсюда только в Канаду можно попасть. И кто тебя так отделал? – спросил Брок, до конца осознав, что избавиться от Роджерса не удастся. Синяк у того на лице уже исчез, но из движений еще не пропала скованность. На памяти Брока тот еще ни разу не получал травмы, которые не зажили бы в течение часа. – Падающий хелликериер, – с безмятежной улыбкой ответил Роджерс, как будто попасть под авианосец это так, херня какая-то, не стоит беспокоиться. – С “Озарением” покончено, Пирс мертв, Гидра раскрыта, а все ее файлы выложены в сеть, – уточнил он, зависнув около холодильника и выбирая между колой и пепси. Брок с силой потер лицо, укладывая в голове новую информацию. Если данные по Солдату попали в интернет… – Все упоминания про Зимнего Солдата мы удалили, можешь не беспокоиться. Что у тебя с Баки? – как ни в чем ни бывало спросил Роджерс, определившись и положив в тележку три бутылки яблочного сока. Он серьезно сейчас? – Мы напарники, – сквозь сжатые зубы сказал Брок. – А-а, ну да, – Роджерс сгрузил в тележку гигантскую пачку кексов. – Ну тогда мы с ним тоже напарники. Были, – и добавил негромко с грустной улыбкой: – Он за тебя умереть готов, я вижу. Так же, как раньше за меня. В машине Солдат сразу отобрал пакеты, ушел на свои сиденья и принялся шуршать целлофаном, раскладывая продукты и вещи. Достал банку персиков, завис на несколько секунд, пристально глядя на нее, потом быстро открутил крышку металлическими пальцами, достал одну дольку и отправил в рот. Лицо при этом у него стало таким изумленным, будто он ни разу в жизни не ел сладкого. Хотя Брок вместе с цумами частенько подкармливал его шоколадками и леденцами. Роджерс фыркнул, оглядывая Солдата, который с космической скоростью поглощал персики, облизывая и обсасывая пальцы с совершенно непристойным видом. И звуками. Цумы терпеливо ждали своей очереди залезть в банку. – Мы в детстве могли за раз вот таких банок пять прикончить, – чуть слышно сказал Роджерс. – У его мамы брат держал плантацию и каждый сезон отправлял им несколько ящиков консервированных фруктов. Мы один раз так налопались, что нас обоих обсыпало, как при ветрянке, и чесалось потом ужасно. – Роджерс, ты понимаешь, что он может ничего не вспомнить? – ответил на это Брок, заводя машину. – Ты видел Гидровские файлы на Солдата? – Роджерс кивнул, нахмурившись, и Брок, резко выехав на трассу и быстро набрав скорость, продолжил: – Он супер, конечно, сыворотка, все дела, но после стольких обнулений память вряд ли восстановится в полном объеме. Роджерс остро глянул на него, обернулся на Барнса, который вскрыл следующую банку, никак не реагируя на обсуждение его будущего. – Это неважно. Он жив, остальное не имеет значения. Главное в Баки не изменилось… – на этих словах Барнс хмуро посмотрел в ответ, потом нехотя оставил последнюю банку нетронутой и подвинул ее в сторону Роджерса, – … и не изменится, – с улыбкой закончил тот. – Спасибо, Бак, я тоже их люблю. – Ты, надеюсь, себе пальцы облизывать не будешь? – спросил Брок. – А то я не железный, мне одного незамутненного хватает, двоих я не потяну. Роджерс насмешливо приподнял брови, будто желая спросить: “Разве?” – Ты Стив, – глухо сказал Барнс, закончив возиться с пакетами. – Я любил тебя. – Любил, – очень тихо ответил Роджерс, с силой сцепляя пальцы в замок, до побелевшей кожи. – А сейчас люблю Брока. А он меня. Брок чуть не выехал на встречку, услышав это от Солдата. – Слышь, любовничек, ты как-то не вовремя решил прогресс в памяти демонстрировать. Барнс сел коленями на пол, оперевшись локтями о сиденье. Цумы столпились вокруг, чуть слышно чирикая. Серый Микки протолкался вперед, забрался на его скрещенные руки, ткнулся Барнсу в щеку, что-то ласково ворча. Роджерс резко выдохнул, и Брок снова оглянулся на Барнса. Его цум медленно менял цвет с серого на темно-синий, с белыми полосками по бокам. – Бак… – прошептал Роджерс. Барнс покосился на него, не двигаясь. Роджерс сел рядом, погладил его цума. Солдат положил ладонь сверху. Так они и ехали, соприкасаясь пальцами, маскируя касание под ласку цума. *** Они заехали в Кливленд на рассвете. Брок созвонился с человеком, который должен был помочь им пересечь границу, потом заглянул в салон. Роджерс расчесывал волосы Солдату, который сидел на полу, откинув голову ему на колени и прикрыв глаза. Быстро же Солдат начал пускать его за спину. Броку понадобился год для такого доверия. – Роджерс, последний шанс вернуться к законопослушной жизни. Сейчас расходимся, и мы друг друга не видели. Роджерс скрепил получившийся хвост резинкой, купленной в том маркете, наклонился, поцеловал Солдата в макушку. Брок только зубами скрипнул. – Не ревнуй, – ответил Роджерс с веселой улыбкой. – Баки нас обоих любит, – он погладил Барнса по шее, который угукнул в ответ на слова и подставился ему с видимым удовольствием. – Я с вами остаюсь, я уже это говорил и обычно решений своих не меняю. Брок прищурился и решил идти ва-банк. – Можешь забирать Барнса, и валите оба. А я скроюсь. Совести хватит меня не искать? Барнс закаменел под руками Роджерса, сжал пальцы с такой силой, что заскрипела бионика. Роджерс укоризненно глянул на Брока и успокаивающе похлопал Барнса по плечу. – Брок так шутит, расслабься, хороший мой. Когда нам через границу? – он перевел взгляд на Брока. – Через пару часов будем в Детройте, и там сразу нас пропустят, – Брок потер подбородок. – За тебя, Роджерс, тройной тариф получился, ты ж сюда без документов телепортировался, только рубаха и роскошная задница. – Вот видишь, Бак, – сказал Роджерс, снова поглаживая того по плечу. – Брок все предусмотрел. Спасибо, сколько я тебе должен? Брок вздохнул и прошел по салону, сел на свое кресло. Цум парил невдалеке, явно не зная, нырнуть ли Броку под мышку или, как обычно, устроиться около Солдата. Наконец определившись, он перелетел к Роджерсу и сел ему на плечо, потеревшись о шею. – Барнс, за руль, я устал зверски. Сочтемся, Роджерс, и не деньгами. *** Пересекли границу без особых проблем. Брок всегда знал, на кого можно рассчитывать в таких вопросах. Он снова рулил. Роджерс без документов был плохим выбором водителя, а Барнс уступил место незадолго до границы. Скоро Торонто, но его они обойдут стороной, и надо бы найти кемпинг и уже нормально помыться. Роджерс и Барнс сидели позади, держась за руки и о чем-то перешептываясь. Охуеть просто. Брок Солдата несколько лет приручал, а Роджерсу стоило сказать: "Баки", как Солдат все забыл и нашел себе нового, нового… Брок так и не смог определиться, нового кого тот себе нашел. Ближайший кемпинг с горячим душем был в тридцати милях. Брок тормознул машину, съехал на обочину. Нужно было отлить и хотя бы пару минут не видеть этих двоих, которые, того и гляди, лизаться начнут. В порядке лекарства от амнезии. Надо Роджерсу сказать, чтоб поубавил прыти, Брок Солдату тоже не посторонний. Солдат возник за спиной бесшумно, Брок даже ширинку расстегнуть не успел. – Не злись, – попросил он, сжав плечи и уткнувшись лицом между лопаток. Брок со вздохом потрепал его по руке, вывернулся из хватки, разворачиваясь. – Все… "Все нормально", – хотел сказать он, но Солдат вдруг прижался весь, чего никогда себе не позволял, и быстро поцеловал, сразу отстраняясь и тревожно глядя из-под ресниц. Брок даже почувствовать ничего не успел, поэтому притянул его обратно и поцеловал как следует, сжав пальцами пряди на затылке и оттянув голову. – Где цумов потерял? – спросил Брок чуть погодя. – Они… они со Стивом, – выдохнул Солдат, тяжело дыша ему в шею. Уже Стив. Только недавно Роджерс был целью шестого уровня и Человеком-на-мосту. Брок еще раз его поцеловал, наконец добравшись до этих губ, которые уже два года лишали его здравого рассудка. – Вы мне оба нужны, – между поцелуями прошептал Солдат, которого пора уже научиться называть Баки. – Значит, будем оба. В автомобиле Роджерс изучал бумажную карту дорог, разложив ее на паре сидений. Четыре цума работали прессом, прижимая уголки, остальные парили сверху. Барнс сел за руль, а Брок занял кресло напротив Роджерса. – У меня улучшенный слух, – сообщил тот, отметив на карте следующий город, через который они проедут. – Я слышал вас с Баки. – И? Он ведь не ждет от Брока извинений и посыпания головы пеплом? – Думаю, я тоже заслужил пару поцелуев. Брок молча указал рукой в сторону Барнса, сделав приглашающий жест. Роджерс глянул вперед и уточнил: – От тебя. Барнс перестал возиться с креслом, подгоняя его под себя, и украдкой оглянулся. Брок впервые в жизни замешкался с ответом, уставившись на Роджерса. Тот деловито сложил карту, скатив с нее цумов, отряхнул штаны и качнулся к Броку. – Роджерс… – Я не слепой, слава богу, и ты мне тоже нравишься. Продолжал нравиться даже после того, как приложил меня шокером. Брок не имел привычки отказываться от того, что само идет в руки. От Барнса донесся сдавленный вдох. Роджерс на ощупь был теплым, мягким и очень приятным, и умел целоваться. Явно напрактиковался с Барнсом в тридцатых и сороковых. Брок отстранился до того, как мог бы сделать что-то явно преждевременное. Роджерс тихо выдохнул в его губы, прикрыв глаза и не спеша выпускать его из рук. Цумы радостно пищали, переливаясь всеми цветами их тройки. Брок уже не мог разобрать, где чей, каждый из их цумов стремительно менял окраску с черной на звездно-полосатую и с нее на серую. Баки завел машину, вырулил на трассу. Брок прошел вперед и сел рядом, на пассажирское кресло. До кемпинга тридцать миль, а потом можно снять номер в мотеле и обстоятельно прояснить все нюансы их новых отношений. Через два года. Баки, не шевелясь, следил за целью. Он сидел в одной позе уже час и за это время не засек ни единого движения… Но вот поплавок дрогнул, Баки, затаив дыхание, аккуратно потянул за леску. Над водой показался желтый плавник. Окунь бешено сопротивлялся, но от Баки еще никто никогда не уходил. Цумы возбужденно загомонили, понукая его ускориться, но спешить было нельзя, иначе сорвется. Медленно, но неумолимо Баки вытащил окуня на мостки и, ухватив за жабры, победно вскинул руку. Цумы заверещали так громко, что рыбалку, скорее всего, придется свернуть. Баки кинул добычу в ведро с водой. Первый есть. За спиной послышались шаги. Брок прошел по мосткам, сел рядом. – Ну что наш завтрак? Баки кивнул на ведро, нанизывая на крючок новую приманку. Брок осмотрел стограммовую рыбешку, хмыкнул. – Пошли давай, горе-рыболов, там Стив колбаски поджарил, и картофельные оладьи на подходе. Баки глянул на крючок в руке, потом на реку и в ведро. Вздохнул, выпустил окунька обратно и направился к дому вместе с Броком. На кухне витали совершенно потрясающие запахи, Баки сглотнул слюну и поспешил к раковине, вымыть руки. Стив, стоявший у плиты, притянул его к себе, целуя и не торопясь отпускать. Брок достал тарелки, сунул в тостер пару кусков хлеба. – Как улов? – негромко спросил Стив. – Ну-у… – Баки у нас теперь пацифист, так что всех отпустил, – ухмыляясь, ответил за него Брок, быстро нарезая сыр. Стив солнечно улыбнулся, еще раз глубоко поцеловал его, прижимая к себе, так что сразу захотелось отложить завтрак на неопределенный срок. – Нат звонила, меня ждут через неделю. Устроим учения для новичков. Хочу сам проверить ребят. За домом на небольшом пятачке пришлось устроить посадочную площадку для джета. Стив, хоть и отстранился от работы в Щите, продолжал регулярно выезжать на миссии Мстителей. Воскресший Фьюри сначала попытался надавить на него, но в итоге пришлось надавить на президента и заключить с Канадой соглашение на бессрочное и беспрепятственное пересечение воздушной границы, потому что Стив не собирался возвращаться в Штаты. – Могу с тобой, – неожиданно для самого себя предложил Баки. Брок оторвался от изготовления сэндвичей, переглянулся со Стивом. Баки в первый раз выразил желание уехать куда-то дальше соседнего городка. Эти два года он, собственно, занимался только тем, что ничего не делал. Ремонтировал дом, сам построил мостки и сарай для лодки, никуда не ходил, в совокупности проводя больше времени с цумами, чем с Броком и Стивом. Брок ожидаемо и месяца не выдержал без дела, устроившись тренером в местный стрелковый клуб. Благодаря Стиву у обоих были чистые документы и репутация, хоть в политику иди. – Здорово, Бак, погуляем по Нью-Йорку, – обрадованно сказал Стив. Потом усмехнулся. – Сто лет там не был, и это почти не преувеличение. – Ага, – Баки разложил по тарелкам колбаски, добавил нарезанных свежих овощей. – Я бы тоже погулял. И хочу посмотреть вашу новую базу, которую ты так нахваливал. У вас правда есть Человек-Муравей? – И Человек-Паук тоже, но он совсем ребенок еще, ходит за Тони хвостиком, не отлипая, – Стив сел за стол, не сдерживая счастливую улыбку. – Брок, а ты? – Можно, – нарочито небрежно ответил Брок. – Надо же Баки выгулять не только по музеям, но и по барам тоже. Стив закатил глаза, подложил всем оладий, еще шипящих, только со сковороды. А Баки подумал, что правда соскучился по Нью-Йорку. Он понимал, что город изменился, он будет не таким, как в вернувшихся воспоминаниях. Но можно познакомиться с ним заново, вместе с Броком и Стивом. Баки улыбнулся, оглядывая своих любимых. Стив уже вслух составлял план, куда обязательно надо зайти, а Брок осаживал его, приводя весомые аргументы против. Ох, уже не терпится. Интересно, цумам понравится в Нью-Йорке? – Нет, Барнс, твоя бешеная стая останется дома. Это мы еще посмотрим. Баки ухмыльнулся и подмигнул Микки. Впереди намечалось настоящее приключение, и никто не должен остаться в стороне. Конец.