В любовь играют дети

Думать, что это глупо, абсурдно, абсолютно неправильно из них не собирается никто. Куда проще не вникать в мораль, в то, что подумают остальные. Зачем придумывать ещё проблемы, когда их и так выше крыши? Тем более для раздумий нужно время, которого всегда нет. Своя жизнь куда важнее, не так ли? Но каждый раз губы тут же сталкиваются в поцелуе. А руки скользят по чужому телу, стягивая одежду. Никто из них не закрывает глаза в смущении, будто пытается запомнить все до мельчайших подробностей. И постоянно каждый из них думает, что это в последний раз. Но он постоянно приходит. А она просто не находит сил оттолкнуть. Первый раз это происходит по чистой случайности. Тайная тропа выкидывает его на землю. На такой ненавистный Мидгард. Кто ж знал, что так получится. Путешествовать по мирам не всегда безопасно. Локи, конечно, Локи, но и ему не всегда везёт. Сквозная рана в боку не самое приятное, что случается в жизни, не согласны? Но уже не впервой, к тому же и не смертельно. Только вот чёрный костюм, рыжие волосы и ярко голубые глаза напротив кажутся слишком знакомыми. Будь она с Асгарда, Локи бы приложил все усилия, чтобы она стала его. Он бы никому не позволил даже смотреть на неё. Наташа в шоке отшатывается в сторону. Но нужно отдать ей должное. Она не кричит, не зовёт подмогу, лишь недоумевающе разглядывает. Руки сжимают пистолет, а глаза искрятся чистой ненавистью. Локи думает, что вот она его судьба, чтобы все ненавидели его. Но ведь и он сам виноват во всем этом. Чертова ненависть. Ею пропитана вся его жизнь. — Как всегда уничтожительны, мисс Романофф, — Локи улыбается презрительно и с нетерпением ждет пулю в лоб. Кто знает, может это и убьет его. Но эта женщина удивляет его. В который раз. И всегда вспоминается первый, когда ей удается обхитрить самого бога лжи. Локи легко согласится, что это весьма иронично. — Осторожнее, — ехидно комментирует Локи, — нужно быть более нежной со своими пациентами. Наташа хмурится, не понимающе хлопает глазами. И он смеет это говорить ей, когда она рискует свободой, помогая ему? — Упс, — Наташа сильнее дергает бинт. Локи недовольно шипит от боли, перехватывая женские руки, грубо сжимая запястья. — Ты забываешься, — шипит Локи, притягивает девушку ближе к себе, пытаясь запугать, — я легко могу убить тебя. — В одном Старк был прав, — задумчиво говорит она, разглядывая потолок. Наташа опускает голову вниз, и в ее взгляде нет ни капли страха, — ты точно олень. Локи смотрит презрительно, откидывает руки Наташи от себя с таким видом будто его тошнит от одного ее присутствия здесь. Под таким взглядом невольно почувствуешь себя грязным. Неужели он настолько ненавидит людей, ее? Наташа без слов отстраняется и уходит в другую комнату. Смотреть на это больше нет сил. Какой черт вообще дернул ее помочь? Она должна была уйти, бросить его там умирать, или же самолично добить из пистолета. Всем было бы проще, ей было бы проще. Проходит несколько минут, прежде чем Наташа понимает, кого она оставила в своей гостиной. Она делает глубокий вдох и выходит. Прятаться это не для нее. — Выглядишь паршиво, — замечает Наташа, опираясь о дверной косяк, — кто тебя так? — не то чтобы ей интересно, но тишина куда хуже. Локи бросает на нее уничтожающий взгляд, но никаким образом не отвечает на ее вопрос. Он вздергивает рукой вверх, чуть морщиться от боли. Наташа с удивлением замечает, как грязный поврежденный доспех сменяется на черные брюки и простую рубашку. Слишком уж по человечески. — Я ухожу, — говорит он. — Ни спасибо, ни до свидания, — тихо бормочет Наташа, следуя за Локи к входной двери.
 — Хочешь, чтобы я остался? — он резко тормозит, но поворачивается нарочито медленно. Слух, видимо, у него отменный. — Ну, уж нет. Не надо мне такого счастья, так что выметайся, — Наташа кивком указывает на дверь. Ловит его взгляд своим и понимает, что сейчас он будет делать все назло. — Нет, даже не думай, у меня и так проблем хватает. — Как можно бросить даму в беде? — ухмыляется Локи и делает шаг вперед. — Ты не такая уж и дама, справишься сам. — Какие мы едкие, — Локи качает головой, делая еще несколько шагов по направлению к Наташе. Его взгляд спокоен, а тело совершенно расслаблено. И это пугает больше его ярости. Неизвестно, что от него можно ожидать сейчас. — Ты должен уйти, — серьезно говорит Наташа, — или я вызову Мстителей. — Твои дружки в клоунских костюмах мне не помеха, — Локи усмехается, — расправиться с ними сейчас будет проще простого. — Я бы еще поспорила, кто в клоунских нарядах, — задумчиво бормочет Наташа, не замечая как темнеет взгляд Локи после ее слов. Осознание приходит только после того, как тело вбивается в стену, а спину опаляет жжением. Локи нависает сверху, сжимая руку на чужом горле. — Ты забываешься, — его глаза горят яростью, и от этого Наташа чувствует непередаваемый восторг. Хочется послать все далеко и надолго. И у нее было слишком долгое задание, а Щ.И.Т. давит слишком сильно, чтобы можно было расслабиться хоть немного. Наташа вздыхает, мягко обхватывает пальцы Локи на ее шее, чуть поглаживая, одной рукой, пробегается пальцами другой по пуговицам рубашки, хватает за воротник, притягивая ближе. Если Локи и удивляется, то своим видом он это никак не демонстрирует. Однако рука, чуть ослабившая хватку, выдает его состояние. — Не брезгуешь любыми методами для задержания преступников? — губы Локи искажаются в кривой усмешке, делая лицо некрасивым, — поведение совсем не пристойно леди. — Я не леди, — возражает Наташа, подается вперед и шепчет в самые губы, — ты можешь просто заткнуться и получать удовольствие? — Ты обольщаешься на свой счет, мне даже стоять противно рядом со смертной, — ядовито выплевывает Локи, не отстраняясь ни на шаг. — Тогда уходи. Локи наклоняется вперед слишком быстро и неожиданно. Руки шарят по телу, зарываются под одежду, оглаживают нежную кожу, местами исчерченную шрамами. Просто так выходит, что каждому из них нужна отдышка от людей, мира, от самих себя. И с того первого раза все, кажется, настолько кардинально изменяется между ними. Ему уже не плевать. А для нее он больше не настолько враг, которого нужно ненавидеть. Все становится сложнее, но и при этом куда проще. Наташа никогда не спрашивает, куда Локи отлучается, чем он занимается, как скрывается от врагов. Он никогда больше не лезет в ее душу. И оба благодарны за это хоть немного. Они могут перекинуться парой фраз. Наташа о работе, Локи о других мирах. Просто чтобы разрушить тишину или ответить на интересующий вопрос собеседника. И совсем не потому что им интересно. Вовсе нет. Они чужие друг для друга. Это длится больше года. Локи никогда не остается на ночь. Кажется, что до хоть какого-то доверия они не дорастут никогда. О каком доверии вообще может идти речь, когда он Бог лжи, а она та, кому удалось провести Бога лжи? — Ты знаешь, что сводишь с ума, — шепчет Локи, опаляя горячим дыханием и без того разгоряченную кожу, — так не должно быть. — Тянет на сантименты? — усмехается Наташа, прижимаясь ближе. Дыхание прерывисто, а с губ срывается очередной стон. Они продолжают разговор не сразу. — Ты этого достойна, — бормочет Локи ей в шею, — я не мог пройти мимо, — он толкается в нее еще несколько раз рывками, прежде чем кончить и устало навалиться на Наташу. — Это лучшая похвала в моей жизни, хотя бы потому что она от тебя, — Наташа отстраняется и выпутывается из объятий. Тело тут же окутывает неприятная прохлада. Хочется залезть обратно под одеяло, прижаться к горячему телу и уснуть, не думая ни о чем. Но это невозможно. — Не уходи, — Локи протягивает руку, чуть приподнимаясь. Наташа хмурится. Раздумывает несколько секунд и со вздохом опускается обратно. — Мы уже не дети, — говорит она, не зная возымеет ли эта фраза действие. Взгляд Локи кажется пустеет. Ей и самой говорить это невыносимо. — Я помню, — холодно отзывается он, — в любовь играют дети. Ты сказала это тогда. — Правильно. Из этого ничего не выйдет. Она поджимает колени к груди, невидящим взглядом устремляясь в стену напротив. Жизнь сыграла с ней злую шутку, заведя в сегодняшний день, в этот момент, к Локи. — Но знаешь, — она поворачивает голову вбок. Легкая улыбка озаряет лицо, — в жизни можно быть кем угодно. — Тогда мы самые большие дети.