Лучшие друзья

В воздухе витал сладкий аромат свежеиспеченного хлеба. «Мин И» вдохнул, щурясь и ища внимательным взглядом хлебопекарскую лавку: быть может, еда — единственное, что сможет его тут ненадолго удержать. Праздник фонарей в честь Ши Уду. Хэ Сюань скривился: он будет громко смеяться, когда высокомерное лицо Водяного Самодура уродливо замрёт в немом ужасе. Бог, возомнивший из себя невесть что, вознесшийся и обманувший судьбу за счет чужих невинных жизней. Хэ Сюань презирал его, намереваясь забрать всё, что Ши Уду любил, растоптать у него на глазах, сломать и выпотрошить. Ши Цинсюань. Повелитель Ветров, ветреный, но сильный. Хэ Сюань шёл через себя, оставаясь рядом с Цинсюанем безупречно-равнодушным, спокойным, немстящим Мастером Земли. Повелитель Ветров с его судьбой. Сломать бы его хрупкую шею, заставив перед этим пройти всё то, что когда-то прошёл и сам Хэ Сюань. Но Мин И, право слово, держался уже несколько столетий. С годами обжигающая злость сменилась холодной злобой, присутствие рядом Повелителя Ветров стало чем-то до безобразия привычным, правильным. Настолько правильным, что Хэ Сюань сомневался: а нужна ли ему смерть Ши Цинсюаня? Как только мысли заходили в это русло, «Мин И» чертыхался и качал головой. — Мин-сюн, почему ты не улыбаешься? — Мин-сюн, ты такой хороший! — Мин-сюн, я приготовил тебе маньтоу! Сам! — Мин-сюн, ты мой самый лучший друг! Неправильно, неправильно, неправильно… Нельзя было поддаваться на уговоры Повелителя Ветров, путешествовать с ним, общаться, слушать его, становиться его лучшим другом. Нельзя было! Хэ Сюань, сам того не желая, попался на свой же крючок и стал послушным божком ветреного ребенка, на лжи и тщедушных деяниях старшего брата ставшего небожителем. Даже в этот вечер «Мин И» не желал приходить на праздник, теша самолюбие Водяного Самодура, но эти «Мин-сюн, я хочу провести это время с тобой» выбили почву из-под ног Черновода. Кто Ши Цинсюань такой, чтобы бесцеремонно вертеть Хэ Сюанем как ему вздумается?! «Мин И», впрочем, понимал, что Повелитель Ветров им даже не манипулирует: Хэ Сюань сам лезет на уловки, активно так, с распростёртыми объятиями, как будто и сам считал Ши Цинсюаня своим другом. Чепуха. Но за Ши Цинсюанем он в этот вечер последовал. Прятался в тени, отравляя себя мыслью, что Повелитель Ветров такой хороший, общительный, дружелюбный, богатый, раз выкидывает благословения в небесный чат за просто так…. Ши Цинсюань наверняка будет окружён ватагой заботливо лепечущих богов, с обожанием заглядывающих ему в рот. Хэ Сюань не завидовал: такая гурьба подхалимов его раздражала, но он, можно сказать, испытывал легкую долю ревности — почему эти льстецы крутятся вокруг его Ши Цинсюаня? Хэ Сюань думал, что Повелитель Ветров действительно глупый ребенок, раз подпускает к себе такое большое количество чужих. Но, вопреки гостеприимству, доброжелательности и щедрости, Мастер Ветра почти ни с кем не сближался. Почти — единственными исключениями оставались брат и «Мин И». Может быть, поэтому «Мин И» не злился на Ши Цинсюаня последние две сотни лет. (Может быть, поэтому он пошел на праздник из желания защитить, а не следить) Повелитель Ветров, к удивлению самого Хэ Сюаня, оказался один, не спрятанный толпой небесных чиновников. Попивая вино, Ши Цинсюань смеялся с молодыми девицами и парнями. Кивнув самому себе, Хэ Сюань ступил в тень и направился к павильонам с едой: право слово, Повелитель Ветров не маленький, вляпается во что-то — разберётся. Вот только мертвое сердце в груди Хэ Сюаня почему-то неприятно заболело. «Мин И» долго бродил по переполненным улочкам, рассматривая пестрые наряды жителей города, слушая их веселый смех. Вот как, оказывается, Ши Уду сильно «любят». Хэ Сюань про себя усмехнулся, хотя его лицо оставалось всё таким же безэмоционально холодным. Демона Чёрных Вод все называют или пугающе равнодушным, или скромным. Отчасти, эти «все» правы. «Мин-сюн, хоть ты и не улыбаешься и не любишь говорить, но я вижу, как ты смотришь на те свиные ребрышки. Я принесу их, Мин-сюн!» Хэ Сюань, не заметив, всё-таки улыбнулся. Улыбка так и приклеилась к его лицу, когда в воздухе ощутимо дунуло тёмной энергией. Хэ Сюань нахмурился: сильным демонам нечего соваться на праздники людей, которые обивают своими каблуками каменные брусчатки площадей не ради веры в Водяного Самодура, а для пьянящего восторга и всеобщего веселья. Зато в толпе пёстро разодетых людей безбоязненно бродил выпивший небожитель, через которого, разорви его черти, очень легко подобраться к Ши Уду. Мин И, ничуть не изменившись в лице, нырнул с оживлённой улицы в переулок, на ходу меняя лик Мастера Земли на свой настоящий образ Черновода. Повелитель Ветров Ши Цинсюань покачивался. Хэ Сюань на миг замер, рассматривая его: нежная ткань дорогих светлых одежд разорвана в нескольких местах — как раз там, где она стремительно темнеет от крови. Лучистые и жизнерадостные глаза Ши Цинсюаня затянуло поволокой, и «Мин И» понял, что Повелитель Ветров на грани помутнения рассудка. Демонов, осмелившихся напасть на Мастера Ветра, было восемь. Троих из них, похоже, самых габаритных и сильных, уже уложил Ши Цинсюань. Черновод впервые видел нападавших и даже не знал, на кого те работают. Беда бесчестных сообщников состояла в том, что Черновода они знали. Непревзойдённый, блять, демон. В их мире существовала иерархия «по умолчанию», в которой демоны рангом ниже даже дыхнуть не могли на великое бедствие. Титул «безумец» принадлежал Безликому Баю, «клоун» — Ци Жуну, «самый пугающий» — Хуа Чэну, а Хэ Сюань был… «робким». Робость эта, впрочем, не помешала Черноводу разобраться с пятью мало что из себя представляющими противниками и, почти не заляпавшись кровью, подойти к осевшему на холодную и грязную дорогу Ши Цинсюаню. Мастер Ветра выглядел неважно: блестящие локоны неряшливо рассыпались по плечам, кожа болезненно побелела, мягкие губы тронула синева. Цинсюань выглядел, как глубоко нездоровый человек, находящийся при смерти, держащийся на плаву из последних сил. Хэ Сюаню пришлось взять его на руки и прижать лихорадочно горячее тело к груди, пока он искал место, точно скрытое от любопытных человеческих глаз. По воле судьбы, они как раз находились на окраине города, чтобы беспрепятственно прошмыгнуть через оградительную стену и найти мало-мальски подходящий пустырь. Хэ Сюань, поддерживая Ши Цинсюаня одной рукой, снял с себя плащ, расстелил на сухой земле и уложил на него младшего брата Ши Уду. Ши Цинсюань тяжело дышал и хватался онемевшими пальцами за плечи Черновода, словно слепой котёнок, ищущий знакомый угол. Хэ Сюань сжал ладонь на его запястье, прислушиваясь к неровному пульсу. Отравили тёмной энергией. Так завалить небожителя мог действительно неслабый демон достаточно высокого ранга. Сколько же у Ши Уду врагов? Одного Черновода ему и так с головой достаточно. Хэ Сюань выругался, развязывая и разрывая верхние одежды Повелителя Ветров. Черновод был способен вытянуть из небожителя яд своей силой, но нужен был физический контакт — чем теснее и больше, тем лучше. Сняв с Ши Цинсюаня изляпанное кровью платье по пояс, демон Черных Вод принялся раздеваться сам. Заметь их кто-то полуголых и прижатых к друг другу, поползли бы неприличные слухи, но Хэ Сюаню было плевать. Он с трудом вытягивал из Мастера Ветра отраву, сетуя на то, что прижаться обнаженной кожей к Цинсюаню теснее было невозможно. Плюнув на рамки дозволенности, Черновод накрыл своими губами губы небожителя. Дело пошло лучше. Продолжая самозабвенно утягивать Ши Цинсюаня в целительный поцелуй, Хэ Сюань расправился со своими и Мастера Ветра исподними штанами, развел его ноги в сторону и, оторвавшись от губ «лучшего друга», пробормотал: — Эй, эй, очнись. Демон Чёрных Вод прикинул, что если он будет выкачивать яд из крови Ши Цинсюаня через половой акт, то и дело пойдёт быстрее. Вот только если он так возьмёт его, не способного сопротивляться, это будет ничем не лучше грязного изнасилования. Ши Цинсюань стал понемногу приходить в себя. Черноводу не понравились, какими были его глаза: мутные, слепые. — Мин-сюн, — негромко прошептал Ши Цинсюань и невидяще посмотрел прямо в лицо демона Чёрных Вод. Он же, блять, сменил облик на свой истинный! — Мин-сюн, это ты? — Я. — Мне так холодно, Мин-сюн. Холодно и больно. Хэ Сюань покачал головой и снова навалился на Мастера Ветра, даря крохи тепла. Ши Цинсюань нахмурился и слабо дёрнул рукой. — Тело не слушается. Мин-сюн, отведи меня к брату, мне плохо. Хэ Сюань даже не злился, только согласно покивал головой. — Мне нужно кое-что сделать, чтобы тебе стало легче. Ши Цинсюань попытался улыбнуться синими губами и неразборчиво пробормотал «Делай, Мин-сюн». Демон Чёрных Вод действительно был неправдоподобно нежен с Ши Цинсюанем, когда аккуратно смачивал его вход, растягивал и пристраивался головкой члена. — Будет немного больно. Ши Цинсюань, похоже, не понимал или не ощущал, что происходит. Он не мог контролировать своё тело, а от демонической энергии в своей крови не видел и плохо слышал, что ему говорят. Иногда из его рта вылетали «Мин-сюн» или «Братик», какие-то дурацкие просьбы и глупые, абсолютно неуместные шутки. Хэ Сюань двигался медленно. Он не стремился доставить себе или Повелителю Ветров удовольствие, вся его сила была направлена только на спасение этого глупого небожителя. Черновод до сих пор прижимался к Ши Цинсюаню, следя за его пульсом и температурой тела: мало-помалу жар начал спадать. — Мин-сюн, ты так приятно пахнешь, Мин-сюн. Хэ Сюань сдавленно охнул, когда почувствовал, что в низ живота ему упирается возбуждённый орган Ши Цинсюаня. Не кривя душой, демон Чёрных Вод и сам начал получать удовольствие от плавных, нарочито нежных толчков. Ши Уду Черновод ненавидел. Ши Цинсюаня — нет, поэтому и двигался аккуратно, беря во внимание тот факт, что Мастер Ветра пугающе узкий. — Больно? — почти заботливо спросил Хэ Сюань. — Ничего страшного. Мин-сюн, я не понимаю… Хэ Сюань поцеловал Ши Цинсюаня в губы, обрывая неясный лепет. С каждым мгновением его движения становились всё более и более резкими, сильными. Повелитель Ветров сдавленно стонал демону Черных Вод в губы, приобняв за шею слабыми руками. Ши Цинсюаню становилось легче — это главное. Оторвавшись от губ Черновода, он всё еще подслеповатыми глазами попытался всмотреться в лицо «лучшего друга». Хэ Сюань на миг похолодел: Повелитель Ветров мог увидеть не Мин И, а его лицо. Его настоящее лицо. — Мин-сюн? — бледные пальцы скользнули по белой коже Черновода. — Мин-сюн, мне так плохо и хорошо в одночасье. Пожалуйста, продолжай. Кивнув, Хэ Сюань наклонился, снова увлекая в поцелуй. Рукой он потянулся к налитому кровью члену небожителя, силой провёл от головки до основания и обратно несколько раз. Если бы сам Ши Цинсюань не был столь вялым от яда, он бы наверняка подмахивал в ответ. Хэ Сюаню понадобилось еще несколько мощных движений, чтобы он смог быстро выскользнуть из разгоряченного тела и кончить на крепкие бёдра Повелителя Ветров. Орган Ши Цинсюаня всё еще был вздыблен, и Хэ Сюань, плюясь от собственной добросердечности, оторвался от лица Мастера Ветра, отполз назад и обхватил головку члена губами. Демон Чёрных Вод делал минет недолго: Ши Цинсюань и так был возбужден, а горячий язык и старательная работа Хэ Сюаня ртом довели его до оргазма быстрее любых рук. Цинсюань, всхлипнув, излился прямо в горло «лучшего друга». Хэ Сюань скривился, но всё проглотил. Жар совсем спал, и этот бестолковый небожитель, измученный дракой, отравой и сексом, бестолково заснул. Хэ Сюань подивился про себя его дуростью: если бы Мастер Ветра открыл сейчас свои жизнерадостные глазёнки, то увидел не Мастера Земли, Мин И, а одного из Четырех Бедствий. Который, притворяясь лучшим другом, трахнул его беспомощное тело. Если бы Ши Уду только узнал… По лицу Хэ Сюаня прошла рябь: мстить Водяному Самодуру таким способом было низко и подло даже для него. Ши Уду ничего не узнает, Ши Цинсюань вряд ли вспомнит, а если воспоминания и останутся, то Черновод сразу их опровергнет. Вдохнув холодный ночной воздух, демон Чёрных Вод натянул на Ши Цинсюаня его штаны и пожертвовал своей верхней одеждой, чтобы скрыть нагое и, к несчастью для Мастера Ветра, немного избитое демонами тело. Ши Цинсюань не просыпался и даже не шевелился, когда Хэ Сюань взял его на руки; Повелитель Ветров только доверчиво прижался крепче к груди демона Чёрных Вод и засопел, как наивный ребенок.