Мой сводный брат - рок-звезда

— Я кончаю, Юнги, — простонал Чонгук, стоя на коленях перед Юнги, что входил сзади. — Я тоже, малыш, — ответил шёпотом Мин, выдыхая громко и вбиваясь ещё быстрее в тело младшего брата. — Ты просто… ах, — крикнул Чонгук, после чего Юнги почувствовал, как падает вниз. Он зажмурился, а когда вновь открыл глаза, понял, что лежит на полу, перемотанный в одеяле, тяжело дыша, будто бы пробежал марафон. Юнги сунул руку вниз, прощупывая трусы, что были влажными от спермы и неприятно липли к телу. — Твою мать, — ругнулся Мин и стал выбираться из кокона одеяла. На тёмно-синей ткани тоже виднелись белёсые пятна. «Кажется, и правда пора в клуб, развлечься», — подумал Мин и, схватив с полки новые трусы, ушёл в ванную. Холодные капли стекали по телу, а Юнги вспоминал о том, как приятно было чувствовать касания Чонгука на своей коже. Мотнув головой, будто выкидывая из неё лишние мысли, Юнги смысл с себя мыло и переоделся в чистую одежду, просушивая влажные волосы полотенцем. Только сейчас он понял, что даже не посмотрел на время. Мин снова вернулся в спальню, и она вновь, будто специально, напомнила ему о сне, всем этим беспорядком, что творился на кровати и на полу. За окном вставало солнце, потому Юнги не торопился, хоть у него сегодня и были в расписании утренние эфиры. — Пять утра, — досадно произнёс Юнги, глядя на телефон. В распоряжении у него было ещё пару часов на сон, но Чонгук во сне Юнги решил всё иначе. Он сел на кровать и обнял руками голову. — Ну что ты за человек такой?       Юнги опять встал и отправился на кухню. Поставил чайник, достал из холодильника мамин вчерашний суп, налил в тарелку и поставил её разогреваться в микроволновку, снова садясь на стул и обнимая руками голову, погружаясь в мысли о том, что это вообще такое было. Конечно, это не первый мокрый сон Юнги за всю его жизнь, но Чонгук в нём — это что-то новенькое. Что-то такое, за что Юнги чувствовал неимоверный стыд, хоть это был всего лишь сон. «Запретный плод сладок», — подумал Юнги, и в это время микроволновка пропищала о том, что время вышло.

***

      Утренние эфиры Юнги нравились больше, чем вечерние. Отведя эфир с утра можно было вернуться домой, расслабиться и заняться своими делами, коих теперь у Юнги было не так уж и много из-за отсутствия девушки, но зато времени на себя было намного больше, и это Мину очень нравилось. Сегодня с графиком ему повезло немного меньше, нужно было подменить приболевшего коллегу, потому Юнги проторчал в студии до четырёх вечера. — Устал? — поймал его Хосок, когда Юнги проходил мимо студии, уже собрав все свои вещи и надев ветровку. Парень снял наушники и повернулся на стуле к коридору, в котором сейчас стоял Юнги. Мин остановился в открытой двери и залип в телефоне. — Да, устал разговаривать, — ухмыльнулся Юн, не отрывая глаз от телефона. — Ты сегодня во сколько освободишься?       Хосок развернулся на стуле обратно к диджейскому пульту и оторвал от стола розовый стикер. — Через два часа, — ответил он. — Может, тогда увидимся? — спросил Мин, упираясь плечом в дверь. — В бар какой-нибудь сходим. — Без проблем, ты же знаешь, что я всегда готов, ага? — улыбнулся Хосок, сверкая белоснежными зубами. — Угу, я тогда тебе позвоню, — Юнги потряс телефоном в руке, намекая Хосоку, чтобы тот был на связи. — Ага, давай, — помахал Хо, надевая обратно наушники и подключаясь к эфиру.       Юнги осторожно захлопнул дверь, чтобы не издавать лишних звуков, поправил блондинистые волосы и пошёл на выход из здания. Добравшись до остановки, он сел в автобус и поехал домой. Всю дорогу он был очень погружен в себя. Мысли о сне не давали покоя. Он понимал, что если не расскажет об этом хоть кому-нибудь, то голова просто взорвётся от мыслей. Но как о таком расскажешь маме, например? Оставался только Хосок, к разговору с которым Юнги тоже тяжело было подготовиться. Его друг хоть и был весь из себя замечательный психолог, но с такими разговорами в своей жизни точно ещё не сталкивался. В голове Юнги обдумывал диалог, обдумывал то, как правильно подать информацию своему другу, чтобы тот не был сильно шокирован и не решил разорвать с ним дружбу, напоследок обозвав чёртовым извращенцем.

***

— Какой-то ты кислый сегодня. Случилось что? Или просто устал? — спросил Хо, отпивая цветной коктейль из высокого стакана, в то время как Юнги грел в руках бокал с виски. — Мне, кажется, нужна твоя помощь, — пробубнил Мин, не поднимая головы, так тихо, что Хосок едва ли не по губам прочитал слова друга. — Весь во внимании, — насторожился Чон, обнимая губами трубочку и понемногу потягивая коктейль, пока друг собирается с мыслями. — Тут такое дело, — Юнги ухмыльнулся. — Я, кажется, с ума схожу, — он посмотрел на друга, ожидая его реакции. — Тебе скорую вызвать? Или номер дать и ты сам позвонишь? — отшутился Хосок, понимая, что друг преувеличивает. — Ха-ха, — протянул Юнги и похлопал в ладоши. — Шутник. А мне вот не смешно. — Да что случилось-то? Говори уже. — Блять, да я не знаю, как это сказать, — психанул Юнги, отталкивая бокал, а потом снова пододвигая и выпивая до дна, ни разу не поморщившись. — Во мне, походу, «что-то гейское» проснулось. — Оу, — Хосок отодвинул коктейль и серьёзно взглянул на друга. — С расставания с Дахён уже немало времени прошло, так что не удивительно, что тебе кто-то понравился. Я так понимаю, это парень? — Хосок продолжал смотреть на Юнги, не разрушая зрительного контакта, как его учили в университете. — Именно. Как догадался? — съязвил Юнги. Сейчас он чувствовал себя так, будто посреди бара остался без одежды. Благо, нагим его видит только Хосок, а этому парню можно доверять. Мин отвёл взгляд и начал теребить подол рубашки, что была на нём. — Да прекращай уже нервничать, — Хосок потянулся за руками Юнги, положил их ладонями на стол и сверху накрыл своими. — Я же не убью тебя. Мы друзья как-никак. Чего переполошился-то? Давно же знал, что ты по обе стороны спектра ориентаций. — Да тут даже не в этом проблема, — Юнги снова стушевался и отвёл взгляд, вырывая свои руки из хватки Хосока. — Проблема в самом человеке. Так не должно быть. — А чего с человеком не так? — Хосок не сдержал линию эмоциональной обороны, и волнение Юнги перекинулось на него, потому он снова потянулся губами к трубочке с коктейлем. — Ну, знаешь. Он малой ещё, а ещё вроде как мой брат, — Юнги закрыл лицо руками. — А ещё я похоже хорошо головой где-то приложился, — произнёс с отчаянием он. — Чонгук? — уточнил Хо. — А у меня других братьев и нет, — снова раздражённо кинул Юнги, хоть он и понимал, что друг не при чём, но то, что сейчас кто-то копошился в его душе, делало его агрессивным, несмотря на то, что ему самому жутко хотелось излить кому-то душу. — Ну да… Тяжело было не заметить этого напряжения между вами. Поздравляю, — Хосок похлопал друга по плечу. — Мелких у тебя ещё не было. — И не будет! — уточнил Юнги. — Чёрт возьми, вот только я не знаю, что мне делать-то. Я с ним общаться из-за этого нормально не смогу. — Воу-воу, а чего ты резкий-то такой? Если тебе он нравится, зачем сразу открещиваться? — Хо, тебе напомнить ещё раз? Он малой, он мой брат, и он такое явно не воспримет. — Чего ты прицепился к тому, что он малой? — начал переходить на эмоции Хосок, понимая, что до разума Юнги достучаться сейчас невозможно. — Не намного младше тебя. К тому же уже в возрасте согласия. Бери — не хочу. Брат он тебе только формально, а по поводу «не воспринимает» это надо с ним разговаривать, в его возрасте мировоззрение может меняться по щелчку пальцев. — Да не могу я, пойми ты, — заныл Юнги. — Ты такой простой — бери и всё. Короче ладно, я понял, придётся самому разбираться. Пойду ещё виски возьму. — Юнги, подожди, — Хосок дёрнул друга за рукав, посадив обратно и принимая серьёзное выражение лица. — Ты уверен, что он тебе нравится? Может, это просто гормоны? — Гормоны? Серьёзно? — снова взбеленился Юнги, но поняв, что произнёс это слишком громко, притих. — Хочешь сказать, разыгрались гормончики и мне мелкий понравился? Я бы понял, если бы я его просто уложить хотел, а тут дело в другом… — Мда, дела… И давно ты это понял? — Хосок перешёл на совсем формальный язык. Будто с клиентом разговаривал. — Недели две назад. Рисунки Чонгука нашёл и что-то как-то… Хо, меня спасать надо, — жалобно посмотрел Мин. — Странно тебя с рисунков переклинило. Это же просто рисунки. Я вот и думаю, что с тобой делать… — Чон принял задумчивый вид лица, продолжая слушать друга. — Да там один я был почти. Тебя бы не переклинило? — Ну тащит по тебе малого, — пожал плечами Хосок. — Твои-то чувства тут при чём? — Да они добили меня, Хосок, я уже до этого начал замечать за собой, что скучаю по нему, и вообще меня к нему тянет. — Да уж, ну и мелкий тебе попался в этот раз. Всю жизнь с ног на голову перевернул. Тебе его явно не хватает. Я бы не советовал тебе противиться своим чувствам, потому что обычно это ни к чему хорошему не приводит. — Всё перевернул… но на поводу у чувств идти не хочу, это глупо. Мы должны оставаться братьями и не больше, я не буду приплетать мелкого, — грузно посмотрел Юнги. Видно было, что вся эта ситуация жутко его тяготит. — Не знаю, не вижу тут ничего глупого, — снова заулыбался Хосок. — Ты смог влюбиться после серьёзного разрыва — это круто. — Неправильно влюбиться, — поправил Юнги. — Нет такого понятия, — сумничал Хосок. — Есть неправильные отношения, а вот неправильной любви — нет. — Всё равно я не должен портить ему жизнь своей влюблённостью. Он ещё найдёт себе милую девчонку. А ещё этот сон, — отчаянно улыбнулся Юнги. — Я во сне Чонгука взял. — Сон в руку, что называется, — снова отшутился Хосок, стараясь отвлечь Юнги от дурных мыслей. — Я конкретно попал, Хо. Вот ты ржёшь, а я как от кошмара проснулся. — Что, всё так ужасно было? — Чон снова вернулся к коктейлю, размышляя над ситуацией друга. — В том-то и дело, что всё было ахуенно, вот только не каждый раз спишь с мелким братом. Я конкретно испугался, думал, что это всё реально и ахирел, когда очнулся. — Эх, ну ты хотя бы посмотрел на то, от чего отказываешься. А лечить тебя будем изоляцией, вот что, — добавил Хосок. — В смысле? — не понял Юнги. — Ну, надо будет ограничить общение с Чонгуком, — пояснил Хосок. –Желательно не пересекаться в реальной жизни. Это трудное и рискованное мероприятие, сразу предупреждаю. — Чёрт, опять морозить его… Ну так будет правильнее. Отвыкнет от меня, а я от него. Окей, так и сделаю, — кивнул Юнги, а на лице читался потерянный взгляд. — Ох, как же страшно смотреть, на то, как ты свои отношения рушишь своими же руками, — Хосок обхватил лицо ладонями и покачал головой. — Ничего, переживу, — отмахнулся Мин. — Мне и одному комфортно. У меня ещё будут шансы. — А если твои чувства взаимны? — спросил Хосок и ненароком затронул какую-то очень нежную струну в душе Юнги, но Мин вида не подал. — Очень сильно сомневаюсь в этом. В мелком только восхищение мной, как хёном, братом. О какой взаимности может идти речь? — Не знаю… — затормозил Хосок, размышляя, стоит ли рассказывать Юнги о своих наблюдениях, раз тот уже всё для себя решил. — Может, я ошибаюсь, но, мне кажется, у него внутри тоже что-то зарождается, если бы ты ему помог, то… в прочем, ладно. Это только тебе решать, — оборвался на половине мысли Хосок. — Вряд ли, Хо. Пусть занимается музыкой, стремиться к мечте, я ему точно незачем. Я уже всё решил, придётся вновь включить безразличного холодного чувака. — Осилишь? — взволновано поинтересовался Хосок, переживая за состояние друга. — В этот раз тяжелее будет. Это как с жёсткой диетой, всегда велик риск сорваться, нажраться всего и сделать себе ещё хуже. — Осилю, — твёрдо ответил Юнги. — Я же в этом профи. Так будет лучше для нас обоих. Спасибо, Хо, что выслушал. — Да не за что друг. А теперь беги за виски и поговорим о чём-то отвлечённом, иначе ты прямо здесь сейчас впадёшь в апатию, — улыбнулся Хосок. — Да ну тебя, — Юнги поднялся с кресла и пошёл к барной стойке, заказывать напитки. Всё время заказа и ожидания он думал о разговоре с Хосоком и о том, как на самом деле сложно сейчас будет снова охладить свои чувства к Чонгуку, и как Чонгуку от этого будет тяжело…

***

      Юнги вернулся домой и завалился спать. Не будь в нём такой промилле алкоголя, как сейчас, вряд ли бы он уснул спокойно, размышляя бесконечно о себе и Чонгуке. Но алкоголь ударил по голове и Юнги, едва успев раздеться, плюхнулся в кровать, накрываясь тёплым одеялом и засыпая, оставляя все думы на завтрашний день.       Утро Юнги в этот раз началось обычно. Он встал, подошёл к столу, лениво потянулся к кнопке включения компьютера и ушёл готовить себе кофе. Вернувшись через десять минут, он увидел на мониторе, что Чонгук звонит ему. И уже не в первый раз. Посмотрев потупившимся взглядом на экран несколько минут, Юнги всё же принял решение ответить брату в последний раз, но при том вести себя сдержанно. Он не спешил, сел за стол, поставил перед собой кружку кофе, подвинул коврик для мыши и, наконец, ответил на звонок. На экране тут же появился восторженный Чонгук. Кажется, этот парень давно не спал и безумно ждал ответа Юнги на звонок. — Хён! Привет, — улыбнулся он широко. — Как твои дела? Чем занят? — Чонгук, привет, — отвечал Юнги так, будто ему очень лень даже открывать рот. — Нормально у меня всё. — У нас концерт скоро с презентацией альбома, — говорил Чонгук, а Юнги в этот момент показалось, будто монитор начал бликовать от этой не сходящей с лица улыбки. — Я хотел тебя позвать. Ну и погулять предложить, а то как-то скучно дома, а Тэ уехал к бабушке на выходные. — Я не смогу погулять, у меня нет времени, — отвечал скупо Юнги, но уши горели ужасно от подступающей досады. — Ну ладно, тогда не буду тебя тревожить, — с лёгкой грустью сказал Чонгук. — А когда время будет? Хотя бы примерно, чтобы я знал, когда могу тебя вытащить погулять? Погода чудесная, нельзя дома сидеть. — Не знаю, Чонгук, мне реально некогда, — ответил Юнги. — Прости. — О, ну ничего, — всё так же сохранял позитив Чонгук. — Так много дел? — Да, у меня появилась подработка, — отвертелся Мин. — Здорово, а какая, не скажешь? — любопытствовал Чонгук. Ему было интересно всё, что связано с его старшим братом. — Нет, не скажу, это ненадолго и неважно. — Эх… секретики, — улыбнулся Чон. — Может, тогда вечером ещё выйдешь в видеочат? Просто поговорим немного. — Слушай, я не хочу, — Юнги взглянул холодным взглядом на Чонгука, и у того мурашки по коже побежали. — Я устал очень. Ты вообще не в лучший момент позвонил, я не расположен на общение сегодня. — Ой, прости, — смутился Чонгук. — Ну ничего, отдыхай. Мама тут торт испекла, просила завезти тебе половину, когда в следующий раз соберусь к хёну. Ты завтра дома? — Чонгук снова наивно улыбнулся, ожидая, что Юнги смягчится. — Да, дома, — выдохнул Юнги, понимая, что от Чонгука, как и от своих чувств к нему, теперь просто так не отделаешься. — Здорово, чай вместе попьём, а то я соскучился, — снова расплылся Чонгук от слов Юнги, хоть ничего особенного в них и не было. — Я дома, но не свободен, уделить тебе внимание не смогу. Можешь один попить, если захочешь, — строго ответил Мин. — Хён, у тебя что-то случилось? — спросил Чон дрожащим голосом. — Абсолютно ничего, я же сказал, я работаю, — немного нервно ответил Юнги. — Зачем тебе вдруг понадобилась подработка? У тебя какие-то проблемы? — не унимался Чон. — Я просто решил заработать деньги. Разве это плохо? Тебе что-то не нравится? Нет у меня проблем, да и если были бы, не сказал бы о них, — снова строго ответил Юнги и замолчал. — Нет, хён, это здорово, молодец, просто очень неожиданно, — Чонгук попытался как-то сгладить углы. — Тогда не задавай глупых вопросов. — Юнги, ты чего? — возмутился Чонгук так, что даже забыл добавить своё любимое «хён». — Не злись, я же просто спросил. Тебе бы поспать не мешало. Нервный ты какой-то. — Я для тебя хён, — заметил Юнги. — Не спрашивай больше, вот и всё. Я посплю, потом. — Но ты же сам разрешил иногда называть тебя просто по имени, — возмущение Чонгука нарастало от того, что он просто не понимал, что произошло с его любимым тёплым хёном. Почему сейчас он так резок, скрытен и груб? — Вероятно, пьяный был. — Хорошо, хён, прости. Я больше не буду так к тебе обращаться, — снова постарался успокоиться Чонгук. В конце концов, может, у Юнги правда просто день не задался. — Вот и хорошо. Тебе от меня ещё что-то нужно? — спросил Мин. — Ты придёшь на концерт? — кажется, сейчас этот вопрос волновал Чонгука больше всего. — Не знаю, если время будет, — безразлично ответил Юнги. — Хорошо, хён, — улыбнулся Чонгук, хоть совсем и не этого ответа ожидал от брата. — Не напрягайся только сильно и отдыхай больше. Я позже тебе напишу. — Ага, пока, Чонгук, — Юнги не стал дожидаться, что ещё скажет брат и прервал соединение.       Он откинул спину на компьютерное кресло, запрокидывая голову. Чонгуку тяжело, от того, что он не знает, почему Юнги снова охладел к нему. Юнги тяжело от того, что он мучает их обоих, и знает об этом, сложно было не прочитать печаль и обиду в больших чёрных глазах по ту сторону экрана.       Чонгук тоже не без грустных чувств закрыл экран чата и стал собираться в школу. Всё это время он успокаивал себя тем, что, возможно, у хёна и правда есть какие-то проблемы, о которых ему знать не стоит, хоть и очень хочется.       Так прошло несколько недель, Юнги не звонил Чонгуку, не появлялся дома, последний раз они виделись, когда Чонгук принёс торт брату, но Мин тогда вновь не без усилий проявил жёсткость и холодность, чем вновь напугал Чонгука, задев чувство гордости в сводном брате. Тогда Чонгук, обидевшись на такое поведение со стороны старшего решил, что больше не позвонит Юнги сам. «Остынет, и сам захочет увидеться», — подумал Чон, возвращаясь домой в тот день. Но время шло, Чонгук уже стал забывать об обиде, должен был забыть о том разговоре и Юнги, по мнению младшего. Но Мин всё не звонил, не писал, не приходил в гости, и даже не передавал «привет», когда общался с мамой по телефону. — Ох, Юнги-хён, — проскулил Чонгук от грусти, заканчивая последние штрихи на портрете брата. Он обещал себе, что точно не позвонит, пока не дорисует этот рисунок. Но вот, он был готов, и Чонгук, будто ждав только этого, снова открыл чат на мониторе и позвонил Юнги. Шли гудки, сердце Чона замирало от ожидания. Ответит ли он? Если ответит, то что Чонгуку стоит сказать в первую очередь? Захочет ли он вообще разговаривать с младшим? После двадцати секунд ожидания экран вызова сменился лицом Юнги, и счастью Чонгука не было предела, он даже подпрыгнул на стуле чуть-чуть, улыбаясь от уха до уха. — Юнги-хён, привет, — только и смог выдавить он, в надежде, что Юнги поддержит разговор, но тот лишь молчал и смотрел куда-то ниже экрана. — Так много времени прошло, — продолжил робко Чонгук. — От тебя никаких новостей. Ты в порядке? — Всё в порядке, тебе чего? — Юнги отвечал точно так же, как и в тот день, холодно и скупо. Он не хотел снова ворошить в себе чувства, но не ответить на звонок было бы невежливо. К тому же, кто знает, что могло приключиться, может, Чонгук хотел сообщить что-то важное. — Хотел встретиться, рисунок показать. Я его дорисовал, — Чонгук помахал листком перед экраном, продолжая улыбаться, надеясь, что после этой новости Юнги расцветёт. — Давай как-нибудь потом, у меня сегодня важный эфир, — отмахнулся Мин. — Ну ладно… Концерт уже завтра, хотел узнать, решился ты идти или нет. — Прости, но я не пойду, — равнодушно ответил Мин. — Не хочу оказаться в толпе ваших фанатов, да и я завтра с компанией иду отдыхать. — Юнги, что происходит? — от волнения Чонгук снова забыл добавить пресловутое «хён», но сейчас ему было не до этого. — Ты намеренно меня избегаешь. В чём причина? — Ничего не происходит, я живу своей жизнью. И избегаю я тебя не намеренно, я человек, у которого много дел и мало свободного времени, я пытаюсь наладить свою жизнь, вернуться в компанию своих друзей, может быть отношения завести. Что ты хотел от меня услышать ещё? — Но мы ведь тоже друзья, хён, — сердце Чонгука то бешено билось, то замирало, а в горле застыла комом обида, перебиваемая слезами, которые так и просили выхода. — Времени мало. Приходится выбирать — ты или они. — А почему нельзя как-то чередовать? — не успокаивался Чонгук. — Я ведь не займу и часа твоего времени. — Потому что, Чонгук, я не хочу проводить с тобой время. Вопрос исчерпан? — кому сейчас было держаться сложнее — трудный вопрос. Юнги хотел закрыть чат и прекратить эти мучения себя и Чонгука, но нужно было до конца доиграть эту роль, чтобы отбить у младшего всякое желание общаться дальше. — Вот как… — Чонгук опустил глаза и посмотрел на портрет Юнги, тяжело всхлипывая. Сдержать слёзы снова не удалось. — То есть, когда тебе было плохо, и твои друзья не хотели с тобой возиться, то я был нужен тебе, а сейчас ты снова здоровый и весёлый, снова им нужен, теперь меня можно послать? — Чонгук снова посмотрел в экран мокрыми от слёз глазами. Он любил хёна, это точно, но такого предательства совсем не ждал. — Именно так, — продолжал Юнги, а у самого душа в комок сжалась от вида заплаканного Чонгука. — Тебя тоже никто не заставлял. Мог и отказаться. — Хорошо, — покивал головой Чонгук и снова всхлипнул. — Но, знаешь, я не жалею о потраченном времени. Просто когда тебе снова будет плохо, не появляйся в моей жизни, окей? Я тебе рисунок в почтовый ящик положу. В конце концов для тебя рисовал, — пожал плечами Чон и снова опустил голову, понимая, что зря вообще позвонил, и лучше бы он дальше ни о чём не знал. — Я и не собирался возвращаться, будь уверен. А рисунок заберу. — Мама тебя звала в гости. Приходи с девяти до пяти, пока меня нет дома, — предупредил Чонгук напоследок. — Я не приду. Я ей сам позвоню и объяснюсь. — Твоё право, — снова повёл плечами младший. — Ну, тогда, удачи, Чонгук, — голос Юнги дрогнул на имени, но вида он не подал. — Я пойду работать. — Пока, хён, — сказал Чонгук едва слышно и выключил звонок.       Он развернулся на компьютерном кресле, встал, подошёл к кровати и упал лицом в подушку, засыпая, стараясь не чувствовать той боли, что свербела в груди от обиды. Проснулся Чон только через час, когда его разбудила мама, напоминая, что он опаздывает в школу. Чонгук лениво скинул всё учебники в портфель. Забрал с кухонного стола контейнер с едой, и, всё так же находясь в какой-то прострации от слов хёна, поплёлся в школу.       Уроки тянулись медленно. На переменах Тэхён всячески старался растормошить друга, но это не сильно помогало. — Тэ, я короче сегодня не приду на репетицию, понимаю, что завтра концерт, — сразу оговорился Чон. — Но мы уже столько раз всё прогнали. Так что справитесь без меня. На крайняк — минус включите. А я дома партии погоняю. — Чонгук, ты чего? — громко возмутился Тэхён. — Ахирел что ли? Это ведь первый концерт с альбомом, какой дома? — Я, правда, считаю, что мы достаточно готовы для него, — Чонгук посмотрел на Тэхёна полными грусти глазами, ковыряясь палочками в еде. — Сам короче будешь с Чимином объясняться, — смягчился Тэхён, глядя на раздавленного друга. — Чего не придёшь-то? — Не в настроении. Меня хён отшил снова, так что я, пожалуй лучше дома посижу, иначе буду на репетише психованный, — Чонгук кинул палочки в тарелку и обнял себя двумя руками, будто жалея. — Погоди, — помотал головой Тэхён. — В смысле отшил? — В смысле я его пытался на улицу вытащить, на концерт наш, а он мне заявил, что ему не интересно со мной общаться, и он лучше без меня с друзьями затусит. — Вот же сука! — Тэхён тоже нервно бросил палочки и отклонился от стола, опираясь спиной на стену. — Мало того, что он нам гитариста перед концертом расстроил, так ещё и друга мне обидел. Не интересно ему! А до этого интересно было? — шумел Тэ. — Чон, забей ты на него, я понимаю, что это сложно, но он такой человек и не исправится, похоже. — Надо было сразу отъебаться, — укусил себя за губу Чонгук. — Я же понимал, что вот такое вынужденное общение с его стороны ни к чему хорошему не приведёт. Я бы забил, вот только скучаю по нему страшно, — Чон шмыгнул носом и продолжил. — Страшно скучаю, даже несмотря на то, что он такая мразь. — Пидор он, вот и всё! — крикнул Ким, ловя на себе внимание учителей и учеников, что тоже обедали в столовой сейчас. — Что ты в нём нашёл вообще? А ты сам нормальный? Скучаешь! Он тебе прямым словом сказал, что ты ему не нужен. — Нет, я не нормальный, Тэхён, — усмехнулся Чонгук. — Во всяком случае, я, похоже, один из тех, кого сам считаю ненормальными. — Не понял. О чём ты? — Тэхён наклонился ближе к Чонгуку, будто ждал раскрытия заветной тайны. — Я, походу, влюблён, — прошептал Чонгук. — В Юнги? — уточнил Ким. — В него, — покивал головой Чон, поджав губы и обнимая себя ещё сильнее. — Пиздец. Ему ты не говорил, надеюсь. — Нет, конечно, — Чонгук посмотрел на друга исподлобья, его задевали слова Тэхёна, хоть он и понимал, что друг был прав. Это настоящий пиздец. — Чон, ну и угораздило же. Зачем он-то? Как ты вообще к этому выводу пришёл? — Тэ явно недоумевал и был полон возмущения. — Да я откуда знаю, — Чонгук вытер рукавом подбежавшую слезу. — Просто хочу быть рядом, хочу обнимать, заботиться, и чтобы он обо мне заботился, хочу просто наблюдать за тем, как он делает что-то, разговаривать, вместе смеяться над его шутками, гулять, за ручки держаться, вот как-то так. Да и какая разница? Всё равно мне это не светит теперь. — Мой бедный Гуки, — Тэхён пересел к другу и обнял его. — Первая влюблённость и вот так. Я бы ему врезал, если честно. Он с тобой вообще никак? — Не надо никому врезать, Тэтэ, — улыбнулся Чон впервые за день, после разговора с Юнги. — Он вообще никак, да я и сам послал его под конец разговора. — Я даже не знаю, что тебе сказать… Придётся тебе его забыть и как можно скорее. Я помогу, честно, — Тэхён поглаживал друга по голове, стараясь не повышать голоса и говорить тихо. — Не хочу его забывать, — упрямился Чон. — Мучиться решил? Или небось завоёвывать? Только не говори, что второе. — Не хочу я никого завоёвывать, хватит уже, — Чонгук отпрял от друга и снова уставился в тарелку. — Я и так сделал слишком много, а в ответ получил «иди нахер, Чонгук». — И что так сложно-то? Я хотел, конечно, чтобы ты влюбился, но не в такого человека. Тебе, сегодня, наверное реально лучше дома посидеть, подумать. С Чимином я сам объяснюсь. — Спасибо тебе, Тэ. — Да не за что, только не заморачивайся сильно, ладно? Он ведь не единственный на земле. — Я уже завтра буду бодрячком, честно. А от тебя жду блондинистых волос, — улыбнулся Чонгук, припоминая другу его обещание. — О-о-о, поверь, я буду блондином, каких ты не видел. Горячий парень, который отхватит от отца люлей. Но это не важно. Доедай и пошли в класс, добьём этот учебный день.