Возвращаясь к его запаху

      Нед, как обычно, был сверхрадостен и позитивен. Ему не потребовалось особой причины для этого. Всего лишь объявление с новыми списками учащихся.       — Мы в одной группе! — показывая Питеру распечатку, восторгался он. Всё дело в этом щелчке и повсеместном «оживлении» второй половины Земли. Новые ученики сливались со старыми, и пришло время для перераспределения состава. Все переживали, мол, а вдруг те, что были раньше в одном классе попадут теперь в разные? Но нет, директорат решил оставить прежний состав… более-менее.       — Ей, — саркастично отвечал Питер, театрально поднимая кулачки.       — Эй, что с тобой? — дружелюбно потирая плечо своего друга, интересовался Нед.       — Я в норме, Нед. Правда в норме. Просто… я…       — Всё в порядке, — заявил он. — Я понимаю. Должно быть непросто, когда твой наставник, ну… того. Но ты должен отпустить его.       — Я знаю, — отвечал Питер. — Я знаю, что должен. Но только не сейчас. Хорошо?       — Как скажешь, бро. Хандри, если тебе так нравится. Я, если вдруг понадоблюсь, всегда буду рядом.       — Спасибо, — искренне поблагодарил он Неда, смотря прямо ему в сочувствующие глаза.       Тут к ним внезапно подошла Эм-Джей, держась за лямки своего крутого рюкзака. Она махнула кудрявыми локонами, лезущими в глаза, и спросила:       — Эй, ботаны, у вас не остались случайно бэкапы контрольных? Нет? А то нам, оказывается, всё пересдавать нужно.       — Эм, нет, — ответил ей Нед.       — Моя тётя пять лет прожила с мыслью, что меня больше не будет. Она уже начала двигаться дальше вместе с одним моим знакомым…       — Ух ты! А я его знаю? — вдруг поинтересовался его лучший друг.       — Нет, Нед, не знаешь. В общем, тётя Мэй отдала некоторые мои вещи на благотворительность ещё до моего возвращения, в том числе и ноут. Так что… прости…       — Хммм, ВАУ, Питер. Мог бы просто сказать «нет». Этого было бы достаточно, — саркастично ответила Эм-Джей, развернулась и уже было собралась уйти, как вдруг её какая-то муха укусила, и она вернулась. — Знаешь, не только ты один вернулся спустя пять лет! И не у тебя одного из-за этого проблемы! Мы все пострадали! Так что высунь уже башку из задницы и начни что-то делать! Мир не вращается вокруг тебя одного.       Нед, мягко говоря, офигел от её реакции. Питер же еле сдерживал в себе эмоции, чтобы не выпалить какую-нибудь глупость в ответ. Его ладони сжались в кулаки, а воздух упрямо застрял в груди, повышая давление мозга. Девушка ушла, пафосно отсвечивая пятками, а парни тупо смотрели друг на друга с выражением на лице «какого хрена только что произошло?»       — Скорее всего, у неё просто месячные, — прокомментировал Нед.

***

      После учёбы у него совершенно не было никакого желания идти домой. Питер посмотрел на свой рюкзак и понял, что отчаянно хочет полетать над городом, засесть где-нибудь на крыше и просто побыть в тишине.       По пути до этой «тишины» он, правда, успел разобраться с домушником, решившим полазить в чужих квартирах. Его красную от хмеля морду Питер оставил оформлять в полицейском участке.       — Ну спасибо! Будто у нас и без того проблем мало! — прокомментировала одна офицерша. Но винить её, в общем-то, не за что. С тех пор, как половина населения урезалась вдвое, и преступности стало меньше. Полиция расслабилась, ослабила бдительность, и вот пожалуйста. Всё снова начинается возвращаться на круги своя.       — Не за что, дамочка, — саркастично ей ответив, Человек Паук хотел было уже свалить, как вдруг его белёсые глаза наткнулись на экран в зале ожидания. Там крутили репортаж о последствиях «финальной битвы». Показывали дымящуюся почву, руины и обломки базы «Мстителей», а затем… фотографию Тони Старка.       — Ну всё, оформляйте его, — передавая домушника в руки других офицеров, приказывала полицейская. Она тоже обратила взор на репортаж и не побоялась тут же спросить паучка:        — А ты был там?       — Был, — коротко ответил он.       — Какой жуткий беспорядок натворил этот Танос, да? Но вы его победили!       Питер уже ничего не мог ответить. Он молча выстрелил паутиной в соседнее здание и исчез из поля зрения. Летел мимо подсвеченных рекламных постеров, мимо зажигающихся ночных фонарей. Летел и пытался себя успокоить.       «Мистер Старк! Мы победили! Мистер Старк?» — звучал его собственный голос в голове.       «Шшш, всё наладится, Питер», — говорила Мэй.       «Всё в порядке», — добавил Нед.       «Он пожертвовал собой ради тебя и ради всех нас».       «Мы все пострадали!» — заявляла Эм-Джей.       «Вряд ли бы Тони Старк хотел бы, чтобы ты убивался по нему каждую ночь».       «Какой жуткий беспорядок натворил этот Танос, да? Но вы его победили!»       «Мне так его не хватает!»       «Ты должен отпустить его», — утверждал Нед.       «Вспоминай о нём с благодарностью и уважением», — настаивала тётя Мэй.       «Мир не вращается вокруг тебя одного».       На этом моменте его голова воспламенилась от переизбытка эмоций. Он прыгнул на траву близ пруда и, сняв с себя маску, вобрал побольше воздуха в грудь, а затем пронзительно закричал. Его душили эти воспоминания. Душили слёзы. Душила боль, сковывающая ноги так сильно, что он был не в состоянии более стоять. Упал на колени, схватился за волосы и начал бить кулаком по воде.       Раз. Два. Три. Четыре. Пять.       Вода плескалась, пуская десятки расширяющихся колец.       Раз. Два. Три. Четыре. ПЯТЬ!       Пять долбанных лет! Его не было пять долбанных лет! И когда Питер Паркер вернулся, Тони выглядел таким постаревшим, таким… уставшим. Столько времени они упустили! Столько возможностей! И это жглось адской досадой и разочарованием в груди.       Никто не пришёл на его крики. Никому не было до этого дела. Так что, когда Питер успокоился, кольца на воде пускали лишь падающие с его подбородка слёзы.       — Я не хочу отпускать вас, мистер Старк, — признался он себе, сжимая в руке свою маску.

***

      Когда он, наконец-то, отправился домой, ему пришло напоминание, что от тёти Мэй поступило шесть непринятых звонков.       — Чёрт, — выругался он и про себя подумал: «Ну хоть не шестнадцать».       Внутри его уже ждала тётя Мэй.       — Почему не берёшь трубку?       — Я был на миссии, прости, что не предупредил.       — Мы же договорились, всегда отзваниваться и предупреждать! Питер! Я ведь всё ещё твоя тётя!       — Я знаю, прости, просто забылся. В голове столько мыслей…       — Может быть, с таким грузом тебе вообще пока не ходить на миссии? — предложила она, на что Питер, к её удивлению, промолчал. — Ладно, опустим эту тему. Сегодня пришло приглашение от Пеппер Потс.       — Так скоро?       — Это твой отличный шанс попрощаться с ним. Отпустить его и наконец-то начать жить дальше.       «Но я не могу, — подумал Питер. — Не хочу!»       — Я постараюсь, — ответил он.       — Хорошо. Пойдём наверх, я подберу для тебя подходящий костюм.       Открытый шкаф не слишком-то изобиловал разнообразием одежды. Когда Питер исчез пять лет назад, тётя Мэй долго хранила его вещи, но потом она разделила горе вместе с Хэппи, и они вместе смогли это преодолеть. Одежда и почти всё остальное отправилось в благотворительный фонд, так что когда её племянник вернулся, он обнаружил, что лишился не только своего наставника.       — Нужно будет купить тебе чёрную рубашку, а то носить пиджак с футболкой — это полная безвкусица.       — Мистер Старк носил футболки с пиджаками, — аргументировал Питер.       — Будешь умничать — пойдёшь голым!       — Ладно-ладно, — заулыбавшись, согласился он. — Рубашка так рубашка.

***

      Ясный солнечный день. Церемония проводилась у пруда, возле которого стояли все, кто был близок с Тони. Пеппер, Хэппи, Стив, Беннер, Клинт и Ванда и остальные. Как это ни странно, Питер стоял рядом со Стивом и наблюдал, как вдова Старка опускала на воду его сердце.       Затем все потихоньку разбрелись, вспоминая и обсуждая Тони. И каждому было что о нём рассказать.       — Помнишь Лейпциг? Германия, наше первое знакомство… — начал Кэп, подошедший к парню, грустившему у пруда.       — Как тут такое забыть? Я же встретился вживую со своим кумиром! Ну… не считая мистера Старка, конечно.       — Я польщён, — ответил Стив. — Мы с ним тогда сильно рассорились. И я думал, что это был конец нашей дружбы. А потом произошёл щелчок Таноса, и стало не до того.       — К чему вы это говорите?       — К тому, что по телевидению о нём говорят, как о святом герое, пожертвовавшим собой. Но правда в том, что Энтони Эдвард Старк был человеком. Умным, со своими слабостями и пороками… со своей семьёй, — оглянувшись на Пеппер, держащую на руках Морган, говорил Капитан Америка. — И, как и все мы, он просто делал то, что нужно было делать. Не колеблясь.       — Меня уже тошнит от того, что все об этом говорят. Одно и то же. Одно и то же! — вновь сжав свои руки в кулаки, Питер начал злиться. Его пульс участился, а глаза покраснели; казалось, ещё чуть-чуть, и парень сорвётся. — Разве нельзя просто взять и понять, что мне не нужно утешение или время, чтобы «побыть одному»? Я не хочу отпускать! Я не хочу двигаться дальше! Всё, что мне нужно — это просто ещё раз увидеться с ним! Хотя бы раз! Просто увидеть его! — и два горьких ручья тут же хлынули безудержным потоком. Он прижал ладони к лицу, закупоривая жалобные всхлипы. Стив Роджерс вначале похлопал его по плечу, а потом крепко обнял, разделяя скорбь.       — Думаю, мы могли бы это устроить, — спустя долгое молчание сказал Кэп.