Coming out

      Питер рыдал.       Он осознал это не сразу, но, как только он покинул дом Лиз Аллен, по его щекам уже бежали слёзы, которые он никак не мог остановить до самого дома. Перед дверью в квартиру, он всё же приостановился, чтобы сделать несколько вдохов-выдохов, и только потом зашёл внутрь. Мэй ещё не спала, она, как всегда это делала в субботний вечер, сидела у телевизора смотря своё любимое шоу, поэтому Питер как можно быстрее скинул кроссовки и пулей промчался через зал в свою комнату, лишь бросив короткое приветствие тёте.       Он не хотел, чтобы Мэй видела его заплаканное лицо, но она увидела.       — Ты в порядке, дорогой? — уже в следующую минуту раздался за дверью её голос.       — Всё… всё отлично, — ответил ей Питер, радуясь, что сразу догадался запереть дверь. — Я просто… Просто у меня немного разболелась голова. Ну, ты знаешь, громкая музыка, много людей…       Какое-то время Мэй молчала, но не уходила.       — Это же не опять тот Флеш Томпсон?       — Нет, нет, это… Всё отлично, Мэй, не беспокойся.       — Ты ведь понимаешь, что можешь поговорить со мной в любое время? — уточнила тётя мягким голосом, возможно, прислонившись к двери с другой стороны.       — Да, конечно, — наверно, слишком тихо ответил Питер, но он был уверен, что тётя всё понимает, и от этого ему снова захотелось плакать. Господи, как же он всё это ненавидел!       Мэй ушла, пожелав напоследок спокойной ночи, Питер уже не смог ответить, так как боялся, что его голос будет дрожать. Когда он услышал, как тётя снова вернулась к телевизору, он просто развернулся и рухнул лицом на подушку, давясь в беззвучном рыдании.       Он плакал всю ночь.

***

      Воскресенье прошло как нельзя хуже. Где-то ближе к обеду пришёл Нед, Питер встретил его с головной болью и красным от ночного рыдания лицом. Друг на мгновение завис в дверях, увидев его состояние, но никак это не прокомментировал, за что Питер ему был благодарен. Нед и дальше пытался вести себя так, как обычно. Он пожаловался на то, что Питер бросил его одного, а потом рассказал ту часть вечеринки, что он пропустил. Паркер слушал друга вполуха, и вскоре Нед, поняв, что ему просто стоит побыть одному, ушёл. А Питер, проводив его, снова удалился в свою комнату, зарывшись под одеяло с головой и уснул.       Понедельник был ещё хуже. Лицо больше не было красным, но отражение в зеркале оставалось всё таким же несчастным и разбитым, и Питеру оставалось лишь надеяться, что он сегодня не встретит Тони Старка в коридорах школы. Он не хотел выглядеть таким убитым перед чёртовым Старком!       Питер просто сделал глубокий вдох-выдох и отправился в школу.       Он не встретил Тони Старка в тот день, ни во вторник, ни в среду и даже ни в четверг, когда у них совпадала физ-ра (Тони в последние два месяца ни разу её не пропустил). Кажется, Старк снова решил начать прогуливать школу по-крупному. Но Питеру всё равно, его это не волнует, так даже лучше, ведь так?       И всё же он думал о Старке каждый день. Думал о том, какой тот козёл. Сначала вдруг приходит к нему с расспросами «гей, не гей», а потом нагло целует на людях! Это точно было всё подстроено. И Питер чуть не взрывался, когда представлял, как Тони потом смеялся над ним со своими дружками, говоря, какой он наивный и глупый педик.       Представив это, наверно, уже в сотый раз за день, Питер поклялся себе, что при первой же встрече со Старком, он хорошенько врежет ему по его смазливой роже и сотрёт эту дерзкую ухмылку.       Эта фантазия грела душу, и Питер только удивлялся тому, как он мог влюбиться в такого ублюдка. Ублюдка, что целовал его с неподдельной страстью.       А вот об этом Питер старался не думать.

***

      Удивительная вещь — мытьё полов, монотонно растирая пол шваброй, можно отбросить все мысли и вообще не думать. Питер даже и подумать не мог, что будет рад мыть полы ещё в течение всей недели. Просто шух-шух, шух-шух… Вот только…       Питер вздрагивает, когда слышит шорох у двери кабинета, и каким-то шестым чувством догадывается, кого он увидит, когда поднимет глаза.       В дверном проёме стоит Тони Старк.       В любом другом случае Питер бы даже усмехнулся накатившему вдруг чувству дежавю, однако это был не «другой случай». Он просто снова опустил глаза на потёртый линолеум и продолжил его мытьё. Шух-шух, шух-шух… Тони продолжает стоять в дверях, а Питер игнорирует его, игнорирует, игнорирует… Удивительно, но в нём нет больше желания ударить Старка, избить его лицо до неузнаваемости, ему просто хочется спросить, зачем он так поступил с ним, и Питеру всё равно, каким жестоким будет ответ.       Краем уха Питер слышит, как Тони делает несколько шагов и, возможно, прислоняется к стене, продолжая молча стоять. Питер тоже ничего не говорит. И так в глубоком молчании проходит полчаса, за которые Питер успевает домыть пол и немного протереть пыль с немногочисленной мебели. Тогда он впервые за всё это время останавливается и поворачивается к Старку, смотря на него в упор. Тот тоже смотрит и молчит.       — Зачем ты тогда это сделал? — наконец, спрашивает Питер и сам поражается тому, как спокоен он внутри.       — Потому что хотел, — так же спокойно отвечает Тони. — И я знаю, что ты тоже.       На это Питер лишь фыркает, но не отрицает: он хотел, только не так. А действительно ли этого хотел Тони?       — И многих ты хочешь целовать и целуешь? — Питер очень надеется, что его усмешка выглядит достаточно беззаботно, словно ему действительно всё равно.       — Нет, — был краткий ответ Тони.       Питер с шумом вдохнул воздух через нос и так же выдохнул. Почему-то спокойствие и немногословие Старка начинало бесить его. Чёрт, да зачем он вообще с ним заговорил?!       — Может, хватит врать? — процедил сквозь зубы Питер. — Ты ведь это всё подстроил! Сначала приглашение Лиз на вечеринку, потом этот… поцелуй, — Питер не знал, почему запнулся на этом слове, но разрастающиеся в груди злость и обида не дали ему над этим подумать. — Скажи, неужели это было действительно так весело? Может, вы ещё и на видео засняли, как наивный голубой мальчик отдаётся звезде школы? Что, а, по-моему, звучит неплохо, м?!       Питер фактически прокричал последние слова и тут же отвернулся, боясь, что, смотря в эти тёмные спокойные глаза, он начнёт сожалеть о сказанном.       В кабинете повисла звенящая тишина, которую Тони не вскоре нарушил:       — Да, это я попросил Лиз пригласить тебя на вечеринку.       Сердце Питера рухнуло куда-то вниз и так и не вернулось обратно. В груди что-то защемило, а в глазах защипали слёзы. Он сам это только что сказал, он даже и не допускал другого варианта, но… Он всё ещё надеялся, что это было не так.       — Но я сделал это не для того, чтобы подшутить там над тобой, — Тони, наконец, отделился от стены и сделал несколько шагов по направлению к Питеру. — Я просто хотел увидеть тебя. Хотел поговорить с тобой, сбежать с тобой с той трёклятой вечеринки куда-нибудь, где можно было бы насладиться тишиной, или просто кататься по городу всю ночь. Я просто… — он замер в нерешительности на полпути, опустив руки и отведя взгляд в сторону. — я просто хотел узнать мальчика из десятого класса, за которым, как идиот, наблюдаю уже больше двух месяцев.       Сердце Питера всё же вернулось и забилось чаще, но он виду не подал, он не купится на такую сладкую ложь, как бы прекрасно она не звучала.       — Пф, ты как-то не с того начал, — усмехнулся он, всё ещё избегая смотреть в глаза Старка.       — Я слишком много выпил, — быстро протараторил Тони. — И, в общем… Прости?       Это не звучало как искренняя просьба о прощении, но что-то подсказывало Питеру, что для Тони Старка это было сродни упасть к ногам и битый час раскаиваться в мольбах. И всё же он всё ещё не верил.       — Ты хоть понимаешь, как это бредово звучит? — спрашивает он вместо ответа, и его сердце тут же сжимается от того, как обидно это звучит. — Чтобы «великий» Тони Старк вдруг обратил внимание на какого-то там Питера Паркера — это просто смешно! Чёрт возьми, это же не очередная мелодрама для подростков! Я просто не мог тебе… понравиться.       — А почему нет? — вдруг совершенно серьёзно спрашивает Тони.       Питер открывает рот, чтобы ответить, но так и не находит слов. Почему-то те отговорки, что он постоянно говорил Неду, кажутся теперь пустыми. И его разум тоже пуст.       Питер опускает руки и глаза в пол, так и не найдя ответа.       Он слышит шаги, и вскоре Тони останавливается прямо перед ним слишком близко для почти незнакомых друг с другом людей. Но Питер не против, и он не знает этому причину.       Он не вздрагивает, когда чужие ладони мягко ложатся на его щёки, и подчиняется им, позволяя поднять своё лицо. Он снова видит глаза Тони слишком близко, но он не против. Питер ведь говорил, что они прекрасны? Тони весь прекрасен. Или это ему всё кажется из-за того, что Старк ему слишком нравится? Чёрт, кажется, он его даже любит! И в этом вся проблема Питера. Его разум будет продолжать говорить, что это всё невозможно, это нереально, это просто ложь, а сердце будет тихо шептать «а может?..». И, чёрт возьми, Питер до последнего будет слушать его!       Питер на мгновение прикрывает глаза, позволяя себе насладиться касанием тёплых рук, и вновь открывает.       — Скажи, ты где-нибудь видишь камеру? — с нежной усмешкой спрашивает Тони, поглаживая щёку Питера большим пальцем.       Питер лишь отрицательно качает головой.       — А придурка Томпсона?       Нет.       — А Билли Джонэса?       Снова нет.       — И ещё кого-нибудь, кто мог бы высмеять тебя и унизить?       Питер доверчиво смотрит в глаза Тони и вновь качает головой, и тот в ответ улыбается ему самой чудесной улыбкой, какую Питер только видел.       — Так я могу поцеловать тебя и пригласить на свидание?       Питер колеблется лишь долю секунды. Его разум в последний раз пытается сделать попытку мыслить здраво и рассудительно, но Питер отбрасывает это. Ему всё равно, сейчас ему действительно всё равно, он просто хочет верить этим глазам, этой улыбке, этому человеку, которого он безумно любит.       — Поцелуй — да, свидание — возможно, — с улыбкой отвечает он.       Тони вскидывает бровь и недовольно морщится, неудовлетворённый таким ответом, на что Питер тихо смеётся: уж слишком забавное у того было лицо.       — Ладно, теперь я просто обязан поцеловать тебя так, чтобы и на свидание ты ответил «да», — вновь улыбаясь, говорит Тони.       — Тогда чего же ты ждёшь? — Питер прикрывает глаза и сам тянется за поцелуем.       И его сердце начинает трепетать.