Left Outside Alone

All my life I've been waiting for you to bring a fairytale my way, Been living in a fantasy without meaning, it's not okay I don't feel safe. Left broken empty in despair, wanna breath, can't find air; And I wonder if you know how it really feels to be left outside alone? When it's cold out here? Well, maybe you should know just how it feels To be left outside alone.

      На какой-то момент мне показалось, что мой мир рухнул. Что небо заволокло тучами такими темными, что даже ночь на их фоне светилась бы как диско-шар. Что мне больше не за что бороться, нечего ждать, не о чем мечтать.       Педаль газа в пол, мотор взрыкивает, машину дергает и стремительно уносит вперед под педантичное движение стрелки спидометра до отметки в двести километров в час. Окна и люк распахнуты, прохладный августовский ветер гуляет среди белых волос, нападая на сигарету, сдувая с нее отживший свое пепел. Страха нет; есть только безграничный кайф, гуляющий по венам и расширяющий зрачки до такой степени, что, кажется, я перестаю видеть. Хочется кричать, хочется плакать, хочется сжечь несколько старых изб, стоящих на отшибе населенных пунктов, мимо которых я проношусь, и попадающих в поле зрения. Но все это не от боли — наконец-то! — все это от того, что я наконец-то могу дышать. И я дышу. Так свободно, как никогда прежде не могла. Я живу, я ощущаю это каждой клеткой своего тела.       Я оставляю за собой километры неровной дороги и все свои тревоги за вещи, которые меня никак не касались. Мне потребовалось время, чтобы понять это. Но оно того стоило. Это — лучший дар, который только можно было преподнести. Такой абсурд, это было так больно, но так правильно. И я начинаю смеяться, круто выворачивая руль в повороте, затягиваясь сигаретой и вслушиваясь в слова грохочущей из джибиэлевских колонок музыки. Одна рука покоится на кожаной обивке руля, такой истершейся от времени, но от этого только больше любимой.       Я так боялась того, что случилось, я сражалась с собой, с обстоятельствами, я правда старалась. Но ради чего? Ради чего я вела эту битву, если, проиграв ее, я только выиграла в итоге? Это так странно и смешно, что срывает башню напрочь. А самый забавный казус во всем этом сидит на соседнем сиденье и затягивается моими сигаретами и подвывает под мою музыку. Бирюзового некогда цвета волосы развиваются, на губах играет расслабленная улыбка, а в глазах читается такое же возбуждение, какое сейчас наполняет меня.       В момент, когда были потеряны все ориентиры и смысл, она свалилась на меня, как ветка старой соседской сливы на наш дом в грозу. Внезапно, беспощадно, пробивая потолок. Уже на следующий вечер мы оказались целующимися в моей машине, с удивлением отмечая то, что нам даже не приходится особо говорить, чтобы понимать друг друга. А когда она по-хозяйски пролистала всю доступную музыку и выбрала в дорогу Авичи, я поняла, что ждать нет смысла. Ее хрипловатый голос вызывал у меня мурашки по всему телу, а от моего смеха она и сама начинала улыбаться.       Может, тебе и стоило бы знать, каково это — оказаться брошенной, когда вокруг один холод. Но, знаешь, я ни на что не жалуюсь. Я даже благодарна тебе.       Как же это круто — чувствовать себя живой.