Желания

Сказать что я был счастлив, значит сказать многое. Как бы пафосно не звучало, но я был рад. Мы с Алёнкой улетели далеко в Россию, в Сибирь, обжились в небольшой деревушке, так сказать наше маленькое семейное гнёздышко. - С добрым утром,- Алёнка приподнялась на кровати, от чего верхняя часть одеяла сползла, открывая вид на её нагое тело, от чего я пошловато ухмыльнулся. Девушка чмокнула меня в щёку и хотела было встать, но я ей не дал, повалив на кровать и начав щекототь. - В-влади-ик, прекрати! В-аад, пахахахаха!- Алёнка металась на кровати, как припадочная, пытаясь убрать мои руки. Я резко наклонился и поцеловал её. До сих пор не могу поверить, что она моя, что эти губы принадлежать только мне, что целовать она будет только меня, смеяться для меня, улыбаться мне... Я по-настоящему счастлив. Я князь и мне 318 лет. Мне было восемнадцать лет, когда меня заточили в Тёмную Башню, считай ни за что. Все эти триста лет я горел желанием мстить, вернуть свой истинный облик, заставить весь страдать. Я вырвался, начал исполнять свой план. Желать, кажется большего не было никакого смысла, но я встретил её- богиню огня. Ладно, всё, надо прикрывать лавочку с пафосом, а то меня так от счастья разнесло... Вдруг дверь срывается с петель, я ничего не понимаю, но меня резко отталкивают к стене, где на меня нацепили наручники. Алёнка начала истошно голосить, даже плакать, но от того, что я ударился затылком я не мог и слепить двух слов. Потом темнота. От автора - Вы обвиняетесь по нескольким причинам,- начала говорить хмурая Василиса Васильевна. Сказочный патруль стоял позади неё со злорадными лицами, Кот на удивление молчал, смотря в окно, над чем-то задумавшись.- Первая, скрывательство особо опасного преступника, вторая кража силы, третье принесение особо тяжких ранений Александру Абрикосову. - Я ничего такого не делала!- закричала Алёнка со слезами на глазах, но разве её кто-то слушал? Люди нацепили её наручники, взяли бесчувственного Морока и вывели в открывшийся портал.