Понять друг-друга

— Все маги опасны! Никто не защищён от соблазна поддаться! — Стены бывшего поместья Данариуса гудели от спора, происходившего внутри. Фенрис и Мариан спорили около получаса на больную для обоих тему. В течение этой перепалки каждый аргумент Фенриса перекрывался пятью со стороны Хоук, а каждый аргумент Хоук перекрывался одним, но сказанным с таким неповторимым и некопируемым выражением лица Фенриса, что хотелось отползти в ближайший угол и там издохнуть. — Неправда! А как же дети, которых забирают у родителей против их воли? Когда храмовники разрушают семьи! Мечты! Фактически отбирают жизни! — Если на то пошло, то они хотят защитить их от самих себя! — Фенрис был непробиваем. — А как же моя семья? Я, Бетани, отец? Мы прекрасно жили вне круга, и как видишь, никто не стал одержимым! — Таких случаев один на миллион! — И именно такой случай угодил к тебе в друзья! Ты же сам прекрасно видишь, что всё хорошо! — Нет! Ничего не хорошо! Тебе приходится прятаться в тени как какой-то крысе, чтобы тебя не заперли в Казематы! — Ты сам себе противоречишь! Фенрис ты... ты... ты бесчувственный, жестокий, глупый, трусливый, никого не слушающий, вечно жалеющий себя осёл! Мариан переборщила с оскорблениями, тем более это были не первые выпады с её стороны. Фенрис посмотрел на неё неимоверно грустными большими глазами, Мариан тут же хотелось извиниться, но она была излишне гордая в вопросе магов и храмовников. — Разговор окончен! До свидания! — Фенрис указал на дверь. *** «Да кто она такая, что бы приходить в мой дом, оскорблять меня и при этом обижаться?! Никогда бы не подумал, что она так обо мне думает. Жестокий? А чего она хочет?! Она видела, что со мной сделали маги, как я ещё могу к ним относится? Бессердечный? По её мнению, я должен носиться по Киркволу, крича на весь город, что запирать магов под замок несправедливо, снимать котят с деревьев и разбрасывать манифесты? Шла бы к одержимому с такими запросами! Хотя нет, к одержимому не надо. Он и так на неё слюной капает. Вечно жалеющий себя осёл? Этими словами она просто тронула за живое. Она же сама говорила, что я могу рассказывать ей всё, что захочу. Теперь она от меня и лишнего слова не услышит, раз я такой плохой и злой. Она ведь намекала что не прочь... Да что там намекала! Откровенно говорила, что хочет, чтобы мы были не просто друзьями! Создатель! Я даже представить себе не мог этого! Как же мне тогда было хорошо от мысли, что в моей жизни может быть что-то кроме мести, одиночества и этой всепоглощающей пустоты. В любом случае, пока она не извинится ,об этом и речи быть не может. Расслабилась! Если у неё сердце ещё находится на своём месте — это не значит, что я не могу его вырвать! О чём я думаю? Надо сходить за вином. А вечером в „Висельник“. За что ты меня так, Мариан?» Раздался раздражённый стук в дверь. — Фенрис, открой! Я забыла, зачем приходила! Ты идёшь со мной грабить бандитов Киркволла или будешь напиваться в одиночестве? "Я и рад бы отказать, только я вряд ли найду на дне бутылки золотой". — Я иду. — «Только вякни что-нибудь про магов! Прибью» — Счастлива, — с сарказмом сказала Мариан. — Могу и передумать. «Ради Создателя, заткнись» — Ладно, рыцарь мрачного образа, если не хочешь идти, я позову Андерса! «Дыши глубже... вдох—выдох» — Сказал иду, значит иду! — Эльф резко открыл дверь, Мариан стояла спиной к ней, так что, когда он открыл дверь, она упала, чем вызвала дикий хохот Фенриса. Мариан валялась на полу, потирая ушибленную коленку. — Хоть бы встать помог! Рыцарь, мор тебя дери! — Девушка просто решила убить взглядом Фенриса. — Кто-то хотел равноправия и кричал, что справится сам со своими проблемами. Ты сама это начала. — Эльф перешагнул через Хоук и пошёл к выходу. — Осёл! — Что? — Ударилась больно! Они шли до «Висельника» в полном молчании. Периодически сверля друг друга взглядом. Бывало они ссорились, но потом всегда мирились и становились ещё ближе. — Варрик! Мой милый гном! Ты мне нужен и Бьянка тоже! — Ты же знаешь, я всегда готов прогуляться. Поздоровайся, Бьянка. — Знаешь, я не удивлюсь, если в один прекрасный день она скажет мне «привет!» — А как же! — У гнома было хорошее настроение, — А теперь в Клоаку. — «Фанхидис» — Ты что-то сказал, Фенрис? «Вы только посмотрите на это лицо! Значит, одержимый пойдёт с нами только для того, чтобы меня позлить. Да она со мной играет! Ничего, я в долгу не останусь, подожди, я тебе отомщу за твои оскорбления! Должен быть способ поставить тебя на место!» — Ты же сказала, что с нами пойдёт Авелин. — Я подумала, что нам нужен хороший целитель. — Конечно! Мало ли, ноготь сломаешь, плакать будешь. " На этом задании не нужен целитель!" — Ты обо мне беспокоишься? Как мило! «Вдох-выдох» День прошёл как обычно. Разбойники, кровь, деньги. Фенрис с Хоук не проронили ни слова между собой, зато с Андерсом девушка болтала много. Варрик, видя ещё более чем обычно хмурый вид эльфа, старался подбодрить его, как только мог. — Эй, эльф! Проблемы? Ты же знаешь, мне можно доверять! — Если подскажешь, что делать, я тебе расскажу. — Валяй.  «Эх, Варрик. Что бы я без тебя делал!» — Если вкратце, мне нахамили, после чего оскорбили, и я ещё виноват! Я не собираюсь оставлять это вот так! — Фенрис указал на парочку магов, идущих впереди. — А что тут думать. Мы же хотели все вместе поиграть в «Порочную добродетель» сегодня вечером у меня в люксе! Но только не как обычно! Ты же не забыл, как смухлевал и выиграл у меня пять золотых? Правда, я всё равно тебя расколол. Если ты будешь поаккуратнее, то будет очень весело! — Ну конечно! Как я сразу не догадался? Спасибо, Варрик. «Точно! „Порочная добродетель“ на раздевание! Кто-то сегодня попляшет. Ну всё, Мариан, мой ход»