Понять друг-друга

Всё произошло слишком неожиданно и слишком быстро. Впервые за долгое время Фенрису удалось забыться и не думать ни о своём прошлом раба, ни о мести бывшему хозяину, ни о жизни, которая была у него до ритуала. Счастье было недолгим из-за последнего. Воспоминания. Эльф думал, что если вспомнит то, что лириум стёр из его памяти, то сможет понять, кто он, и найти своё место в мире. Он ошибся. Снова. Незнакомые Лица, голоса, слова, места, всё проносилось перед глазами с бешеной скоростью. Сначала всё было хорошо. Вот он видит рыжую эльфийскую девочку, они играют с ней в догонялки во дворе поместья в Тевинтере. После он тащит хозяйское печенье из-под носа старого повара, дерётся с каким-то мальчишкой в саду, вырезает что-то из дерева маленьким самодельным ножичком . Но всё изменилось. Данариус… Снова ненавистный ошейник впивается в кожу. Теперь магистр сидит в кресле и говорит эльфу встать на четвереньки, а он слушается, как самая настоящая собака, безропотно становится на колени, а Данариус кладёт ему на спину ноги в грязных сапогах, используя эльфа как подставку. Вот Фенрис бегает вокруг стола и разливает вино гостям, знакомая картина, только сейчас от него почему-то никто не шарахается как обычно. Дальше, видимо, пошли развлечения, вокруг эльфа стоят магистры вместе с Адрианной, она проводит кинжалом по ладони и раздаётся душераздирающий крик, его крик. Он увидел все, что было с ним до ритуала, всю жизнь, только забыл почти всё через мгновенье. Фенрис, шумно дыша, обессилено рухнул на кровать рядом с Мариан. Девушка счастливо прижалась к нему и начала засыпать, изредка подёргиваясь от ударов грома. Эльф обнимал Хоук, зарывшись носом в её короткие волосы. Он лежал так где-то час. Удостоверившись, что Мариан крепко спит, он оделся, сходил за вином и, сидя в кресле, смотрел в пол, думая о том, что счастье создано не для таких как он. И он боялся, действительно боялся своего бывшего хозяина так, будто это не человек, а зло в самом кошмарном его проявлении. А Мариан… она вдруг стала какой-то другой. Она уже не его. Пока его хозяин жив, она не может быть его. *** Утро пробиралось в окна. За всю ночь Фенрис так и не заснул. Он перевёл взгляд на кровать, первый лучик солнца крался по подушке к лицу Мариан. У эльфа было время всё обдумать. «Я должен. Андерс был прав, я буду мучить её, даже когда сам не буду этого хотеть. Я не могу разобраться с самим собой и при этом хочу… любви? Нежности? Тепла? Да, я хочу, но не имею права. Я буду помнить эту ночь до конца своих дней. Это я знаю точно. Ещё чуть-чуть и она проснётся, посмотрит на меня чистыми лазурными глазами, улыбнётся, а я скажу, что это всё. Так и будет. Я решил». Эльф снова устремил взгляд в пол. Хоук зашуршала одеялом и лениво потянулась, Фенриса рядом не было. Девушка присела на кровати, прикрываясь одеялом. Потом она увидела Фенриса который, в отличие от неё, был мрачнее тучи. - Всё было настолько плохо? Эльф не заметил её пробуждения. «Ну конечно, тот самый взгляд… Прости меня, Мариан» - Было лучше, чем в самых смелых мечтах. – Голос у эльфа дрожал не на шутку. Он понимал, что отказывается от своего счастья навсегда. - Поэтому ты такой убитый? – Хоук сразу почувствовала неладное. - Я начал вспоминать прошлую жизнь, слишком ярко и слишком быстро. Я так… не могу. - Но… Мы можем с этим справится. – Глаза девушки заблестели от слёз. - Прости. Я чувствую себя глупцом. Я ведь просто хотел побыть счастливым, хотя бы недолго. Прости меня. Мариан быстро оделась, но не до конца, после вчерашнего мантии был конец, поэтому она просто заправила рубашку в брюки. Она ничего, не сказав, выбежала из дома, приглушённо всхлипывая. Когда дверь за ней закрылась, Фенрис пустил одинокую слезу. *** Вечером в «Висельнике» Мариан напивалась с Изабеллой и Варриком. После подошёл Фенрис, и они с гномом начали играть в «Алмазный ромб». Изабелла запевала очередную пиратскую песню, сидя в обнимку с Мариан. - Хоукушка, сними этот жуткий красный шарфик! Он тебе совершенно не идёт! – Белла, не дождавшись ответа, сдёрнула его с шеи девушки, открыв следы зубов. Глаза Фенриса, увидевшего это, стали в два раза больше, чем обычно. - Ого! Тааак! Признавайся, кто тебя всю ночь дра… Мариан не дала ей договорить и зажала пиратке рот рукой, а потом тихо и спокойно ответила: - Волки драли. Фенрис пытался спрятаться от взгляда Варрика за карточным веером. - Ааааааа! Наш эльф…Ик! Уложил тебя на лопатки? Гном продолжал сверлить взглядом Фенриса. - Да, эльф. В тихом омуте черти водятся. – Гном слегка усмехнулся. - Давай не будем об этом. «Изабелла, мор тебя дери!» - А почему счастливые любовнички не сидят в обнимку и не целуются? Эльф нервно забарабанил пальцами по столу и положил карты на стол. - С тебя два золотых, гном. – Фенрис взял у Варрика деньги и поспешил уйти с глаз долой. Мариан проводила воина грустным взглядом, а Белла продолжала донимать её. - Ик… тебе охота ходить ик… С такими синячищами?... Сходи к… Ик! Андерсу! - Ага! А когда он спросит откуда они, я что скажу? Лучше я их на память оставлю, правда, они потом сойдут, но это потом. Мне кстати, завтра, идти с Аришоком разбираться. – Хоук приложилась к бутылке, чтобы забыть обо всём, хотя бы ненадолго.