К чему приводит упрямство?

      Стив с самого начала знал, что если у них все получится, то возвращать камни придется ему, и даже имел некоторые планы на этот счет. Что бы он ни говорил на заседаниях поддержки, сколько раз ни учил людей жить настоящим, а не прошлым, сам никогда не пользовался этим советом.       Так уж повезло, что стоило ему с кем-то сблизиться, снова обрести счастье, и этого человека непременно отбирали у него обстоятельства. Сначала Пэгги, с которой он не успел не то что потанцевать, а даже поцеловать на прощание. Теперь Баки. А ведь все только начало налаживаться, Стив приложил столько усилий, чтобы вытянуть друга из этого кошмара, и вернуть его настоящего. И что в итоге? Снова битва, в которой отважному Баки Барнсу суждено было умереть у него на глазах. Во второй раз. Где, скажите, справедливость в этом мире?       Стив Роджерс все и всегда делал для благополучия мира, очень часто отодвигая свои собственные желания на последний план, и теперь, когда война окончена, он думал что наконец-то может пожить для себя. Вернуться к Пегги например, сразу после того, как вернет на место все камни. Но жизнь не перестает подшучивать над ним, возвращая к жизни Баки. И всех остальных, конечно, но не о них Стив думал ночами, терзаясь угрызениями совести. Потому что не уберег, не был рядом, когда сильнее всего был нужен, и, по сути, не сделал абсолютно ничего для его спасения. Потому что спасать было нечего, лишь горка пепла под ногами.       Стив правда пытался забыть, и жить дальше, но в ночных кошмарах его по-прежнему преследовало свое собственное имя, сказанное тихим, надломленным голосом. Последнее что сказал Баки перед тем как исчезнуть на пять долгих лет. А теперь он стоит прямо перед ним, готовясь обнять, и отшучиваясь на извечный совет «Капитана Осторожность» держаться от проблем подальше.       Боль и муки выбора ощущаются почти физически. С одной стороны любимая женщина, которая, он уверен, будет рада его возвращению, а с другой Баки. Человек, с которым они вместе прошли столько передряг с самых сороковых, что не сосчитать, и все равно каким-то чудом остались живы. Как Стив может оставить его теперь?       - Возвращение через 5…4…3…2…1       Не успел голос Беннера стихнуть, как на платформу с грохотом упало тело. Первым опомнился Баки, видя как стремительно увеличивается лужа крови под ним, и взобравшись на поверхность сперва зажал обеими руками рану. Находившийся рядом Сэм уже проверял пульс, и его наличие, хоть и слабое, немного успокоило. Брюс предложил свою помощь, ясно же, что отнести Стива в его нынешней форме не составит никакого труда, но Барнс не захотел доверять это никому другому, и немедля подхватил раненого на руки. ***       Первый раз Стив проснулся только утром. Разлепить глаза оказалось сложно, но дышать было еще тяжелее. Кажется, ему давали достаточно морфия чтобы он не загнулся от боли, но с ощущением, будто твои легкие прошли через мясорубку ничего не поделаешь. Краем глаза он увидел сидящую рядом Ванду, но как только она заметила внимание к себе, ласково приложила ладонь к его лбу. - Спи.       И он спал до самого вечера следующего дня. Просыпаться во второй раз было уже немного легче, на этот раз рядом с ним стоял Брюс, и тихонько записывал показания с датчиков в свой журнал. Сперва Стив подумал, "Надеюсь, хотя бы он не будет меня усыплять?" но позже чуть оттаял, и признался себе, что Халк, пытающийся быть максимально тихим и незаметным (при всем его размере), это довольно забавно. Мужчина заметил его попытку улыбнуться, и сам обрадовался.       - Ну, как самочувствие? – Стив сначала подумал, что вопрос был риторическим, но от него на самом деле ждали ответа. Тогда он впервые в своей жизни одарил человека убийственным взглядом, говорящим "Ты серьезно?". Честное слово, хотелось быть добрее, но в его положении это было нелегко. Доктор немного стушевался.       - Ладно, вряд ли ты помнишь что случилось. Насколько я могу судить по форме раны, тебя скорее всего проткнули скипетром. Тем, что был у Локи. Он прошел насквозь, и повредил жизненно важные органы. Мы все подлатали, но реабилитация займет много времени. Не знаю, какие проблемы у тебя возникли с возвращением камня разума, но мы имеем такую картину. – Стив прикрыл глаза. Память никак не соглашалась выдавать ему события того дня, так что он поверил Брюсу на слово.       - Где Баки? – реакция доктора была странной, сложилось такое впечатление, что именно этого вопроса он боялся больше всего. Спроси у него первый закон термодинамики, радости и то будет больше.       - Он… в порядке. Физически так уж точно, - поспешил ответить Брюс прежде, чем Стиву снова пришлось бы напрягаться. – Это он принес тебя сюда. Ждал под дверью все время, пока шла операция, а потом просто… ушел. Я пытался связаться с ним пару раз, чтобы сказать, что тебя уже можно навещать, но поговорил лишь с голосовой почтой. – Мужчина невольно нахмурил брови, будто просто констатировал факты, но не видел в них никакой логики.       - Спасибо. – Стив вновь предпринял попытку улыбнуться, и на самом деле хотел сказать намного больше, ведь ему все-таки жизнь спасли, но на это не было сил. Беннер лишь кивнул, и как то слишком грустно улыбнулся ему, после чего ушел. Как только дверь закрылась, мужчина почувствовал болезненный укол обиды. Почему Баки не захотел прийти к нему? Он еще долго терзал себя различными вопросами, лидерами в списке которых выступали «Правильный ли выбор я сделал, оставшись тут?», «Как там Пэгги?», и «Где же, черт возьми, Барнс?».       Стив почти провалился в сон, когда услышал, как тихо открывается дверь с противоположной стороны комнаты, за которой, по идее, еще идет ремонт. Мужчина решил притвориться спящим, лишь краем глаза подглядывая за незваным гостем. Тот в свою очередь ступал очень и очень тихо, приближаясь не спеша, и Роджерс даже успел напрячься, пока не увидел знакомое лицо, освещенное светом луны. Баки.       Баки приходил каждый вечер, примерно в одно и то же время – почти сразу после планового осмотра Беннером, и всегда через «черный ход». Днем с ним обычно сидел Сэм, и всячески подбадривал, пока не приходила Ванда, чтобы в очередной раз отругать их обоих – если слишком часто смеяться, швы медленнее срастаются. Позже она извинилась за то, что применила на нем свои силы, но объяснила это тем, что его состояние и правда было очень тяжелым, а отдых необходим. Иногда к нему забегал Клинт, но ненадолго – семья все-таки. Но у кого бы Стив не спрашивал насчет Барнса, реакция была почти идентичной – опущенный взгляд, тяжелый вздох, после чего обязательно следовали утешения вроде – «ему нужно время», «он обязательно придет…когда-нибудь», «я надеюсь, у него есть веские причины не появляться здесь» (ох, Сэм, знал бы ты, что он появляется здесь каждый день)       Первые время Баки просто стоял, опираясь руками о стул, находившийся рядом с постелью Стива, и наблюдал за ним, нерешительно застыв неподалеку. Будто не мог сам для себя решить, стоит ли ему тут быть, а Роджерс очень боялся спугнуть его в таком состоянии. Немногим позже мужчина осмелел, и располагаясь на стуле, проводил тут всю ночь. Стив не знал точно, так как ближе к полуночи погружался в сон, но чувство защищенности не покидало его до самого рассвета.       В один из дней, перед тем как уйти, Беннер ввел ему лекарство для более быстрого выздоровления, которое, как оказалось позже, имело усыпляющий эффект. Это был первый раз, когда Стив по-настоящему уснул до прихода Баки. Связано это, или нет, но сон был беспокойный. Мужчина заново переживал одни из самых страшных событий в своей жизни – бой в поезде, встречи с Зимним солдатом, который не узнавал его, сражение в Ваканде…       - Баки! – голос звучал встревожено, но очень тихо и сдавлено – тяжело кричать, если всего неделю назад тебе вспороли живот. Барнс отреагировал машинально, схватив его за руку, которая секунду назад с силой сжимала простынь. Хмурое, и такое несчастное лицо Стива резало как по живому.       - Стиви… - пальцы живой руки поглаживали чужие костяшки в успокаивающем жесте, и кажется, это помогало. Но не спасало его самого. – Стив, ты обязательно выкарабкаешься, правда? По-другому ведь и быть не может. Ты должен сделать это. – От волнения Баки не сразу заметил, что его руку сжимают в ответ.       - Конечно, Бак, – от этого теплого шепота сердце забилось быстрее. Мужчина мягко отдернул руку, и поспешил встать со стула, уже привычно располагаясь за ним. Железные пальцы со слышимым скрипом сжали спинку.       - Кхм… Как себя чувствуешь? – Баки пытался выглядеть как можно более холодным, и безучастным, будто и не было прошлых нескольких минут, но взгляд внимательно следил за попыткой Стива сесть. Чуть кряхтя и жмурясь от боли, ему это все-таки удалось. Прежде, чем ответить, он сделал глоток из стакана, стоящего на тумбочке, явно расстроенный странным поведением Барнса.       - Лучше, когда ты приходишь, - честно признался Роджерс, смотря прямо в глаза Баки, ожидая хоть какой-то реакции. Но тот лишь отвел взгляд, сжимая зубы. «Что же творится в твоей голове?" - мелькнула мысль в голове Стива, но он предпочел ее не озвучивать. Внимание Баки привлекло сползшее одеяло, и поначалу он хотел его поправить, но потом взгляд зацепился за очертания широких плеч, жадно обвел контур красивой шеи, ключиц, подсвеченных лучами лунного света, опустился на грудь, и мужчина немного потерялся. В голову лезли странные мысли о том, как сильно хотелось припасть губами к идеальной шее, накрыть оголенные участки тела своим во избежание переохлаждения, как хотелось забрать всего Стива себе... Пришел он в себя только когда увидел повязку, которая начиналась чуть ниже первого ряда ребер, и, уходила под одеяло, впитав в себя несколько капель крови – по всей видимости, именно там и находился шов.       - Я, наверное, пойду. Тебе нужно отдыхать, а я… у меня есть дела. – отмазка звучала неправдоподобно, но Баки уже направлялся к выходу, скрываясь в тени комнаты.       - И оставишь больного одного? – Стив решил, что если он хочет его удержать, сейчас самое время для тяжелой артиллерии. Нельзя позволять Барнсу погрузиться в одиночество, когда тот испуган, или чувствует себя некомфортно. Но как же научить этого засранца снова разговаривать, а не закрываться в себе при возникновении малейшей проблемы? – Побудешь со мной еще немного? Садись. – Баки около минуты стоял, надеясь все-таки придумать причину для того, чтобы уйти, но и отказать Стиву на больничной койке он не мог. Аргумент был весомым.       - Почему ты избегаешь меня, если только я не сплю? – спрашивать про всю команду было бесполезно – Баки явно не был настроен на продолжительную и оживленную беседу. Но главный вопрос задать все-таки стоило, потому что если что-то снова подкосило его друга, это уже их общая проблема. – Ты же знаешь, что можешь мне все рассказать?       - В этом то и проблема, Стив! Каждый раз, когда над миром нависает угроза хоть малейшей опасности, именно ты спешишь на передовую, чтобы первым закрыть всех своей грудью! Меня достало то, что даже если все хорошо, ты все равно отвергаешь любую помощь! – Баки был чуть громче, чем ему хотелось бы, но эмоции выплеснулись сами собой, - Ты постоянно пытаешься спасти всех, но на самого себя тебе как будто наплевать. Я понимаю, что ты герой, настоящий символ Америки, но мне не хватает того Стива, которому я был нужен. А сейчас ты скорее пойдешь на опасную миссию один, и угробишь себя, чем скажешь, что тебе нужна моя помощь. Но твоя самоотверженность не спасает меня от чувства вины. Потому что я должен был наплевать на твое упрямство, и пойти с тобой.       - О, - единственное, что смог ответить Стив – за прошедшие несколько минут Баки сказал больше слов, чем за последнюю неделю, - вот как.       Через пару дней Стива выписали – швы выглядели хорошо, и больше не требовали профессиональной обработки (как и поддержки противовоспалительными уколами), общее состояние так же радовало своей стабильностью. После всего, что произошло, мужчина ни в какую не соглашался обосноваться в башне Мстителей, прекрасно понимая, что таким образом его просто хотят держать поближе к себе в случае чего. Другого выхода, кроме как вернуться в свою старую квартирку в Бруклине не оставалось, и его это вполне устраивало.       Баки вызвался помочь с переездом, и, хотя ничего сложного в этом не было (все личные вещи Стива легко поместились бы в один дорожный рюкзак) после их прошлого разговора спорить не хотелось. Дорога до Бруклина была молчаливой, но как только они вошли в квартиру, Баки будто почувствовал себя как дома – бросил два рюкзака (кстати, почему их два?) на диван в гостиной, и даже близко не проявлял желания уходить. Не то чтобы Стив был не гостеприимным хозяином, чай он мог предложить, но планы Барнса явно не заканчивались только им.       - Что ты на меня так смотришь? Думал, я оставлю тебя одного? Чтобы ты при первой удобной возможности побежал спасать мир? Ну уж нет, тебе прописан постельный режим, и я буду следить, чтобы ты его соблюдал. Поживи наконец для себя, Стив. – приезжая сюда, Роджерс рассчитывал на покой, и уединение, но против такой компании ничего против не имел.       Жить с Баки в одном доме было… просто. Даже слишком. Это как иметь в соседях военного товарища. Что, в принципе, являлось правдой. Он безропотно соглашался на любые правила, будь то завтрак ровно в восемь утра, или обязательный просмотр фильма вечером. Вскоре, уже достаточно привыкнув к совместной жизни, Барнс начал импровизировать – теперь каждое утро на прикроватной тумбочке Стива стоял свежесваренный кофе, а завтрак они готовили друг другу по настроению.       Не смотря на то, что их жизнь больше походила на сказку, контактировали они в течение дня не часто. Баки добросовестно проверял качество соблюдаемого постельного режима, иногда приправляя это щепоткой заботы (конечно же, не признаваясь себе, что он на нее способен), но основную часть времени терялся где-то на территории квартиры, становясь почти незаметным – например, читая на диване книгу. Возможно, для кого-то минимально болтливый Баки стал бы настоящей находкой, но лично Стиву, раз он застрял в своей же квартире, не хватало общения. Поэтому, при малейшей инициативе к разговору со стороны Барнса, мужчина сразу же ее поддерживал.       Первое, что узнал Стив из их совместной жизни так это то, что будь Баки хоть мертвый, запах жареного бекона поднимет его в любом случае. Стоило Стиву начать готовить завтрак, как он волшебным образом появлялся на кухне, неизменно вставая за спиной, чтобы контролировать весь процесс.       Второе, что он узнал – у Баки явно нарушена терморегуляция организма. Они оба пережили что-то похожее – заморозку, но со своей стороны Стив ничего подобного не замечал. Он перепробовал все, отдавал Барнсу свои самые любимые футболки, но тот все равно ненавидел их, и вскоре они оба привыкли к тому, что он круглосуточно ходит с голым торсом. Стив так и не перенял его привычку, не желая светить свежим шрамом.       Сегодня был тот самый день, когда эти две странности проявились одновременно.       - Любовь моя, не знаю, как я пережил эту ночь без тебя, - Стив даже застыл, услышав настолько нежный, и немного заспанный голос Баки. Он хотел бы сказать, что слышит его впервые, но почему-то не мог отделаться от ощущения дежавю, будто такое уже происходило… К счастью, Баки быстро вывел его из размышлений, уже по привычке приближаясь к нему со спины вплотную, и заглядывая в сковороду через плечо. – Эй, следи внимательнее, чтобы не подгорел! Не переживай, мой хороший, я не дам ему тебя испортить. – Роджерс хотел бы возразить, но его никак не покидало странное чувство, что он уже когда то слышал подобную интонацию. Впрочем, он мог случайно застукать его с подружкой, и сразу же стереть это воспоминание из своей памяти за ненадобностью.       - А кто это говорил «Стив, ты что, тебе в твоем состоянии нельзя напрягаться, и поднимать что-то тяжелее вилки!»? Или на жарку бекона твоя забота не распространяется? – усмехнулся мужчина, раскладывая завтрак по тарелкам. Баки, в отместку, сделал очень подлую вещь – теплые пальцы проникли под его футболку, и совершенно бессовестно огладили уже заживший шрам, мельком задевая напряженные мышцы.       - Насколько я могу судить, сейчас ты достаточно здоров для того чтобы орудовать лопаткой, – с нескрываемым самодовольством ответил Баки, и пока Стив приходил в себя от слишком интимного прикосновения, тот умыкнул с тарелки кусочек своего лакомства. За что почти сразу получил по рукам. – И что я такого сделал? – наигранно обиделся Барнс, с особым удовольствием облизывая пальцы.       Жизнь с Баки Стиву казалась сказкой. Жизнь со Стивом оказалась для Баки адом. Логично было бы спросить почему, ведь с ним никогда не бывает скучно, как хозяин дома он заботливый, аккуратный, и очень терпеливый. А еще Стив просто не приучен хоть немного сдерживать всю мощь своей сексуальности. От этого не спрячешься ни днем, ни ночью.       Стоит принести ему в кровать кофе, как через пять минут мужчина уже вовсю бодрствует. И ладно бы как все нормальные люди, но ведь Стив не может жить без малейшей физической активности, потому что утренние пробежки ему пока еще были запрещены врачом. Поэтому по утрам он обязательно делает планку и подтягивается на домашнем турнике. Просто сказать «делает», и совсем другое увидеть. Честно говоря, это любимое развлечение Баки с утра – смотреть, как Стив занимается своей зарядкой в одних только шортах. Рядом стоящему зрителю видно абсолютно все – как напряженные мышцы перекатываются под этой безупречной кожей, а стоны Стива, когда тот пытается выжать из себя все до последнего… Загляденье, да и только. Конечно же, Баки говорит, что лишь следит за тем, чтобы он не слишком уставал. «Может, еще и в душе мне поможешь?» - ухмылка лишает Барнса речи. Эх, Стив, знал бы ты, что с удовольствием…       За завтраком Роджерс непременно читает свежую газету, на особенно интересных местах неосознанно закусывая нижнюю губу. Когда тот пачкается соусом и слизывает его языком, Баки готов признать полную капитуляцию своего здравого смысла. И вот как с таким жить прикажете?       Но есть нечто такое, что Барнс ненавидит и обожает одновременно – праздничные ужины. Поводов для них было немного, точнее всего один – когда Стиву сняли швы, но он устраивал их чаще положенного просто потому, что не мог сдержать свою любовь к приготовлению. Складывалось впечатление, что Баки отчаянно пытались откормить, но он сам, наблюдая за процессом готовки от начала и до конца понимал, что его сосед просто не может вовремя остановиться. На самом деле это было захватывающее зрелище – Стив был сосредоточен все время, постоянно сверяя правильность пропорций, и пробуя на вкус, хватает ли специй. После наступал тот момент, который Баки так ждал каждый раз – не то чтобы он сам не смог бы поднять ложку, но когда Стив с таким необычайным трепетом подносил ее к его рту, сопротивляться было невозможно. Как и сказать что то непохожее на «С каждым разом все лучше, Стиви». Эту любовь, которой светились его глаза, нельзя было сравнить ни с чем.       Вечером они по традиции восполняли брешь в своем культурном просвещении – оказывается, когда 70 лет проводишь во льдах, мир успевает снять множество классных фильмов. Им это было на руку – Стив, как оказалось, был большим поклонником мороженого, и поэтому ассортимент в магазине сводил его с ума. Но решение нашлось – ежедневный просмотр фильмов хорошо сочетался с новым ведерком. Баки нашел в данном времяпровождении свою выгоду – смотреть вместе со Стивом откровенные сцены с поцелуями, полуголыми танцами, или (о, боже!) сексом было сплошным удовольствием. Он вполглаза смотрел, как Стив на таком моменте спешил опустить взгляд на свою сладость, в то время как его щеки густо заливало румянцем. Когда капли мороженого пачкали его губы, Баки одолевало навязчивое желание стереть их своими, и каждый раз приходилось прикладывать титанические усилия чтобы не воплотить желания в реальность.       Решив впервые довериться выбору приложения с подборкой фильмов, Стив включил французскую драму «Молода и прекрасна», устраиваясь на диване с порцией клубничного мороженого, и Баки под боком. Уже через первые десять минут фильма тот начал хитро улыбаться, а на языке вертелось «Заметь, Стив, фильм выбирал не я». Потому что, что ни сцена, то постель. Довольно тихий, и скучный секс, по скромному мнению Барнса. Но пока еще никто из них не начал жаловаться, хотя мороженое в руках Стива уже давно превратилось в молоко от того, что он слишком продолжительное время прожигает его взглядом. Они вытерпели всего час этого бреда, после чего по общему согласию выключили.       - Это явно не лучшее из того, что я смотрел, - усмехнулся Баки, откидывая голову на спинку дивана, и поворачивая ее к Стиву, - Кстати, как тебе Марина Вакт? – он вглядывался в его лицо, подмечая каждую реакцию после своего вопроса, и с радостью заметил, что Роджерс лишь нахмурился, как бы говоря «Серьезно? Она?». Ну, хоть не пялился.       - Бедная девочка, вот и все, – с неподдельным сочувствием произнес Стив, - Так и не понял, зачем она этим занималась, но это в любом случае не хорошо. – Теперь уже голос доносился с кухни, под шум воды.       - Почему же бедная? Бывает же такое, что тот, кого ты реально хочешь – тебе не дает, но организм все равно просит свое. И что тогда делать? – Баки готов был поспорить на что угодно, что Стив от таких разговоров с явным сексуальным подтекстом покраснел до самых кончиков ушей, и выглядит теперь ну очень мило.       - Спокойной ночи, - по всей видимости, Капитан Америка по этическим соображениям не смог сказать «Просто переспать с кем-то другим», так что решил закончить этот разговор, и пойти к себе в комнату.       Баки остался сидеть на диване. Вообще-то, этим вечером он должен был сказать совершенно другое – в планах было поговорить со Стивом о них. Его самочувствию уже ничего не угрожает, швы сняли давным-давно, а рана уже полностью затянулась, так что свое обещание Барнс выполнил. Но про постоянное совместное жительство разговора не было, ведь так? Именно поэтому мужчина начинает чувствовать, что уж слишком долго он пользуется гостеприимством Роджерса, а у того наверняка есть и своя жизнь. Но он не знал, как правильно начать этот разговор, чтобы Стив не подумал, что надоел ему, но и не смог почувствовать, что видеть его каждый день стало для Баки жизненной необходимостью. И чем дольше он тянул, тем сложнее было решиться. Собрав все силы в кулак, мужчина все же поднял себя с дивана, и направился к чужой спальне. Скорее всего, сейчас было не самое подходящее время, но пока есть решимость, надо идти. Постучав в дверь, Баки не услышал никакого ответа, и заволновался – ну не мог же Стив настолько быстро уснуть? А если бы и уснул, от стука должен был проснуться. Нехорошие мысли мгновенно заполонили голову, так что он просто вошел. Почти одновременно с ним открылась дверь ванной, откуда вышел Роджерс собственной персоной. В одном полотенце. Ну, потому что, знаете ли, это Его комната…       - Ой. – Только и смог выдавить из себя Баки, даже в самых смелых мечтах не надеясь на то, что когда нибудь сможет созерцать настолько горячую картину. Влажные, растрепанные волосы и близко не лежали по своему великолепию с обычной укладкой, а застывшие капли воды на теле лишали последних крох сознания. Он невольно проследил за тем, как одна, стекая с ключиц, продолжает свой путь по груди, соединяется с каплями на безупречном прессе, и, очерчивая собой каждую ямку, скрывается в полотенце. Баки поймал себя на мысли, что в наглую пялится, и поспешил перевести взгляд с бедер Стива на его глаза.       - Ты что-то хотел? – Стив либо искусно притворяется, либо на самом деле не заметил настолько жадного взгляда. Сама невинность.       - Да, прости, что не вовремя, просто хотел сказать, что тебе, кажется, намного лучше. Так что моя помощь больше не нужна, и я, наверное, уйду завтра. – Слова давались тяжело, потому что сам Баки не хотел уходить, и та искра внезапной грусти, которую он увидел в глазах Стива, вселила в него маленькую надежду. «Давай же, Стиви, скажи, что я тебе нужен, хотя бы какой-то намек…» - в мыслях мужчины был полный хаос, но внешне он никак это не показывал, не желая повлиять своими эмоциями на ответ.       - Вообще-то, мне не кажется, что я уже готов жить один. Кошмары, они достают меня до сих пор. – Голос Стива звучал настолько неуверенно, будто он придумывал причину на ходу, и это настолько обрадовало, что Баки был готов зажать его в объятиях прямо сейчас, но, конечно же, сдержался. Хотя, а зачем ему себя сдерживать?..       Каждый новый шаг, который приближал его к Стиву, увеличивал сердцебиение в несколько раз. Возможно, его прямо сейчас пошлют, и он потеряет свой последний шанс каждый день любоваться на сие великолепие, а возможно существует самый крохотный шанс, что ему ответят. Потому что терзать себя этими чувствами Барнсу осточертело.       Не успел Роджерс что-то сказать, как его губы накрыли чужие, а на шею легла рука, заставляя немного наклониться (потому что 13 см разницы в росте это ого-го сколько!). Баки был готов к любому исходу событий, потому что он уже поцеловал его, и это было таким счастьем, которое не передать словами. Когда же он почувствовал, что ему несмело отвечают, был готов запищать от радости. Чем дольше длился поцелуй, тем больше Барнс наглел, вначале вложив в него всю любовь, на которую только был способен, но потом не смог сдержаться, делая его все более страстным, ясно давая понять, что хочет его, причем довольно давно. Дыхание обоих после такого сбилось.       Стив просто не мог отрицать, что целовать Баки было безумно приятно, и хотя в голове все еще не складывался пазл «Стив+Баки=счастливая пара», это последнее, о чем он хотел сейчас думать. Стоило только оторваться от таких манящих губ, чтобы просто набрать в легкие кислорода, как Баки перешел с поцелуями на его шею, неприлично близко прижимаясь к его телу. Стив никогда и подумать не мог, что его шея – это настолько чувствительное место. Либо Барнс был просто очень настойчивым, безостановочно покрывая нежную кожу россыпью поцелуев, и успевая ставить свои метки, потому что Стив Роджерс с шеей, полностью покрытой засосами – это лучшее, что когда либо могло увидеть человечество. От такого напора подкашивались ноги, и Стив понимал, что если даст тому продолжить, то сам в беспамятстве сползет по стенке на пол. Запустив пальцы в волосы Баки, он вынудил его оторваться от своего занятия, и минуту просто любовался – зацелованные губы выглядели просто изумительно, но можно постараться и лучше. Чем он и поспешил заняться. Привычка Баки щеголять по дому без футболки сейчас оказалась как нельзя кстати – руки, не встретив на своем пути препятствий, легли на голую поясницу, прижимая чужое тело еще ближе к себе. Одобрительный стон сквозь поцелуй дал понять, что он все делает правильно.       - Стиви, я схожу от тебя с ума, - дыхание сбилось настолько, что возбуждение в голосе еще сильнее било по мозгам обоих, вышибая все ненужные сейчас мысли. – Причем уже очень давно… - внезапно признался Баки, и получил изогнутую в немом вопросе бровь «Как давно?». Лениво касаясь губами уже далеко не девственной шеи, он усмехнулся.       - Раньше, когда ты еще не обладал горой мышц, а был самым простым пареньком из Бруклина, свидания у тебя не задавались от слова совсем. Я помогал тебе с поиском девушки как мог, прекрасно понимая, что тебе нужна она, а не я, но стоило вам остаться наедине, как все летело к чертям. Ты – не знал, как правильно общаться с женским полом, они – как побыстрее от тебя избавиться. Их были десятки, и ни одна не выдержала с тобой и пяти минут, - рассказывая, он не спеша покрывал поцелуями шею, плечи, снося крышу горячим шепотом на ухо, - Ты приходил домой только в хлам пьяный, и совершенно разбитый. Понимаешь, я не мог просто смотреть на тебя такого. Ты все жаловался, что от тебя снова сбежали, и у меня сердце сжималось – так хотелось тебя утешить. И один раз, когда я хотел тебя обнять, ты внезапно меня поцеловал. Я осознавал, что в тот момент ты даже не отдавал себе отчет, кто перед тобой стоит, и сделал это просто от жгучего желания хотя бы на миг почувствовать себя интересным кому то, желанным. Я не смог противиться, хотя уже тогда понимал, чем это мне грозит – придя в себя, ты вряд ли захотел бы быть со мной, так что я мог жить только такими вечерами. За всю череду неудавшихся свиданий я настолько изучил твое тело, что ты сидел передо мной абсолютно ватный, позволяя делать с собой все, что захочется. Но, конечно, я не был уродом настолько, чтобы пользоваться этим в полной мере. Мне вполне хватало твоих благодарных стонов, когда я раз за разом покрывал твое лицо, шею, грудь, и живот поцелуями, заканчивая это все минетом. Ты уходил, хотя, точнее сказать, я уносил тебя спать утомленным, но хоть немного более счастливым. На следующее утро ты не помнил абсолютно ничего, потому что тогда твоему организму хватало двух бутылок пива, чтобы полностью забыться. – Не смотря на то, что вот они – стоят практически голые друг перед другом, а Стив по своей инициативе пытается дрожащими руками справиться с молнией на чужих джинсах, он все равно весь залился краской от таких откровений. Ну не чудо ли?       Баки немного отстранился, чтобы полюбоваться на свое творение – от начала шеи, и до самого конца плеча тянется неровная линия фиолетово-красных отметин. Он хорошенько оторвался за все те разы, когда случайно поставленная метка могла выдать его тайную заинтересованность лучшим другом. Когда пальцы, запущенные в его волосы мягко оттянули их назад, вынуждая раскрыть шею, Барнс осознал, что расплата за свои художества пришла очень быстро. Когда Стив, реально кайфуя от происходящего, начал хаотично целовать его шею, медленно спускаясь все ниже, Баки понял, что такими темпами он просто обмякнет в сильных руках, потому что сопротивляться такому напору не смог бы никто.       - В сто раз приятнее, когда ты сам проявляешь инициативу, - сколько же усилий он приложил, чтобы оторвать от себя Стива, и оторваться самому. – Но сегодня мой день. – С хищной улыбкой Баки в последний раз поцеловал его, после чего опустился на колени.       И, о, боже. Не то чтобы Стиву нужны были какие то доказательства, чтобы поверить в рассказанную историю, но сейчас он именно их и получает. Потому что не может обычный человек делать все настолько идеально, если, разве что, не проработал шлюхой в каком-то борделе как минимум несколько лет. У Баки, он уверен, такого опыта не было. Он почти не мог дышать сейчас, только кратко постанывать, и на грани бреда нести всякую чушь, в основном повторяя одно и то же имя.       - Баки… - то, что никто в этом мире не слышал такого Стива, ужасно льстило и только мотивировало стараться лучше, чтобы продолжать слушать эти ужасно возбуждающие стоны. Прислонившись затылком к стене, а пальцами нежно перебирая волосы Баки, Стив еле держал себя в сознании и на ногах. Он понимал, что ему не стоит смотреть вниз, но соблазн был слишком велик, чтобы ему сопротивляться. – О, господи… - эта картина выходила за все возможные рамки приличия и красоты. Похоже, у Стива образовался какой-то фетиш на губы Баки, потому что теперь, когда это разрешено, хотелось целовать их всегда и везде, но смотреть, как они растягиваются вокруг него, припухшие, зацелованные, это было выше его сил. По всей видимости, теперь крыша ехала и у него тоже. И, кажется, он только что отключился, не выдержав ни секунды больше этой сладкой муки.       - Талант не пропьешь! – Баки улыбался, словно сытый кот, а Стив опять краснел. ***       - Да, мисс Чо. Конечно, я слежу за ним. Разумеется, он выполняет упражнения, которые вы прописа-али. – Вот как еще назвать Стива, если не садистом? Отклонили бы звонок, и никаких проблем, но нет же «Это же докторша, если не ответим – подумают, что я тут на последнем издыхании, и помощь пришлют. Ты точно этого хочешь?». Роджерс – прирожденный манипулятор. А еще – классный любовник, который удивительно быстро учится новым приемам. Но использует их в самые неподходящие моменты. – Почему такой голос? Мы были на пробежке, только вот пришли. Стив меня загонял. – Бледная кожа Барнса сейчас особенно ярко светилась румянцем – врать докторше, сидя со спущенными штанами! Но Стиву, наконец дорвавшемуся до плотских утех, не прикажешь, где и когда. Благо, когда Баки был уже на грани, девушка поспешила попрощаться, сказав, что позвонит повторно через несколько дней, но он перестраховался, закусив ребро ладони во избежание слишком громких стонов. Стиву этот жест не показался гениальным, скорее обидным.       - Стиви, что за тяга к эксгибиционизму? – рассмеялся Барнс, притягивая того для поцелуя, - Или ты таким странным способом хочешь заявить о наших отношениях? Так давай в следующий раз позвоним по скайпу в башню Старка, сразу всем Мстителям? – шутку Роджерс не оценил, и в итоге кто-то остался без поцелуя. Ну ничего, Баки хорошо знает как его задобрить.