Аплодисменты жизни - обломки.

— Чтобы найти себя, просто покопайся среди обломков своего прошлого. Чтобы потерять себя, ты должен просто солгать. — Тихо произнёс Энг, а я лишь закрыл руками глаза и скатился по стене, пряча свои слёзы в ладонях и не желая осознавать правду. Я и в правду потерял себя, ведь когда я увидел его в первый раз, я был совершенно иным. От того человека не осталось ничего. Тот человек умер. Умер, когда ему разбили сердце. Умер когда резал себе вены. Умер когда говорил эту бредовую блажь самому себе и спал с парнями за деньги. Умер когда перестал желать изменить эту жизнь… Это случилось пять лет назад, тогда мне было 16 и я жил мечтами… мечтами, за которые расплачиваюсь до сих пор, хотя бы тем, что я воспитываю сына один и еле-еле свожу концы с концами. Ниже мне уже некуда падать. *** «Ничего интересного. Это лишь обрывки прошлого, которые въелись в мою память» Это день был обычным. Я как всегда проспал и опоздал на первый урок. Одноклассники подшучивали, когда учитель влепил, очередную двойку, за забытую тетрадь. Я лишь устало глянул на своих лебедей в журнале и поджал губы. Волчья справка после школы за место аттестата меня совсем не радовала. Кто-то из одноклассниц жалостливо на меня смотрел, кто-то кидал обидные фразы, а я лишь прикрывал глаза и засыпал сидя за партой. Така обыденность жизни едва ли меня устраивала. Но я не собирался её менять. Что-то говорило мне, что это дохлый номер и всё равно всё будет привычно-ужасно. Мне даже показалось, что бутылок на входе в комнату матери было излишне много, а течка опаздывала, но мне лишь показалось. На работе всё было тоже привычно. Омежки потешались надо мной, когда я замазывал синяк на шеи словно они думали, что этот синяк оставил мой любовник, а правда было совсем иной. Отец снова напился и решил выместить свою злость на мне. Кажется, я где-то слышал, что если родители пьют, то и я в будущем имею все шансы скатиться до их уровня. От чего-то, перспектива забыться в бутылки палёной водки не казалась такой уж сумасшедшей, по крайней мере, когда я получу свою волчью справку, по окончании школы, я точно напьюсь. Клиенты привычно сменялись один другим. Некоторые пытались облапать официанток-омежек, а некоторые грубо относились к самим омегам. Кажется многие альфы ненавидят омег, я не люблю влезать в чужую жизнь, а моя и так разрушена. Я привычно принял очередной заказ когда встретился глазами с очередным посетителем. От чего-то эти глаза цвета расплавленного янтаря запали в душу, но я постарался о них забыть, отправив принимать заказ у этого мужчины другую официантку. Украдкой посмотрев на его длинные выбеленные волосы, я вздохнул. Этот человек напомнил мне сказочного эльфа. Девочки пищали, а омега парень, что работал помощником бармена, лишь фыркнул, выдав в сторону девушек короткое «шлюхи». Я на его реплику пожал плечами. Рабочий день двигался к завершению. Этот сказочный эльф до сих пор сидел в кафе. Он пил зеленый чай, высматривал что-то за витриной или обводил взглядом само кафе и записывал что-то в толстом блокноте. Кажется, он скрывал то что пишет от чужих глаз, что расстраивало девушек, а я лишь вздыхал. Моя нелюбовь работать в женском коллективе была вполне себе оправданной, а наш бармен бета говорил, что это нормально. Омеги мальчики привлекают к себе внимания больше чем девушки, хотя бы тем, что они не настолько назойливы. Я не был уверен в правоте его слов, но тактично молчал. Этот мужчина покинул кафе перед закрытием. Попросив счёт, он подозвал одну из официанток и оплатив свой заказ вышел из кафе. Тихо зазвенели колокольчики, что висели над дверью, дабы оповещать о приходе нового посетителя. Девушки грустно вздохнули и отправились делить чаевые за весь день. Я вздохнул и отправился за кричащими, дабы получить свою долю чаевых. Дома еды нет, а живот утробно урчит, требуя еды, нормальной еды. Покидая кафе в числе последних, я попрощался с барменом, что ещё протирал стойку и вышел из тёплого помещения. Погода была характерная для весны. Начало октября было ветреным. Моя кожаная куртка не особо грела, в прочем, как и водолазка. Я вздохнул и отправился в ближайший круглосуточный магазин. Этот день определённо не был рад мне. По крайней мере два ближайших магазина были закрыты. Я пытался вспомнить, осталась ли лапша быстрого приготовления дома, но кажется две пачки, лежащие в шкафу ещё утром, уже давно были истреблены моими родителями, которые возможно немного протрезвели. Живот издал противный звук, и я вздохнул. Я пошёл к широкому мосту, где в это время было светло и безлюдно. Редкие машины проезжали мимо. Где-то дальше моста на повороте в это время стояли путаны, но мне надо лишь дойти до конца моста и завернуть в продуктовый, Который работал и в первом часу ночи. Часы показали половину одиннадцатого и я поспешил в магазин. Что-то напоминала, что возвращаться домой в такое время опасно, но жизнь показала, что ко всему можно привыкнуть. На мосту было безлюдно… почти безлюдно. Эльф вышедший из кафе за час раньше меня сидел на каменной загородки и что-то писал в своём блокноте. Кажется, он исписал две ручки пока сидел в кафе. Хотя я не знаю писал ли он, может он рисовал или сочинял стихи. Я был далёк от подобного. Во мне, никогда не было талантов, да и не будет. Я самый заурядный из всех. А моё увлечение не кому не надо знать. Проходя мимо этого человека, я лишь мельком на него глянул, но шаги за моей спиной дали понять, что он видимо, не остался сидеть на холодном камне. Его рука легла мне на плечё и я остановился, мне не хотелось поворачиваться, я лишь передёрнул плечами и спросил. — Вы что-то хотели? — Ммм… возможно. Что есть красота? — Гадкая оболочка человеческой души. — Я скинул его руку со своего плеча, но в спину мне прилетело. — Идеально. Я не стал спрашивать, что он хотел этим сказать, я лишь зашёл в магазин, а когда возвращался, то его уже не было на мосту, были лишь машины, что проезжали по дороге и редкие люди, что спешили домой. Я не спешил домой. Я не уверен, что у меня вообще когда-либо был и будет дом. Это кажется слишком несбыточным. Я хорошо запомнил этот день, в этот день я в первый раз встретил человека который изменил меня. *** Сколько бы я не копался в прошлом, а себя я потерял в настоящем. Я лгал слишком много, чтобы искать себя среди лживых обломков. Он дотрагиваться до моих ладоней, что закрывают лицо. Я проклинаю нашу с ним встречу, хотя бы потому, что он позволил мне почувствовать себя любимым. Я не любил его. Нет, сейчас я люблю. Но тогда, в прошлом я его не любил, он признавался в любви, а я лишь молчал, но отвечал на поцелуи. Я себе противен. Не прикасайся ко мне, Энг. Не пачкай себя, я слишком грязный. *** «Ничего интересного это лишь ненужный обрывок прошлого» В моей жизни всё более чем просто. Мать алкоголичка, отец такой же, с той разницей, что склонен к азартным играм. Я в этой жизни не вижу особого света, разве, что моя парень, да и он, тоже не особо на лучик солнца похож. Но я всё же люблю своего парня. Ну или мне так кажется, мне не с чем сравнивать свои чувства, хотя бы потому, что я не разу не любил и мне кажется, что это в самом деле любовь. Но я могу и ошибаться. Я часто об этом думаю, когда он прикасается ко мне, но эти мысли теряются в его поцелуях и тепле, Что он мне дарит. Он любит меня таким, какой я есть. Даже при том, что я странный и молчаливый. А ещё я забитый и лишний раз не подам голос. Привычка бояться, что за любое слово поперёк тебя изобьют, осталась, хоть отец и мать уже два года меня не бьют. Меня можно назвать обычным и это будет чистейшей правдой. Хотя бы потому, что я не чем не выделяюсь из толпы. Я невысокий, тощий, у меня чёрные как сажа волосы, подстриженные в аккуратное каре, у меня серые глаза и возможно чуть волчий взгляд, а ещё от части есть пустота внутри. Я думал, что заполню эту пустоту любовью к Мику, но она от чего-то не исчезала. Возможно, это и дало мне сомнение в том, что я люблю его. Не уверен, что точно понимаю, что значит любовь. — Герд, а Герд. О чём ты думаешь? — Я повернул голову в сторону своего парня и пожал плечами. Я стал на ноги и покачал головой. Осень выдалась на редкость холодной, Но не настолько, чтобы сидеть в пуховике на крыше. Возможно, я потому и болею часто, что не люблю куртки, а возможно это моя норма. Мик говорит, что у меня всегда холодные руки и я не люблю лишний раз касаться его больших и горячих ладоней. Я где-то слышал, что у человека с холодными руками очень доброе сердце. Лучше не вспоминать комментарии к подобным цитатам, но да от трупов веет холодом, но у них и правда доброе сердце, хотя бы по тому, что они уже не могут сделать тебе больно. Иногда задумываюсь над своим моральным уродством и понимаю, что я не чем не отличим от обычного человека, только чуть грубее и люблю правду. Я подхожу к краю крыши и смотрю вниз. Подо мной 23 этажа и это не предел. Хочу побывать на небоскрёбе, говорят там очень красивый вид. Не когда не видел его, но хочу глянуть. Я ценю красивые виды с крыш. Они оседают в моём сердце, и я запоминаю это бескрайнее небо и тишину, что так приятна. — На что ты смотришь, снежная девочка? — Смеётся мой парень, а я тихо говорю. — На тихий мир, что угасает с каждым днём. — Я чувствую его руки на своей тили и складываю свои холодные ладони поверх его. — Я подарю тебе перчатки. — Ему всегда смешно. Он не умеет быть чутким. Люди вообще не умеют быть такими, какими ты их хочешь видеть. Я ловлю каждый момент в этой жизни и хороших очень мало. Но такие походы на крыши, это хорошие моменты, если бы не его ложь и неумение понять меня, всё было бы прекрасно. Мне очень интересно, а он хочет согреть мои руки? Или же просто хочет казаться добрым в моих глазах. Жаль эта жизнь не даёт ответы на вопросы. Лишь приносит новые и не имеющие ответа. Кажется, мне пора на работу. Время так быстро бежит, когда я думаю о ненужных вещах. *** — У тебя всё такие же холодные ладони и пальцы. — Я судорожно выдыхаю и отдёргиваю руку как только он хочет дотронуться до моих пальцев своими губами. Его руки горячие, но я не хочу, чтобы он согревал мои. Я не достоин этого. Я не хочу, чтобы он протягивал руку ко мне плачущему, прося разрешения дотронуться до меня. Уйди, пожалуйста, уйди. Мне и так больно жить. *** «Ничего интересного, это лишь прошлое, что оставило свой след в моей судьбе» Я встретил того эльфа через неделю. Мне выпала вечерняя смена и я вкалывал. Пятница это сложно. Люди приходят отдыхать, а я, увы вынужден улыбаться и работать. Разнося заказы, я и не сразу замечаю выбеленные волосы и янтарные глаза, но понимаю, что это мужчина снова пришёл лишь начав принимать заказ. Когда я работаю, я забываюсь о многом, в частности о том, какие люди меня окружают. Мои пальцы машинально записывают выбранные им блюда, а глаза смотрят в его янтарные. Мой серый взгляд не сравним, с расплавленным янтарём в его взгляде. А ещё я уверился, что он сказочный принц. Хотя бы потому, что у него в ушах серьги, на пальцах кольца, а на обложке большого альбома для рисования эльфийский символ гармонии, я уже видел такой в одной из книг. Кажется он и в правду эльф. Только, что не одет подобающе. Но это уже мелочи. Я удаляюсь и покачал головой, забываю о том, что снова встретил этого странного мужчину. Начиная в темпе разносить заказы, я и не сразу замечаю, что девочки начали хихикать и перестали работать. Приходиться прикрикнуть на них и вздохнуть когда они недовольно снова начинают работать. Возможно, мне бы стоило почаще проявлять жёсткость в характере, но это не моё. Хотя я и не собираюсь работать один, когда другие стоят на месте и ничего не делают. Поэтому я и не люблю женский коллектив, они всегда перемывают косточки посетителям и вечно отвлекаются. А ещё они очень громкие и вечно хотят над кем-нибудь подшутить. Хорошо, что их шутки редко касаются меня, иначе я бы не выдержал и свалил отсюда ещё до конца испытательного срока. Уж больно я не люблю, когда люди проявляют ко мне интерес или делают поводом для шуток. Мне и школы хватает. Несу заказ эльфу и быстро отправляюсь работать дальше, но замечаю, Что его глаза несколько заинтересованно на меня смотрят. Я лишь качаю головой. Кажется у меня глюки. Или мой парень снова подмешал мне что-то в обеденный кофе. Ну неправильно же это, глазеть на эльфа когда есть собственный парень, Что готов сдувать пылинки… Ладно утрирую. Он готов не пылинки сдувать, а разложить меня на столе в кухне. Вот уж где романтика. Моя личная жизнь оставляет желать лучшего, но это гораздо лучше, чем вечно быть одному и ночевать в одной квартире с пьяницами, что по ошибке названы, твоими родителями. — Герда, там тебя красавчик спрашивает. — Я поворачиваю голову в сторону одной из официанток и вскидываю брови. Чего этому обладателю янтарных глаз, спрашивать меня. Или он вспомнил о моём ответе на его вопрос о красоте? Может я перегнул палку с правдой? Или он как-то не так её понял? — Не называй меня так. — Кинул я и отправился к столику этого загадочного эльфа. Мужчина улыбнулся мне и стал, что-то искать на страницах альбома. Я скептически на это посмотрел и уже хотел, что-то спросить, как он повернул альбом в мою сторону. Я изучающее глянул на размытый силуэт человека и на розы, что прорастали где-то в сердце. Я наклонил голову и понял, Что он изобразил именно гадкую и размытую оболочку и красивую душу. Хмыкнув я развернувшись, кинул ему. — Душа не всегда красива. А розы имеют шипы, а вы изобразили их как простые ромашки, что не причиняют вреда. — Я тихо удалился и стал дальше работать, а этот мужчина больше нечего не сказл, лишь задумчиво оглядел меня и стал, что-то рисовать в своём альбоме простым карандашом, забыв о заказанной еде и обо всём на свете. Что не сделаешь ради красивого рисунка, да? Это чем-то напоминает мою одержимость красивыми видами. Я исцарапаю себе все руки, порву одежду, но увижу вид, что открывается с крыши. Кажется, это не лечится. Меня часто ругает за это Мик, но я лишь фыркаю, он не понимает меня. Я работаю до девяти и потом падаю на свободный стул, устало выдыхая и смотрю на оставшихся посетителей. Эльф сидит и что-то рисует у себя в альбоме. Около окна парочка воркует, а в углу печально заливает горе женщина-омега, кажется у неё на пальце, нет обручального кольца, но её возраст за тридцать. Я бы тоже заливал горе будь мне тридцать и не будь у меня, в жизни альфы. Хотя я не уверен, Что доживу, до тридцати, я не особо радуюсь жизни. — Герд, закрой смену, я ушла. — Сказала официантка и я лишь вздохнул. За одним из столиков в соседнем углу от заливающей горе женщины, устроились оставшиеся три официантки. Я привык закрывать смену. Всё равно меня в пятницу встречает мой парень. Хотя я и не всегда ночую у него, иногда я оседаю дома, дабы подумать и уверится, что я не смогу докатиться до подобной жизни, Но это редкие случаи. Воркующие в углу официантки вызывали неприязнь. Они тыкали пальцами в эльфа и вздыхали по нему и изредка кидали в меня скептические взгляды. Я вздыхал и потягивал молочный коктейль сделанный барменом-бетой. Вечер в кафе был привычным. Девушки уже начинали собираться. Эльф, что-то до сих пор рисовал, иногда кидая на меня взгляды и как-то странно улыбаясь. Одинокая омега ушла, расплатившись, и шатаясь, как-то жалостливо на меня посмотрела. От меня пахнет альфой, Но я не выгляжу счастливым. Да, я несчастный, но я не люблю подобные взгляды. Официантки кинули дежурное «пока Герда» и удалились, не забыв одарить эльфа томными взглядами. Часы показали без десяти десять. Бармен собрался и похлопал меня по плечу, отдал ключи. Воркующая парочка покинула кафе сразу после моих коллег, а я вздохнув кинул через плечо эльфу. — Мне закрывать надо смену. Расплачивайтесь и уходите. Кафе работает до десяти, сейчас без пяти. — Он усмехнулся и сказал. — Ну, не надо грубить. Вот, держи деньги, тут с хорошими чаевыми. Только посмотри на мою работу. — Сказал бархатистым голосом Эльф, а я лишь всучил ему счёт и выжидающе на него уставился. Благо еду он всё же соизволил съесть и сейчас перед ним стояла лишь кружка с чаем, которая почти опустела. — Сидеть здесь три часа надо уметь. — Фыркнул я и забрал счёт, незаметно вытаскивая чаевые и складывая сумму в кассу. Кружку я тоже забрал и поставил на полочку под барной стойкой, Пусть утром на кухню отнесут, а мне лень, да и снова искать ключ от этой двери слишком долго. — Эй, на мою работу то посмотри. — Я оглянулся на него и изумлённо уставился на его работу. На листе бумаги был изображён я. На картине я сидел на барной стойки в полоборота и держал в одной руке сигарету, а в другой ромашку. В районе груди были изображены розы с шипами, окутывающие сердце и этими же шипами сдавливая моё горло. — Красиво, но я ведь правильно вижу, кто изображён на этой бумаге? — Ты хорошая модель для подобных рисунков и ты даёшь тему для размышлений. Кажется ты не сильно жалуешь эту жизнь. — Он накинул пальто на себя и вздохнув сказал. — Всё не настолько мрачно. Но мне нравится, то как ты видишь эту жизнь. Есть что нарисовать. Хотя я бы не был так уверен, в то, что всё настолько плохо. — Он тихо ушёл, больше не оглянувшись, а я устало набрал номер телефона своего парня и спросил где он. Тогда я ещё не знал, что этот художник вцепиться в меня и не отстанет. А уж тем более не знал, что жизнь будет такой сложной. *** — Не бойся, мой хрупкий цветок, я не обижу тебя. — Я, всхлипываю в последний раз, смотрю в его янтарные глаза. Они не изменились, а отличии, от моего потускневшего взгляда. — Цветок прокурил себя. — Тихо ответил я вспоминая, как ещё утром курил ментоловую сигарету, стоя на балконе и ожидая рассвета. *** «Ничего интересного, лишь прошлое, в котором я кому-то нравился не как продажное тело» Я вообще не воспринимаю слова людей в серьёз, мало ли кто говорит всякую чушь. По крайней мере не воспринимал. До того момента как несколько раз на неделе в кафе начал захаживать эльф. Он просто сидел, ел, пил и рисовал. Он рисовал меня! В первый раз я лишь отмахнулся во второй, предложил пойти ему далеко и надолго. На что он собственно усмехнулся и покачал головой. В третий раз я лишь взвыл и ничего не ответил, а на четвёртый он стал просить меня побыть его моделью. Я естественно отказывал, хотя бы потому, что у меня есть парень и ему не понравиться подобное. Да и не считал я правильным, соглашаться на подобную авантюру. А ну как этот эльф насильник или сутенёр и меня пустят потом по кругу. Возможно, конечно я рисую всё слишком утрирую, но чёрт возьми, этот человек слишком странный. А ещё я не считаю, Что я могу кого-либо вдохновлять. Я ведь обычный. В его попытках доказать, что я нужен ему как модель для картин прошло два месяца и я уже пожалел, что не могу выставлять его за дверь кафе, если конечно не хочу лишиться этой работы. Или получить проблемы. Я стойко выдерживал его тяжёлый взгляд и отказывал, лишь мельком смотря на очередную картину со мной в главной роли. Почему ему нравилось изображать меня как истерзанную и израненную куклу, мне было непонятно, но я лишь отмахивался. Я не собирался принимать его предложение. Но этот день был определённо против меня. Мик сказал, что он сейчас за городом и отослал меня ночевать к себе домой, что меня удручало. Кафе оказалось очень милым и хорошим. По крайней мере, поспать на одном из диванчиков я смогу спокойно, если конечно вообще смогу уснуть в подобном месте. — Герд я ушёл, закрывать смену тебе, как и открывать. — Мне подмигнул бармен и вышел. А я вздохнул и поднёс к губам чашку с кофе и вздохнул. Сегодня вообще отсюда не уйду, по крайней мере это слишком опасно. У матери снова запой, а рисковать быть изнасилованным её друзьями я не собираюсь. По крайней мере, я лучше буду всю ночь гулять, чем трястись всю ночь в комнате и гадать выломают мою дверь или нет. Это не предел мечтаний. Я глянул на часы, Они показали ровно десять и я вздохнув кинул эльфу. — — Сваливайте уже, мне смену закрывать надо. — Я встал и подойдя к его столику убрал пустую кружку с недопитым зелёным чаем и выжидающе на него посмотрел. — Чего это сегодня ты не спешишь? Обычно без пяти выпинываешь, а тут на пять минут опаздываешь. — Усмехнулся мужчина, а я фыркнув положил передним счёт. — Просто задумался. Оплачивайте и уходите. — Я хотел было отойти от его столика, но он схватил меня за руку. — Я же вижу, ты уходить не собираешься отсюда. Что случилось? — Я довольно на него посмотрел и вырвав руку кивнул. — Моя жизнь касается только меня. — Я вздохнул и посмотрел на этого мужчину. Он буравил меня взглядом даже не собираясь уходить, по крайней мере, его глаза говорили именно об этом. — Ты прав, Но если ты не собираешься уходить, то побудь моей моделью в эту ночь. Я лишь хочу нарисовать несколько твоих портретов и не более. Ты уже третий месяц заставляешь меня приходить сюда и посылаешь. Я не за одной моделью так не бегал. Хоть бы сжалился надо мной. — Он вручил мне счёт с чаевыми, и когда я развернулся, складывая деньги в кассу, он тихо добавил. — Я заплачу за эту ночь, А ты побудишь красивой куклой, которая подкинет мне ещё пару идей. — Что во мне особенного? — Я подошёл к нему и заглянул в его янтарные глаза, в которых отражалось желание, только что означало это желание, я не понимал, это была не похоть, а что-то другое. — Аура и взгляд, а ещё ты необычно мыслишь и видишь людей несколько по иному. — Я скептически оглядел его и вздохнув закрыл дверь магазина на ключ. Приглушив яркий свет я сел на мягкий диванчик и вздохнув, лёг на чуть жёстковатое спальное место. Меня не волновал этот человек, что кажется, встал с насиженного места. Эта неделя выдалась сложной и мне не до этого эльфа, что тратит часы, просиживая за рисунками. Ему за это платят, а мне не заплатят, если я буду рисовать. Не уверен, что мне вообще найдётся работа по душе, я ведь и не чего не умею. У меня попросту нет талантов. — Хочу спать. — Это неделя выдалась сложной. Мик неизвестно где пропадает, не хочу думать о том, с кем он может пропадать. Ещё учёба сложная. Новогодние пробники кое-как написал, а тут ещё и проблемы в личной жизни. В этой паршивой жизни мне осталось лишь выспаться и заесть горе очередной сладостью. Возможно после сна и сладостей, эта жизнь станет, хоть немного светлее и черные полоски станут серыми. Белых полос в этой жизни я не увижу никогда. Не для меня эти белые полоски. — Можешь не двигаться, ты выглядишь как истерзанная душа, не знающая как жить дальше. Просто лежи и не двигайся, а я зарисую эту красоту. — Я усну. — Усмехнулся я. — Засыпай, а я порисую и послежу за твоим сном. Глядишь приснится что-то светлое и хорошее. — Мне не снятся сны. Я вижу лишь тьму и лишь изредка, мне снятся сценарии для фильмов ужасов или какие-то слезливые мелодрамы для мыльных сериалов. Его пожелания ничего не изменят. Хотя, пожалуй, он единственный, кто желает мне хороших снов, Мик никогда так не делает на ночь, он считает, что поцелуя в губы достаточно, а я молчу. Я никому не открываю душу и не собираюсь этого делать. — Ой, делай, что хочешь, главное не лапай меня и разбуди в семь часов. — Прижав руки к груди сложив их в замок, я стал засыпать краем сознания услышал чуть грубое. — Глупая омега, я же альфа. На моём месте любой бы изнасиловал. — Но кажется не он. Я расслабился и уже почти уснув услышал Проснулся утром я не от звука будильника, а от того, что кто-то слишком громко размешивал сахар в своей кружке и звенел ложкой. Я недовольно покосился на этого эльфа и став стал разминать затёкшие конечности. Взгляд уцепился за часы, которые показали без десяти семь. Кажется, этот мужчина и в правду разбудил меня, но тот факт, что он не пытался со мной не чего сделать наталкивал на определённые мысли и я не удержался от озвучивания их. — Чужого запаха нет, метки тоже нет, остаётся лишь вариант с импотенцией. — На эту реплику альфа лишь рассмеялся и ответил. — Меня хорошо воспитал отец я уважаю омег и не когда не сделаю больно человеку. — А что разбитое сердце это не больно? — Вырвалось у меня, и я усмехнулся. Да я сначала говорю, а потом думаю, словно так и нужно. Именно поэтому я молчу. Мне нельзя давать волю своему языку иначе будет слишком много проблем, и каким бы тихим я не был, Но в определённых ситуациях, я не могу себя контролировать. — Я не разбиваю сердца. Я сразу говорю, если не люблю и сразу обозначаю, может ли у нас что-нибудь получиться. Я не даю ложных надежд. — Знаешь, от твоей правильности сводит зубы. Я бы повесился. — Усмехнулся я про себя отмечая, что его слова истина, но, увы, таких альф почти нет. Все любят блажь и альфы и омеги, а я люблю правду, которую, увы, слышишь редко. — Когда ты спишь, ты гораздо приятнее. — Парировал эльф и тут я понял одну важную вещь. Он ходит за мной не один месяц, но так и не назвал своего имени. И кажется об этом я как-то забыл. — А как тебя зовут? — Я сам прихожу. — Усмехнулся он и добавил. — Я Энг. — У меня в голове пронеслась весьма странная фраза и я скривил губы. «А чего это тебя не Кай зовут?» Я тут же выкинул эту фразу из своей головы. Если меня зовут Герд, это не значит, что я ищу своего Кая. Я вообще не кого не ищу, Разве что немного любви и простую жизнь, но пока добился лишь работы в кафе и сомнительного парня. Но я уже привык, что мечты, никогда не сойдутся с реальностью. Да и вообще, это привычка на счёт поиска своего «Кая» осталась со школы. Мне вечно задавали этот вопрос и я как-то привык отвечать, что он затерялся где-то в снегах. Эта шутка изжила себя уже давно, но почему-то именно сейчас она всплыла в моей голове. Возможно потому, что у этого эльфа волосы белые как снег и он и в правду похож на снежную куклу с бледной кожей, выбеленными волосами и непривычно яркими глазами. — Ясненько. А теперь собрался и свалил отсюда, иначе у меня будут проблемы. — Он засмеялся и начала собираться. Кажется, этот мужчина привык к моей грубости. Или он всегда воспринимает грубость со смехом. Почему-то я не уверен, что это человек здоров психически. В этот день и утро я кажется понял лишь одну вещь. Альфы бывают разные, но мне вечно будут попадаться не те. Ибо я не идеален, а такие, как этот эльф достаются идеальным моделькам, которые не будут игнорировать подобного альфу. Возможно я неправильный омега. *** Эти воспоминания, они вечный груз моей жизни. Даже те, что я не собираюсь вспоминать. Я боюсь вспоминать самый тяжёлый эпизод моей жизни. И на это много причин, одна из них сейчас смотрит на меня. — Папа, что-то случилось? Этот дядя тебя обижает? — Я поворачиваю голову и улыбаюсь. Мой сын стоит и грозно смотрит на Энга. Кажется он готов кинуться на моего обидчика. Но этот эльф не обидел меня не разу, это я вбивал в его сердце гвозди и делал больно. И это я виноват в том, что в его янтарных глазах тоска и боль. — Всё в порядке Кай иди в комнату. Этот дядя мне не чего не сделает. — Моё чудо уходит, а я улыбаюсь. Кай единственная радость в моей жизни и он моя маленькая копия. Я всегда буду его оберегать и любить. — Значит Кай? — С улыбкой спрашивает этот альфа, а я лишь, выдавливаю из себя, короткое: — Уходи, Энг, уходи. Уходи, так же быстро и незаметно, как когда-то ушёл и я. Просто уйди, пока ты не заставил мою душу болеть. Пожалуйста. *** « Ничего интересного, лишь обрывки прошлого, в котором мне не дали умереть» Я ни когда не считал, что мои родители будут пускать меня в квартиру после восемнадцати, и знал, что к этому времени мне надо поднакопить денег и найти место, где я бы смог жить. Но как показала жизнь, надежды умирают последними. Всё началось на следующий день после моего дня рождения. Мне исполнилось шестнадцать и меня вместе с вещами вытолкали за дверь, всучив пару купюр и сказав, чтобы я больше не появлялся. Короче избавились от меня родители, без возможности вернуться. Я, конечно, материал из, но в ментовку не отправился. Что взять с этих алкашей? Ещё изнасилуют или того хуже убьют. На этом сюрпризы месяца не закончились запоздалая течка, не внушала доверия, и по прошествию недели я пересилил себя и сделал тест. Не знаю, что мной двигало, но оставить этого ребёнка хотелось очень, и я не знал, как быть. Отношения с Миком трещали по швам и грозились вообще стать обломками прошлого. Я не раз плакал на коленях эльфа, размазывая слёзы по его брюкам, а тут ещё и ребёнок. За эти полгода я хорошо обжился в кафе и даже приобрёл раскладушку, и похоже в том, что кафе уютное не я один был уверен. Поскольку, к моей раскладушке прибавился в скором времени надувной матрас и пуфик. Нет, мне не особо было интересно кто ночует в этом месте, просто понимал, что не я один такой придурок, которому негде провести ночь. Вот и сейчас, после недели ночёвок и сданного последнего предмета, я шёл к Мику, который хотел со мной поговорить. И этот разговор не внушал мне доверия, от слова совсем. Хотя бы потому, что я слышал на заднем фоне чей-то смех. У или мо фантазия разыгралась и у меня глюки. Но суть не в этом. Зайдя в подъезд я сразу поднялся к Мику, но дверь мне открыл далеко не он. Это был омега. Красивый омега. Высокий, с длинными серыми волосами, миловидной мордашкой и запахом Мика. Он мило улыбался, а я сразу всё понимал, что к чему. Этот разговор был коротким. Мик извинился и сказал, что полюбил другого, а я не стал ничего говорить. Лишь собрал свои вещи и вышел, лишь мельком глянув на гордого омегу, что даже не жалел меня. Я так и не сказал о том, что беременный, да и не видел уже в этом смысла. Зачем Мику проблемы, если он влюбился и я теперь не нужен? Вот и я сделал такой вывод не устраивая истерик. По крайней мере, это всё равно бы не чего не решило. Моя жизнь закончилась именно на этом моменте. По крайней мере, для себя я всё уже решил. Я долго гулял держа в руке сумку со своими вещами и думая, как быть дальше. Не найдя решения, я купил пачку лезвий и отправился на ближайшую мостовую. В голове не было мыслей остановиться или подумать о своём будущем ребёнке. Хотелось уснуть навечно и это желание пересиливало всё, что могло бы меня остановить. Я сел на холодный камень, под козырёк и стал смотреть на проезжающие машины. Мой телефон зазвонил и я лениво посмотрел на дисплей. Криво усмехнувшись, я сбросил. Не нужна мне жалость этого художника, не нужна. Хотя бы потому, что он слишком добрый. Он слишком добро относиться ко мне и поэтому я не отвечу. Я хочу быть уверенным в своих решениях. В голову лезло много мыслей. В одной из них я уловил тот факт, что единственный человек, который был добр ко мне и понимал меня, это этот чёртов альфа-эльф, который методично раз в неделю приходил в наше кафе и рисовал меня, а иногда и просто сидел, разговаривая со мной. Этот псих-художник даже помогал мне с учёбой и вытряс мой номер телефона. Он даже затащил меня на какую-то выставку, Которая к слову мне понравилась. Однако, вот и всё хорошее в моей жизни. Альфа-художник с янтарными глазами, что хотел мне помочь. Мик, что предал меня и выкинул как ненужную игрушку и родители, Что когда-то в прошлом возможно и не пили. Не было особых моментов в этой жизни, которые запомнились бы мне теплотой. Да наверное и не могло бы быть. Хотя бы потому, что я такой. Моя мать всю жизнь называла меня никчёмным, и я в это верю. Будь я другим, я бы не остался один, без дома и с ребёнком в животе. Эта чёртова жизнь не предназначена для таких как я. Зачем вообще жить кому-то вроде меня? Пользы не приношу. Лишь тоску нагоняю и создаю проблемы. Тихо вскрывая лезвия, я смотрю на проливной дождь и слышу как завывает ветер. На дисплее телефона снова высвечивается знакомое имя, но я не отвечу. Этот художник умеет придавать мотивации для жизни, а мне она не нужна. Мне она не нужна в последние минут жизни и существования. Две вертикальные полоски и тишина. Я лёг на холодный камень, и посмотрел на небо, затянутое тёмными тучами. Жаль, Что в этот день на небе нет россыпи звёзд, это было бы красиво и романтично, умирать под звёздным небом. Но зато на улице дождь и он размоет мою кровь, а возможно и смоет чью нибудь ещё боль. Дождь он как врач, но мне нужен не врач, а реанимация. Я усмехнувшись закрыл глаза. Пожалуй, мне почти не больно. Мне хорошо, хоть я и убиваю не только себя. *** Я благодарен ему за многое. Но я хочу, чтобы он не появлялся в моей жизни. Не спустя чёртовых восемь лет. Я хочу, чтобы он послушал меня и ушёл. — Нет. — Тихо, но чётко говорит он, а я упираюсь руками в его грудь, я не хочу, чтобы он был ближе. Я не хочу его замазать своей грязью, а ещё я не хочу, чтобы мне потом было больно. Мне уже было больно и я не хочу, чтобы мне было так же противно от самого себя, как тогда, в прошлом, когда я сбежал. *** «Ничего интересного, лишь воспоминания о любви, от которой я убежал» Просыпаться было неприятно. Тело было ватным, а к горлу подступала тошнота и я превозмогая себя таки открыл глаза и не понял где я. Светлая комната не внушала доверия. По крайней мере, она была мне не знакома и я не мог даже предположить кто меня решил спасти. Тошнота давала всё больше о себе знать, а в проёме комнаты появился Энг. — Где туалет? — Еле выдал я, зажимая рот рукой. Мужчина вздохнул и указал мне рукой направление. Я быстро побежал. Привыкнуть к таким утрам за неделю можно конечно, но это не приятно. Особенно неприятно, что я сейчас у Энга и не черта не помню и не знаю, как я оказался. Помню лишь как засыпал с порезанными венами, а теперь проснулся здесь. Мой взгляд перешёл на перебинтованные запястья и я поджал губы. Кажется, мой спаситель будет ох как недоволен подобным поступком. Да наверное и я собой недоволен, даже если умереть спокойно не смог. Даже странно, что кто-то решил меня спасти. В дождь не один десяток машин проезжали по той трассе и они видели меня, но не кто не остановился и не вышел узнать, всё ли в порядке. Это нормально, что люди не привыкли помогать друг-другу, в этом весь человек, но сейчас я разочарован именно тем, что спас меня этот альфа, что, кажется и не собирается меня выгонять из своей квартиры. Это наверное больно. Спасать кого-либо знакомого, если он сам хочет умереть. Что ты чувствовал, Энг? Я был тебе противен или тебе хотелось пожалеть меня как маленького ребёнка у которого не кого нет или как котёнка из подворотни, что не угодил всем людям своим ярким окрасом? Не уверен, что я задам эти вопросы тебе, но они меня тяготят и заставляют, жалеть о том, что именно ты увидел меня в том состоянии, а не кто-то другой. Будь на твоём месте Мик, он бы не помог или просто позволил заснуть на века. Почему ты такой неправильный альфа? Помогаешь омегам. Не используешь слабость омег, даже когда это просто невозможно игнорировать. Вечно витаешь где-то в облаках, рисуешь картины и улыбаешься всем так, словно в мире нет ничего плохого и всё хорошо. Но я солгу, если скажу, что ненавижу тебя. Ты слишком неправильный альфа. И слишком хороший человек. — Ты как? Сколько ты вчера выпил? — Энг подошёл ко мне, когда я уже вымыл лицо и вытирал его полотенцем. Я не пил! Я просто беременный. Как бы мне хотелось это сказать, Но я не стану это говорить. Тебе не надо это знать. — Много, не важно. Мне надо было забыться. — Энг поднял свою руку и я закрыл глаза ожидая удара, Но он лишь положил свою большую ладонь на мой голову и взъерошив волосы тихо прошептал. — Я не хочу, чтобы ты умирал. — Он поджал губы и вышел, а я горько усмехнулся, понимая, что я в очередной раз, доставляю людям проблемы. Моя мать часто называла меня никчёмным, а отец кидал злые взгляды, нередко говорят, что я ненужный. Я от чего-то, забыл, что и в самом деле не кому не нужен. Возможно, я слишком долго витал в облаках и думал о несбыточном. Мне кажется, что я на самом деле приношу людям лишь проблемы. Я лёг на кровать на которой проснулся и свернувшись калачиком заплакал. Беззвучно, как обычно плачут животные. Не было всхлипов или каких-то слов. Были лишь горячие слёзы, что скатывались из моих глаз и впитывались в подушку. Возможно, я оплакиваю свою жизнь. А возможно, я не хотел бы просыпаться. — Герд, почему ты плачешь? — Спросил Энг, а я открыл глаза. На краю кровати сидел этот эльф, который смотрел на меня обеспокоенно, и мне казалось, что он хочет обнять меня как котёнка. В его глазах плескалась боль и кажется, причина боли я. От меня один проблемы. Почему я даже умереть нормально не смог? Почему? Я разве не заслужил вечный сон? — Энг, почему у тебя в глазах боль? — Я за тебя боюсь. — Тихо прошептал он и взял мою руку в свои ладони. — Не надо себя резать и убивать. — Он прошелся подушечками пальцев по перебинтованному запястью. — Не хочу видеть твою смерть и твою боль. Расскажи, Герд, просто расскажи, что случилось, я хочу знать, почему ты пытался себя убить. Я имею право знать из-за чего, мне пришлось спасать тебя. — Я поджал губы и выдернув руку из ладоней альфа, спрятал своё лицо за ладонями, дабы он не видел моих слёз. Я тихо сказал. — Мне нечего рассказывать. Кому я вообще нужен? — Я помолчал и добавил. — Ты не поймёшь, у тебя есть всё, Что можно желать, а у меня не гроша за душой и вечные мечты. Даже податься на ночь и то некуда. — Кровать прогнулась, и я почувствовал, как меня обняли чужие руки. Я убрал от своего лица ладони и встретился с янтарными глазами, которые смотрели в мои заплаканные серые глаза. — Герд — Его голос дрогнул, а губы накрыли мои. Я упёрся своими ладонями в его грудь, но он не обратил на это, никакого внимания. Он целует меня трепетно и нежно, а я не отвечаю. Я не хочу, чтобы мне кто-либо помогал. Я жить не хочу, не надо давать мне ложных надежд. — Не надо. Я не хочу. Я не люблю и не когда не полюблю. — Я боюсь любить. Повернувшись на другой бок, я поджал губы, но услышал тихий шёпот на ухо. — Не люби, только позволь быть рядом. Позволь, хотя бы заменить твою боль, на что-то другое. И я позволил. А потом убежал. Сбежал от его любви и собственной боли. Спустя несколько недель, просто собрал свои вещи когда Энг был на работе и ушёл. Забрал несчастные документы, и аттестат об образовании и купив билет в соседний город, я не колеблясь, убежал. Я убегал от боли и воспоминаний. « Я сбежал от собственных чувств, которые тогда не осознавал» *** Я поступил гадко. Я бежал от Энга когда он любил меня и был готов делать для меня всё. Я даже не понимал от чего убегал. Даже не знал зачем делаю больно и ему и себе. Возможно в 16 лет, мной управляли гормоны, но изменить уже ничего нельзя. Это не игра где можно сохраниться или начать всё заново. Жизнь не приносит боль, её приносят люди. А ещё люди иногда приносят любовь и дарят счастье.  — Я тебя люблю, слышишь, Герд, я тебя люблю. До сих пор люблю. — Я закрываю глаза и вспоминаю, почему меня нельзя любить. *** «Ничего интересного, лишь ненужный обрывок воспоминаний, о паршивой жизни» Чужой город встретил меня холодом. Моих скопленных денег хватило на снятие квартиры и хорошую жизнь в течении года. Ну или не совсем жизнь, скорее существование, ради жизнь внутри меня. Я роил и понял, что на этом моей беззаботной жизни пришёл конец. Моё счастье, в виде маленького мальчика, которого я сам должен был растить и воспитывать, принесло в мою жизнь много счастья и проблем. И первая из них была в том, что денег у меня было мало, а с образованием девять классов устроиться куда-либо было проблемно, да и ребёнок нуждался в уходе. Не знаю, болела ли моя душа от такого положения вещей, но ребёнок придавал мне сил. Моя маленькая копия придавала мне силы жить и забывать о том, какой жизнью я живу. Было сложно согласиться стать ночной бабочкой, но ещё сложнее было опустить руки и обрекать на нищету любимого сына, Когда я сам прекрасно помнил своё безрадостное детство и вечные пьянки родителей, не говоря уже об убитой квартире. Подобной жизни я не кому не пожелаю, А уж позволить узнать, что это такое своему сыну я не мог. Я не знаю, что было в моей голове когда я первый раз спал за деньги с альфой, но купюры оставленные после страстной ночи грели душу и давали возможность жить и не собирать копейки надеясь на чудо. Я вообще в чудеса больше не хотел верить. Верить в чудо, когда твоему ребёнку год и ты должен поставить его в одиночку на ноги, слишком глупо. Не уверен, что это можно было назвать работой, но она приносила деньги и немалые деньги. Я не в чём не нуждался и мой сын рос в достатке, не зная, что такое крики и пьянки. А ещё я хотел забыться о том, что в моей душе до сих пор были чувства к одному альфе, Который был не похож на других и эти чувства не исчезали. Я марал себя чёртовых шесть лет. Спал с кем придётся, получал за это деньги. Сдувал пылинки с сына, учил его всему, что было нужно, и готовил к школе. Замарав себя, я не хотел замарать и сына, а потому, Он не знал, что я не ночую дома и не знал, что я веду непристойный образ жизни. «Мне нечего больше рассказать о тех годах жизни в другом городе, ну или это слишком больно» *** Как там сказал Энг. «Чтобы потерять себя, ты должен просто солгать» Если бы я мог изменить я бы всё оставил как есть. (вру) Я всё уже всем сказал и мне больше нечего говорить. (ложь) Я сделал всё правильно. (вру) Мне не о чем жалеть в этой жизни, меня всё устраивает. (лож) Я жалею, что встретил тебя на этой выставке картин и ты меня заметил и узнал. Если бы я знал, Что будет именно так, я бы не за что не пошёл смотреть на эти красивые картины. Если бы я знал, Что ты заявишься ко мне домой, я бы не за что, не позволил себе увидеть эти холсты полные боли. Я сделал глупость увидев тебя спустя чёртовых семь лет. Энг наклоняется ко мне желая поцеловать, а я лишь вымучено говорю. — Уйди Энг. Я не люблю тебя и никогда не полюблю. В моей жизни есть любимый человек и это не ты. — Я отталкиваю его. Я уже потерял себя и не найду. Ты любил другого меня, а тот я уже умер. Даже в обломках прошлого я уже не найду себя. Прости, кажется, я потерял себя очень давно. Я сдерживаю слёзы. Мой голос не дрожит. Он сейчас уйдёт, а моя жизнь не изменится. Я надеюсь на это. Эта боль в груди скорой уйдёт, как и ушло желание вернуться. Я закрываю глаза и знаю, что он сейчас встанет и уйдёт, так и не узнав, что я его всей душой люблю, но не могу позволить узнать об этом. Всё должно так быть. Любовь надо заслужить, а я и жизни хорошей не заслужил. Я не заслужил не чего в этой жизни.