S t a y

      Очередная смена подошла к концу и выйдя на улицу, на несколько минут замерла, ощущая проливающийся дождь, который моментально промочил голову и скатывался по волосам вниз. Чуть дальше стояла Импала, стоило сразу пойти к ней, впереди предстоял большой день, сперва за продуктами, затем за Сэмом. Впервые за три недели лечения ему позволили вернуться домой, сперва на выходные, а затем Михаэль рассмотрит вариант для приезда на химиотерапии и осмотры.       Я сделала шаг вперед и услышала, как задребезжали шины приближающегося авто. Резкий рывок за плечо, заставил моментально упереться в спину спасающего меня человека. — Цела? — А если я намерено сделала шаг вперед? — Диана, ты не из тех людей, которые совершают столь глупые ошибки, — пробормотал Кастиэль, всё также смотря в глаза. Только попытавшись выдернуть плечо из его рук, ощутила его смягчившиеся пальцы и затем его ладонь поправила сбившиеся волосы.       Добралась до машины уже без происшествий и уже отъезжая, видела его на остановке. — Пожалею ли я, — спрашивала в пустоте у тотемного украшения, которое подарил Сэмми на наше первое Рождество вне дома отца. Всё же, сжалившись над Новаком, притормозила у остановки и слабо нажала на клаксон. Кас нерешительно подошел к машине и еле уловимо захлопнул дверь. — Куда тебя подкинуть? — До Валмарта на 448, пожалуйста. — Хорошо.       Первые двадцать минут мы ехали в тишине, её немного перекрывало радио. Заиграла «all for us» и мне показалось, что даже Кас кратко усмехнулся. — Нравится? Могу сделать погромче. — Да я и сам могу, — мы на секунду соприкоснулись и мне пришлось моментально убрать руки на руль, чтобы осуществить поворот налево, — Я всё хотел спросить, как Сэм? — Он… Всё хорошо, Кас. Учится, выпускник. — Я слышал он приболел. Мне брат звонил, — мои костяшки на руках приобрели белый цвет, — Рассказал, что его сын подружился с Сэмом в больнице. С ним всё хорошо? — Кас, когда в нашей жизни станет всё хорошо, — голос дрогнул и взгляд переместился на магазин. Началась следующая песня, X Ambassadors пели о прекрасной лгунье, — Он лечится, в данный момент ему уже лучше. Хей, ты идешь в магазин?       Я могла не беспокоиться, что Кас захлопнет дверь и машина автоматически захлопнет двери. Да и мало кому приглянется моя старушка. Мы разошлись пока совершали покупки, в тот момент мы выглядели как два совершенно разных человека, ничего не знающих друг о друге. Складывая покупки, не сразу успела разогнуться, чтобы приложить карту к терминалу самообслуживания. — Спасибо, но я не нуждаюсь в материальной помощи. — Это меньшее, что я могу сделать для тебя.       Со стороны мы выглядим, как только недавно распавшаяся пара. Загрузив покупки в багажник Детки, оперлась на крышу и указала Касу взглядом на машину. — Что это было? — Ничего. Просто хотел помочь. — Выглядит словно хочешь откупиться.       Он нахмурился, и мы молчали весь путь. Из-за усталости, что накопилась за тяжелую смену позабыла спросить его адрес и устало щелкнула спиной, переводя взгляд на сидение рядом. — Черт, Кас, прости. Тебе хоть отсюда идти недалеко? — Мы живем в соседних домах, всё хорошо, — с улыбкой отвечал Кас, а Sia пела Smowman, — Рановато, не находишь? — Да, ты прав.       Я захватила три пакета и захлопнула багажник, с Касом мы простились ещё внутри машины. Разобрав продукты, позволила себе уснуть на пару часов и заранее убедилась в заведенном будильнике. Через полтора часа смогла встать с первого будильника, пошла под струи прохладного душа, чтобы окончательно проснуться и находу съела бутерброд, оставшийся ещё со смены. В больнице было многолюдно и шумно, я решила поехать на лифте. Боже, что за день Новаков? К счастью, Бальтазар не старался завязать диалог, но я ощущала его взгляд на макушке и первой выскочила из лифта, чуть не выбивая из рук Майкла стаканчик с кофе. — Большой день, да, Ди? — Ты даже не представляешь насколько. Ну что, мистер доктор, могу ли я забрать брата? — Пойдём, — оживился Ширли, перехватывая одной рукой планшет, а другой сплетая наши пальцы. В палате Сэма оказалось прибрано, сам он сидел на кровати болтая ногами и что-то набирая в телефоне. Я аккуратно высвободила свою ладонь и присела рядом с братом, целуя его в висок. — Выписку одобряю, но в случае ухудшения сразу звоните. — Так точно, док, — рассмеялся Сэмми в шутку отдавая честь. — Вольно. Хороших выходных, ребята.       Как только Майкл вышел за дверь, я ощутила спокойствие и мягко улыбнулась брату. — Он тебя напрягает? Только скажи, я всегда могу попросить другого врача и поговорю с ним. — Тише, ковбой. Если что-то произойдёт, ты узнаешь об этом одним из первых. А теперь домой! Я приготовлю салатов и пирога, посмотрим очень странные дела. — Звучит, как хороший план. Домой! ***       Я и не заметила, как уснула, развалившись на диване приобнимая Сэмми. Была глубокая ночь. Аккуратно высвободившись из объятий брата и укрыв его одеялом, оставила небольшую щелочку — брат никогда не любил полностью закрытых дверей. Еле слышно хлопнув холодильником, прошла в свою комнату и забралась с небольшой коробкой мороженого на подоконник. Некоторые люди всё ещё не спали, а может уже проснулись и также бездумно проводили свое время.       Мне было настолько нечего делать, что к семи утра вся одежда оказалась переглажена, а больничная одежда Сэма уже беззвучно крутилась в машинке. К восьми он проснулся и следующие три часа прошли в его доводах, что мне необходимо пойти гулять.       Сэм и вправду вытолкал меня из дома в одиннадцать утра. — И раньше шести не возвращайся, — прокричал он, бросая в меня рюкзаком, который всегда был при мне. Я поймала его в нескольких сантиметрах от лица и в тот же момент захлопнул дверь. — И тебе хорошего дня, Сэмми!       Конечно, не прошло без причитаний, мол, я должна быть рядом и следить за ним, на что Сэм ответил: «мне давно не десять и всё будет хорошо». А теперь, проходя по парку Манхэттен-Бич была полностью погружена в свои мысли. Внезапное возвращение Кастиэля и ремиссия Сэма несомненно радовали, вторая новость казалась поистине волшебной. Не то чтобы я не верила в брата. Наоборот, я не сдавалась, как не сдавался и он. — … подожди! Диана. Винчестер! — насколько же сильно можно погрузиться в свои мысли… Дорогу резко перегородил высокий шатен и я не рвалась кидаться в его объятия. В последний момент Бенджамин решил сознаться о настоящем мотиве Джона и Ричарда, признался в том, что знал их план и боялся сознаться. Все акции, а также корпорации перешли ему. Резко замахнувшись, ощутила, как мою руку резко заворачивают и со стороны всё могло выглядеть по-другому. Мы стояли возле дерева, с другой стороны волны ударялись о берег. Он сильно прижал меня к себя, а в следующий момент нас резко толкнуло.       Я упала на гальку, ощущая неприятную боль в плече и устремила взгляд наверх. Хоть Кастиэль и был чуть ниже Бена, его пальцы сжимали куртку Романа, и губа второго оказалась разбита. — Не пробовал начинать разговор с приветствия? Хочешь научу? — И почему я не удивлена из-за того, что вы всегда идете в комплекте? — я попыталась сжать пальцы и ощутила жжение в плече. Не до него сейчас. Часть во мне радовалась появлению Кастиэля, — Ладно, сталкеры, что насчет присесть где-нибудь и поговорить?       Они никак не отреагировали и решив присесть чуть дальше, уже ближе к берегу, услышала шаги и оба присели по стороны от меня. — Кто начнет? Тогда начну я. Вы оба кинули меня в прямом смысле этого слова. В больнице! Знаете, что представляет собой поддержка? Как минимум нахождение рядом и под-держ-ка! Держать, как минимум за руку, находиться рядом — знаете о таком? И ладно, я пережила это, но ты, — повернувшись к Бену, — Ты предал меня. — Ди, я просто хотел сказать спасибо за то что ты спасла меня тогда. — О чем он?       Кастиэль нахмурился вновь и его плечи заметно напряглись. — За это не благодарят. Да и знаешь, будь ты не пристегнут секундой раньше, может и не свиделись вновь. — Это гнев, ты никогда не была такой. Жестокой и грубой. Я боялся, что Джон теперь не отстанет от тебя никогда! — Джон убил человека, ему и так сулила тюрьма. Мы были друзьями, а ты почти что сдал и себя, ладно меня. — Друзьями с привилегией. Мне только это и было нужно. — Ну всё, ты у меня сейчас получишь!

***

      Я, Кас и Бенджамин сидели за решеткой. Звучит, как начало новой главы, жаль что всё происходит в жизни. Бенджамина же посадили в другую камеру, а моя голова лежала на ногах Новака. От меня у Бена остался синяк под глазом и сломанный нос, у меня от него растрёпанная прическа и болящий правый бок (в тот момент я была не девчонкой, меня окрестили сукой в шесот шестьдесят шестой раз), а когда коп потащил меня в машину он выстрелил из электрошокера в Каса и того забрали тоже. — Всё тот же потрепанный плащ. Я должна тебе тысячу новых. — Лучше перестань попадать в неприятности, — устало проговорил Новак, поглаживая меня по голове. — Винчестер, Новак, на выход. За вас внесли залог. — Пока-а, засранец, — приподняв руку, покрутила пальцами в воздухе и когда отвернулся коп, показала фак Роману и пошла следом за Новаком. В сером коридоре почти что никого не было, но знакомое лицо с кепкой на голове заставило спрятаться за Касом. — Диана, я и так знаю, что ты здесь. Выходи уже, — только следовало выйти на улицу, Бобби окрестил нас, — Балбесы. А ты значит тот самый Кастиэль? — Здравствуйте, мистер… — Сингер. Я слежу за ней с рождения, но чтобы попадать в полицейский участок. И до восьми вечера, впервые такое вижу. — Бобби, меня довели до ручки. Я его блять спасала, пристегивала нахуй, а в ответ получаю что я шлюха и проститутка. — Прооралась? Легче стало? — Ага, — моя грудная клетка перестала вздыматься и взгляд наткнулся на Каса. — Так вот почему он оказался пристегнут. — Я… Бобби, я пешком, — Кастиэль так и уходил, на что услышала позади себя. — Давай, иди к своему, ангелу в плащике.       Я поморщилась и побежала к удаляющейся фигуре. Дыхание сбивалось, не каждый день так побегаешь. Да и на спорт подзабила. — Кас, пожалуйста, подожди. — Всё это время, я ломал голову думал, как такое могло произойти — ожидал, что ты сможешь сойтись с тем парнем. Думал, вы друзья. — Мы и были ими. — Даже больше, чем друзья. Что у вас всё сложилось. — Боже, Кас, ты из-за этого уехал?       Вернемся к нашим баранам. Кас думал, что я живу припеваюче, счастливо с Беном и решил оставить все попытки сблизиться. Я засмеялась, сначала тихо, а потом во весь голос. Постепенно смех переходил в истерику. И всё же поборов себя, усмехнулась и сделала шаг вперёд, обвивая ладонями его шею и нежно целуя в губы. В губы, которые отвечали и втягивали в более глубокий поцелуй. — Боже, иногда ты такой тугодум, — произнесла я, утыкаясь ему в грудь, ощущая крепкие руки, обвивающие и прижимающие к себе всё крепче и крепче.