S t a y

— Ты собралась идти на свидание в этом, — спросил Сэмми, оглядывая меня с головы до пят. Я посмотрела вниз, кроссовки, новые джинсы без особых украшений, футболка с надписью «take me to church» и кожаная куртка, — У тебя есть парочка платьев, идем. — Я опоздаю, — канючила, пытаясь вырваться из крепкого захвата брата. Он был непреклонен и стал копошиться и отодвигать вешалки. — Подождет. Кас в этом плане эксперт. — Ах вы, мистер. Повезло, что тебе уже восемнадцать и все мои удары по попе могут приравниваться к уголовной ответственности. — А ещё я стану юристом и буду знать все тонкости. Что насчет его, — спросил Сэм, показывая на платье, что в шутку подарил на двадцатилетие. Оно всегда казалось мне слишком праздничным для встреч с незнакомцами, но для прогулки с Касом. — Ты будешь неотразима в нем. — Сэм, спасибо! Как считаешь пуш-ап или натурель? — Во-первых, не копируй прекрасную Рози Данн, а во-вторых, боже, ты же не хочешь довести до сердечного приступа нашего Каса?       Сэм успел выскочить из комнаты, и подушка миновала его голову. Изумрудное платье заканчивалось чуть ниже колена. Туфли выбирать долго не пришлось, их всего три пары. И выбрав наиболее практичные, постучала по двери Сэма, который тоже собирался пойти погулять. — Тебе точно хватит ста долларов? — Эти деньги огромны, уверен отец Бальтазара… Вау, выглядишь сногсшибательно. — Спасибо, — рассмеявшись ответила брату.       Мы вышли на улицу вместе, но вскоре разбрелись: Сэм поехал на машине к точке встречи с Гейбом, а мне просто стоило дойти до набережной, которая располагалась в квартале от наших с Касом домов. Его я заметила у причала, уткнувшегося в экран смартфона. Видимо, Сэм прав — иногда мой взгляд действительно слишком долго задерживается на людях, отчего они начинают это ощущать. — Привет, — поздоровался Кас, подходя раньше, чем я преодолею половину пути до него, — Выглядишь изумительно. — Привет, спасибо, — беря себя в руки, ответила ему. Не знаю в чем таилась причина, но стоило увидеть Каса слова вмиг вылетали из головы и всё тело покрывалось мурашками.       Кас первым подставил плечо, о которое я оперлась и мгновением раньше приняла небольшой букет полевых цветов. Мы ушли недалеко от воды. — Зайдем? — спросил Кастиэль, когда мы остановились возле милого ресторана.       Я неуверенно пожала плечами и позволила провести себя следом за ним. Официант приветливо поздоровался с нами и провел к впечатляющим столикам, откуда вид вновь выходил на Ист-Ривер. — Откуда ты узнал об этом ресторане? Здесь просто волшебно, — завороженно призналась я, переводя взгляд на Каса. Кажется, он оказался безмерно счастлив сказанным мною словам. — Нашел в интернете и подумал, что для такой очаровательной девушки здесь самое место. — Повезло мне, — официант поставил несколько бокалов с шампанским по сторону от нас, а лед с бутылкой чуть дальше. Я как раз вспомнила, что собиралась досказать, — С таким чутким бойфрендом.       Подставив ладонь под щеку, наши бокалы вздрогнули. Мы болтали о жизни, временах, когда, к сожалению, разлучились. Кастиэль прошел ещё один курс в медицинском университете, освоив специальность психотерапевта, но в последний момент решил продолжить вести обычные психологические встречи. Со своей стороны рассказала о поступлении в Лонг-Айленд Юниверсити Бруклине, освоение учебных программ. О том, как в мои неполные двадцать мы с Сэмом съехали от Бобби и недолгую проверку службы защиты детей, переезд. — Скажи, это Бальтазар рассказал о том, что я живу здесь? — Нет. Я планировал переезд из Огайо уже несколько лет. Видимо, судьба преподнесла нам второй шанс. — Не стоит его упускать, да?       Кас улыбнулся. Несмотря на внушительные цены в меню, Кас не позволил разделить счет пополам и рассчитался самостоятельно. Официант Том пожелал хорошего вечера и радостно ушел болтать со своей коллегой, а тем временем Кас вел меня за собой по длинным улочкам вверх. — Подожди, — попросила я, прыгая на одной ноге и снимая туфли, — Не смейся. Не смейся! — Ладно-ладно, — показал пустые руки Кас и всё же рассмеялся, — Я бы не расстроился, если ты пошла в кедах. — Точно! У меня же были темные кеды. Эх, теперь следует привыкать, а то оторвут такого красавчика. — Мне никто не нужен кроме тебя. — Приятно слышать.       Недолго обнимаясь, мы всё же продолжили идти вперед. Время перевалило за полночь и меня слегка волновал факт, что Сэмми так и не написал. Их фестиваль должно быть закончился, хотя, зная Гейба тот мог с легкостью заболтать его. — Замерзла? Можем доехать несколько остановок на метро? — Давай ещё пройдемся, мне нравится слушать твои рассказы. — Переживаешь, как там Сэм? Уверен они с Гейбом хорошо проводят время. — Да, наверное, ты прав. А ты сам, как относишься к тому, что у тебя есть племянник? — Учитывая то, что мы познакомились в больнице — больше зол на брата. Мы, конечно, не общались больше девяти лет, и я сам решил не интересоваться его жизнью. Гейб хороший парень, добрый и временами я вижу в нем Джулию. У них схожие глаза, черты лица и улыбка. — Черт, Кас, прости. — Тебе не за что извиняться. Ведь эти воспоминания хорошие и я рад, что познакомился с ним.       Через двадцать минут, мы вышли на главную дорогу ведущую к домам. — Знаешь, а я ведь никогда раньше не была на свиданиях. — Тогда, мисс Винчестер, позволите пригласить вас на следующее в пятницу. — А что у нас в пятницу, — спросила я, зажмуривая взгляд и прокручивая в голове распорядок дежурств, — С удовольствием. Только теперь я выбираю место, куда мы пойдем. — Хорошо. Вот мы и пришли. — Укради у меня уже поцелуй, пока я этого не сделала…       Второй раз повторять не пришлось, Кас взял мое лицо в свои ладони, провел по большим пальцем по скуле и припал к губам. Каждый поцелуй был не похож на предыдущие, а возможно я начинала влюбляться в него ещё сильнее, хотя боялась признаться в этом. Оторвавшись, Кас улыбнулся и ещё с минуту не отходил, смотря на меня. — Надеюсь мое признание, не станет слишком ранним. Я люблю тебя, Диана. — Я знаю, — решила ответить в привычной манере Чарли. Сколько же лет уже не слышала о ней…       Всё же пора расходиться по домам. Поднимаясь в лифте, уже одна, ощущала нарастающую тревогу. Вечер безусловно прошел прекрасно, только вот Сэм. Он всегда писал куда идет, что делает, куда отправляется поехать и что съесть.       Дверь оказалась заперта на один оборот. А я помнила, как закрывала на оба замка. — Сэмми! Сэм.       Он нашелся на кухне, обнимая стул, абсолютно потным и со стороны пахло рвотой. — Малыш, посмотри на меня, — попросила я, присаживаясь на колени и беря болтающуюся голову в свои руки. Он болезненно приоткрыл глаза, — Привет. — Ди, — прохрипел он, — Извини… Телефон, он разрядился. — Тебе не стоит извиняться. Всё будет хорошо, — пообещала за нас двоих и вынула из сумочки телефон. — 911, что у вас произошло? — У моего брата ОЛЛ, он горячий и ему трудно дышать. — Мэм, назовите ваш адрес и имя. — Чеевер плейс, 46, 24 квартира. Диана. — Диана, скорая будет через двадцать минут. — Вы издеваетесь, перераспределите. — Это невозможно. Крупная авария на мосту. — Ладно, мы сами — отмените вызов. До свидания.       Бросив трубку, ощутила падающее на себя тело. — Ты чего, Сэм? Сэмми? Сэээээм!       Я не помнила, как слезно просила прийти Кастиэля и, кажется, вновь разбила телефон вдребезги. Кас прибежал через пару минут и осторожно поднял Сэма с моих ног. Я поднялась следом не слыша, как Кас пытается успокоить меня и достучаться до Сэма. У него был слабый пульс и всю дорогу до больницы, мои пальцы держали запястье Сэмми. Его забрали около входа в больницу, возможно Кас успел позвонить в больницу и предупредить о приезде. Когда его забрали, внутри начала сжирать пустота и боль. Кас усадил меня рядом с собой в приемном покое и накинул свою куртку на мои плечи. — С ним всё будет хорошо. — Угу. — Сэм в надежных руках, им занимается Бальтазар. — Хорошо. Хорошо, — уже тише прошептала я, прижимаясь головой к его груди. Он поцеловал меня в лоб и приобнял правой рукой. — Хочешь написать Бобби? Я взял с собой телефон. — Я отойду до уборной, окей? — Хорошо.       Я кратко улыбнулась и пошла в сторону больничного туалета. Оказавшись внутри, заперла дверь на оборот и развернулась, кладя телефон возле раковины. По ту сторону смотрела девушка с красными глазами, безэмоциональным взглядом и растрепанными волосами. Замахнувшись, услышала треск стекла и прислушалась к звукам снаружи. По ту сторону громче, кажется, никто и не услышал. Я промыла разбитые костяшки, не самая большая боль, которую приходилось испытать. Усевшись на холодный пол, прижала руку к груди и откинула голову об кафель. Нужно написать Бобби       К несчастью, я знала его номер наизусть, но признаться честно за последние несколько часов в голове промелькнула первая эмоция. Удивление. Его телефон оказался записан в контактах Каса.

Бобби, это Диана. Пожалуйста, не срывайся посреди ночи и не вздумай приезжать туда, где я сейчас нахожусь. Бобби, Сэму стало хуже. Я не знаю, что будет дальше. Пишу с телефона Каса. Позвоню, когда узнаю больше.

      Поднявшись с пола, я проскользнула мимо поста медсестер и пошла дальше. Кас видимо уснул и решив его не тревожить, просто шла вперед. До тех пор, пока не уткнулась в стену, а с другой стороны был указатель в сторону часовни.       Деревянные скамейки напоминали те, что были в церкви куда по воскресеньям я ходила с Карен. Из людей никого, что довольно не странно для позднего времени. — Слушай, я знаю, что у нас с тобой натянутые отношения, — признаться честно удивилась, но слова просто внезапно понеслись изо рта, — Да и не особо верующий из меня человек. У меня всего одна просьба. Пожалуйста, сделай так, чтобы Сэм оказался жив. Он мой самый родной человек, он мой брат, друг, — человек, ради которого я готова пожертвовать всем. Всю жизнь моей задачей для него оставалось и остается растить, оберегать, следить, быть больше мамой, нежели сестрой. Но почему всё пришлось проходить в одиночестве? Почему ты не уберег маму? Неужели Сэмми не суждено жениться? Почему мы должны всем жертвовать? Конечно, ты не ответишь… Это несправедливо, — под конец голос сник и из глаз вновь пролились слезы.       Прикрыв глаза, старалась думать о лучшем. Проходили минуты, за ними часы. Утомлённое тело не двигалось, мысли наконец переставали роиться. — Знал, что найду тебя здесь, — резко развернувшись, сжала бортик скамьи и посмотрела на Каса, медленно идущего в мою сторону. Я чуть двинулась в сторону. — Есть новости? — спросила, сжимая протянутую им ладонь и переплетая наши пальцы. — Без изменений. Его температура всё ещё держится. — Полезно иметь брата-медика. — Ну что ты…       Произнес Кас, сгребая в объятиях и давая выплакаться на своем плече. Мы просидели здесь до восхода солнца. — Я прочитаю молитву? — Конечно, Кас. — Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твое; да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе; хлеб наш насущный дай нам на сей день; и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим; и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого. Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки. — Аминь, — повторяя за ним, прошептала я. — Пойдем, спросим на посту.       Кас повел за собой, и медсестра с пониманием выслушала его. Она позвонила в отделение и сообщила хорошую новость. Температуру удалось сбить. Новак не оставил меня, когда разрешили пройти к брату, хоть и увидеть его через стеклянное окно. Помимо него там лежало несколько людей, с тяжелыми масками на лицах. — Его самочувствие приходит в норму, — вторгся в нашу тишину вкрадчивый голос Бальтазара, — Я подержу его здесь до вечера. — Хорошо, я подожду здесь. — Диана, — мягко произнес Кас, словно доказывал ребенку, что сначала нужно съесть суп, а только потом получишь конфетку, — Тебе стоит отдохнуть. — Мой брат прав. Вам обоим стоит выспаться, да и к Сэму нельзя будет несколько дней. Он подцепил инфекцию, я назначил ему антибиотики и потихоньку вывожу его изо сна. Был большой день, отправляйтесь домой.       Кас протянул ладонь брату и тот моментально сжал её. Они подержали ладони в воздухе несколько секунд и полагаю — их недопонимания наконец подошли к концу. Кас оставил машину на парковке и вызвал такси. Вышел и поднялся в квартиру со мной. Пока я убирала и мыла пол, он сходил в душ, после отправляя и меня. Только, как я вышла из ванной в домашней одежде, Новак поволок за собой в мою комнату.