Dark DxD. Сын зари

Пролог

— Прошу сюда… Пожилой мужчина, своим видом напоминавший дворецкого, изобразил подобие поклона и неторопливо пошёл по тропинке. Гость, к которому он обратился, лишь фыркнул и побрёл следом за ним. Тропинка, как успел заметить мужчина, была мало ухожена и использовалась только такими как он – непрошеными гостями, которых хозяин того самого дворецкого явно не любил принимать. Догадаться об этом было не сложно, потому что пустить тропинку в двух шагах от обрыва мог только очень «гостеприимный» человек. Гостю пришлось идти медленно, едва не прижимаясь к колючей поросли, что росла по другую сторону тропинки, из-за чего мужчина то и дело цеплялся за ветки и с невнятными бормотаниями откидывал их в сторону. А потом громыхнуло. Со стороны обрыва прозвучал мощный взрыв, и склон затрясся так, что гость вжался в поросль, обхватив колючие ветки руками, мгновенно разодрав кожу до крови. Дворецкий даже не шелохнулся, лишь замер на секунду, а потом, смерив сопровождаемого полным презрения взглядом, с улыбкой сказал: — Не переживайте; никто не осмеливается трогать землю господина. — А то я не знаю… Они продолжили идти, пока наконец поросль не оборвалась, и тропинка свернула чуть в сторону, открыв гостю вид на небольшую площадку, нависавшую над самым краем обрыва. Посреди неё в окружении цветов стояла небольшая выкрашенная в белое беседка, в которой сидел странного вида мужчина в потрёпанном чёрном плаще, цветом почти сливавшимся с его длинными волосами. В руках он держал пустую фарфоровую чашку, а взгляд его был направлен на то место, откуда сейчас поднимался огромный столб дыма. — Господин, – дворецкий склонился в почтительном поклоне и знаком приказал гостю поступить также. Сопровождаемый сделал вид, что этого знака не заметил, и под тяжёлым взглядом дворецкого быстрым шагом прошёл к беседке, привлекая внимание черноволосого. Тот, наконец, перевёл взгляд на прибывших и, улыбнувшись, обратился к своему слуге: — Можешь быть свободен – я хочу поговорить с гостем наедине. И позови обер-камергера; у меня чай закончился. Дворецкий снова поклонился и ушёл, воспользовавшись каменной дорожкой, уходившей в сторону небольшого домика, скрытого за листвой множества деревьев. Когда шаги слуги стихли, его хозяин повернулся к гостю и с тенью улыбки поприветствовал его: — Здравствуй, Азазель. — И тебе не хворать, братец. — Присаживайся. Азазель кивнул, прошёл в беседку и сел на скамейку напротив брата. Тот вновь обратил взгляд на поднимавшийся вдали дым. — Бессмыслица… — Звучит слишком цинично для человека, братья которого сейчас гибнут в этом дыму. — Если бы я был циником, то не согласился бы на эту встречу и давно бы послал вас всех к Аиду. Меня больше другое интересует… — Чего я буду у тебя просить? — Нет, скорее уж что мне за это дашь… – черноволосый откинулся на спинку скамейки и со вздохом продолжил. – Знал бы ты, сколько раз ко мне приходили послы от Люцифера и Михаила… причём один не столько хочет моей помощи, сколько моего нейтралитета, а второй, как и всегда, следует приказам Отца. — Мы все сражаемся за свои идеалы, – пожал плечами падший, – неудивительно, что нам понадобилась твоя помощь. — Если смотреть в этом плане, то можешь не переживать: с Отцом я дел иметь больше не желаю, а посмеет сунуться – поймёт, что зря меня породил. С нашим ненаглядным братцем чуть сложнее… — Да? А что насчёт меня? С дорожки раздались шаги, и к беседке с подносом в руках подошёл аккуратно одетый мужчина с длинными светлыми волосами. От одного взгляда на этого человека Азазель вздрогнул, хоть тот и не сделал ровным счётом ничего. Поставив поднос на стол и передав чашки собеседникам, он вопросительно посмотрел на своего хозяина. — Благодарю. Пока что можешь идти. Обер-камергер поклонился и удалился тем же путём, которым и появился. Падший ангел проводил его внимательным взглядом, и только когда слуга скрылся, прокашлялся и спросил: — Насколько я успел понять, мне тоже не стоит рассчитывать на твою помощь. — Не стоит. Я бы ещё мог поддержать Люцифера, потому что он был единственным, кто не лицемерил во время и после моего изгнания, или поддержал бы тебя, потому что с тобой мы поддерживали какую-никакую дружбу… но после того, что случилось с этими драконами… Он замолчал и выразительно посмотрел на Азазеля. — Пусть это и не оправдывает меня, но мы не могли поступить иначе. — Именно поэтому я и не хочу помогать никому из вас. Стоило появиться врагу посильнее, и вы тут же послали в бездну все идеалы, ради которых сражались. Я бы ещё понял, если бы эти драконы предварительно прирезали миллион-другой с каждой стороны, понял бы, если бы вы заключили перемирие, добившись от Отца хоть каких-нибудь уступок, но что ты, что Люцифер, согласились сразу же, и не потребовав ровным счётом ничего… — Я и говорю, что меня это не оправдывает. И я с самого начала не рассчитывал, что ты поведёшь нас в поход на Небеса, просто… я… разделяю позицию Денницы. В этой войне твой нейтралитет играет роль… скажем, катализатора, который замедляет химическую реакцию, войну, то есть. Пока ты и твои люди не присоединились ни к одной из сторон – и ангелы и падшие и демоны, все мы будем оглядываться на этот факт и принимать его к сведению. — Ха-ха… сказал бы мне кто пару столетий назад, что ко мне будут приходить и просить меня ничего не делать, и я рассмеялся бы этому ангелу в лицо, – черноволосый наигранно засмеялся. Азазель его не прерывал, а когда смех утих, он куда более серьёзно спросил: — Я могу рассчитывать на то, что ты не будешь вмешиваться? Улыбка пропала с лица ангела, и он, бросив на Азазеля холодный взгляд, ответил: — Я же сказал, что не вмешаюсь… я дал слово послу Люцифера и дам слово тебе, Азазель… надеюсь, ты помнишь, что я никогда не нарушаю слово, что дал однажды. — Естественно помню, за кого ты меня принимаешь? — За ангела, который променял роскошную жизнь на Небесах, как говорится, у Отца за пазухой, на человеческих женщин. — И не поспоришь, – падший довольно ощерился, после чего оба брата засмеялись уже более искренне. Когда чай был допит, Азазель поднялся и, протянув руку, сказал: — Что ж, до встречи, братец. Если останусь жив, то обязательно загляну ещё раз. — Обязательно. Передавай привет своим. Азазель отошёл от беседки и взмахом руки вызвал перед собой магический круг, испещрённый массой таинственных надписей. Помахав рукой на прощание, лидер падших ангелов сделал шаг и исчез в яркой вспышке. Черноволосый проводил его задумчивым взглядом. — Господин, вы действительно не хотите вмешаться? Он повернулся к взявшемуся из ниоткуда обер-камергеру и лишь пожал плечами. — Кто знает, друг мой. До их битвы с драконами я был уверен, что примирить их можно только пустив море крови, но, как оказалось, фракции Библейской мифологии обожают грызться друг с другом, когда для этого есть возможность, но стоит появиться общему врагу, и они готовы чуть ли не вечный мир заключать. Меня это… разочаровывает. Я хотел бы, чтобы эта глупая Война закончилась, но пока жив Отец и пока остальные лидеры не отступят от своих идеалов, битвам не будет конца. — Значит, вы планируете… — Нет. Марать об Него руки после всего случившегося у меня нет ни малейшего желания, – ангел поднялся и подошёл к краю обрыва; полы его плаща развевались в такт ветру. – Я буду придерживаться нейтралитета столько, сколько возможно. Нам остаётся только ждать и надеяться, что час нашей битвы настанет не так скоро. — А если он всё-таки настанет? — Тогда… всем моим братьям и сёстрам придётся вспомнить, за что Отец в своё время назвал меня своим наследником. Из его спины с треском появилось шесть крыльев. Три из них были белоснежно-белыми, а три других были темнее ночи….

***

— А-а-а!!! – Иссей подскочил на кровати и в ужасе уставился в пространство. Сердце бешено колотилось, сквозь тяжёлое дыхание слышались сухие хрипы. Дрожащей рукой юноша утёр со лба холодный пот и, оглядевшись вокруг, сдавленно пробормотал: — Опять… чёрт побери… Судорожно схватив стоявший на тумбочке стакан воды, он вмиг осушил его и всё ещё дрожавшей рукой поставил обратно. Когда дрожь стала понемногу спадать, Иссей бросил взгляд на часы. «03:38»… Выдохнув, он опустил голову на подушку и, невольно вспоминая детали сна, с силой сжал края одеяла. — Если бы я только знал, что это значит?.. Он закрыл глаза и, к своему собственному удивлению, мгновенно провалился в забытье. …Только поэтому он не заметил, как на тыльной стороне его левой руки загадочно вспыхнул изумрудно-зелёный круг….