Dark DxD. Сын зари

Re*

Откуда-то издали доносилась музыка. Заунывная тихая мелодия, которая звучала из ниоткуда, навевая на каждого, кто её слышал, неясную тоску и печаль. В любой точке беснующегося города, жители которого массово покидали его, эта музыка слышалась одинаково тихо, едва заглушая крики солдат и не менее громкие крики толпы. И лишь в одном месте она звучала чуть громче. Этим местом был огромный цветочный сад, разбитый возле роскошного, но мрачного на вид дворца, укрытого маскирующими заклинаниями. В этом саду на каменной скамейке восседал хозяин этого дворца, одетый в простую дворянскую одежду серебристо-серого оттенка. Он сидел, низко опустив голову, из-за чего его длинные серебряные волосы неряшливо свисали вниз отдельными прядями. Он не слышал доносившейся отовсюду музыки или, по крайней мере, не осознавал этого. Лишь изредка его голова чуть-чуть приподнималась, и он смотрел на цветы вокруг него, а спустя некоторое время вздыхал и опускал голову ещё ниже. Серебряноволосый был настолько погружён в свои мысли, что даже не услышал шагов, с которыми к нему подошёл один из солдат и, низко поклонившись, проговорил: — Владыка, ваш гость прибыл. Мужчина не ответил и солдат уже подумал было повторить сказанное, как вдруг за его спиной раздался голос того самого гостя: — Можешь идти; я уверен, что твой господин желает поговорить со мной наедине. Не правда ли, братец? Владыка медленно кивнул, по-прежнему не глядя на пришедших. Солдат поклонился и ушёл. «Таинственный ангел» неслышной походкой подошёл ближе к скамье и, пробормотав что-то вроде: «с твоего позволения», громко щёлкнул пальцами, после чего музыка вокруг начала потихоньку стихать, пока не исчезла вовсе. Наступила приятная, но вместе с тем и угнетающая тишина. Гость пристально посмотрел на своего брата, после чего проследил за его взглядом. — Видишь вон те синие розы? – тихо спросил среброволосый. – Их семена мне контрабандой доставили из Небесного Сада. Лилит очень их любила… глядя на них она постоянно повторяла, что не видела в жизни ничего прекраснее… А вон те пурпурные цветы? Красивые, правда? Баел подарил их мне в начале Войны и сказал, что они зацветут ко дню нашей победы… глупо, не правда ли? — Все вы были уверены в скорой победе, что ты, что Азазель, что Отец… всё-таки вы неисправимые идиоты. — Почему-то твои слова сейчас звучат не так обидно, как в начале этого безумия. Может, потому что скоро я вместе с войсками брошу этот город? — Люцифер, я знаю тебя слишком хорошо, чтобы поверить, что ты позвал меня для того, чтобы излить душу. Я вместе с тобой скорблю о пропаже Лилит и вместе с тобой негодую из-за разрушений, что несёт Война, но ведь ты и так это знаешь. — Знаю… А ещё знаю, что ты вряд ли бы выполнил мою просьбу, если бы я послал очередного слугу на переговоры. Поэтому и пригласил тебя на личный разговор. — Говори, я слушаю. Владыка демонов некоторое время молчал, явно собираясь с мыслями, а потом тихо и неторопливо начал: — Думаю, ты уже в курсе того, какие мы уже понесли потери? Если так продолжиться и дальше, то демоническая раса, как таковая, исчезнет без следа. Падшие находятся в таком же положении, и только ангелы постоянно пополняют свои ряды новыми солдатами, созданными Отцом. В этой Войне нам Небеса не победить. Если бы это было как во время Гражданской Войны, когда я поднял восстание, то я бы продолжил сражаться до конца, даже понимая, что это бессмысленно, но теперь… после того, как родилось новое поколение демонов, которые желают жить мирной жизнью и не хотят всего этого кровопролития, я, как владыка демонов, как правитель Преисподней, обязан защитить свой народ, даже если для этого придётся проиграть Войну. — Удивительное дело… ради выживания своей расы ты готов предать собственную гордость и честь воина. Раньше бы я на это лишь рассмеялся, но теперь… – черноволосый многозначительно замолчал, а потом тихо добавил. – Продолжай. — Я поговорил с остальными владыками и оставшимися в живых главами семидесяти двух правящих домов. Сторонники Вельзевула желают продолжать Войну, хотя все остальные, даже наш воинственный король Баел, уже поняли, что сейчас это всё равно, что самоубийство. В итоге, мне пришлось распустить заседание и вновь вернуться к единоличному правлению. Я хочу добиться мира, и из-за этого многие считают меня предателем. Смешно, не правда ли? Я также связался с Азазелем. Ему всё это тоже осточертело, так что он согласен пойти на мир, но… — Но Отцу ваше желание – всё равно, что дракону бревно, – понимающе закончил ангел. — Да. Он желает воевать до нашего полного истребления, как предателей Библейской мифологии. Его нам не убедить в любом случае, и именно поэтому я хочу попросить у тебя помощи… — Убить его я не смогу. В равном поединке у меня бы ещё был шанс, но Он не настолько глуп, чтобы давать мне такую возможность. — Я не прошу тебя убить его или вступить в Войну на нашей стороне. Дело в другом: Отец сейчас активно дорабатывает свою Систему, а когда этого не делает, то пропадает в Междумирье, участвуя только в важных сражениях, поэтому, как бы странно это не звучало, ангелы начали терять к нему доверие. Они по-прежнему верны Ему, но причин для продолжения Войны не видят, в бой их ведёт только преданность Совету Серафимов и авторитет Михаила. Но… ты же знаешь, что за дела творятся в этом Совете? — Естественно. На словах они следуют воле Отца, а на самом деле только и думают, как бы всадить друг другу нож в спину и сесть на моё освободившееся место. — Именно. Совет разобщён, вместе их сейчас удерживает только страх перед Отцом, но если все они выступят против Войны, то простые ангелы их поддержат и Ему вместе с Михаилом придётся пойти им на уступки. Я хочу, чтобы ты убедил их пойти на переговоры. У тебя ведь ещё остались верные люди на Небесах? — Метатрон по-прежнему разделяет мои взгляды, но следует указаниям Отца. Если я попрошу, то он поддержит вас. Уриил, Габриэль и Рафаил мне не доверяют, да и мир с вами для них как оскорбление, но если они выступят против Михаила и выиграют, то наверняка укрепят свои позиции, а для них это гораздо ценнее уязвлённой гордости… — А Сандалфон и Михаил? — Если остальные согласятся на мир, то первый поддержит их. А вот с нашим дорогим братцем всё гораздо сложнее. Ты же помнишь этого фанатика, который по приказу Отца сделает всё что угодно, даже горло себе перережет и не поморщится. С ним договорится практически невозможно, но… — Но?.. — Михаил конечно верен Отцу, но когда весь Совет выступит против Войны, даже он откроет глаза на ситуацию. Осталось только убедить остальных. — Хорошо. Я буду ждать вестей, брат. Черноволосый кивнул и, уже развернувшись, добавил: — Будем надеяться, братец, что когда мы встретимся в следующий раз, ты не начнёшь разговор с цветов и будешь чуть более весел. — Наши надежды взаимны. «Таинственный ангел» улыбнулся, взмахнул рукой и исчез в яркой вспышке….

***

Откуда-то издалека, словно из-под земли доносилась противная трель. Настолько громкая и неприятная, что хотелось найти источник звука и швырять его в стену до тех пор, пока он не замолкнет… «Проклятый будильник… – пронеслось в голове Иссея, – даже на том свете выспаться не даёт…» Хёдо протянул руку в сторону звука, но ничего не нашёл. Это раздражало. Рука упорно хватала воздух, а дьявольский агрегат так продолжал голосить. — Чтоб тебя!.. Иссей замахнулся и с силой ударил. Послышался громкий протяжный треск и по его руке прокатилась волна боли. — Твою!.. Хёдо притянул руку и, раскрыв глаза, уставился на свою окровавленную руку. Разбитый будильник валялся на полу, весь покрытый красными пятнами. Шипя от боли, юноша спрыгнул с кровати и побежал в ванную за аптечкой, по дороге чуть не сбив идущую по коридору мать. — Иссей, что случилось? – обеспокоенно спросила она, но Хёдо не остановился и пулей пронёсся мимо, громко захлопнув за собой дверь. Здоровая рука потянулась к аптечке, в голове судорожно закрутились мысли. «Сначала обработать рану… потом забинтовать… чёрт, а если осколки остались в руке?..». Он достал из аптечки антисептик и, не жалея, облил им окровавленную ладонь, ожидая ощутить характерную боль, но… …ничего не почувствовал. Обеззараживающее средство просто смешалось с кровью и обильно стекло в раковину, обнажив абсолютно целую руку. Иссей от неожиданности замер, удивлённо разглядывая кожу без единого пореза, а потом подставил руку под открытый кран и, когда крови почти не осталось, ещё раз оглядел ранее изнывавшую от нестерпимой боли ладонь. Сейчас она лишь немного зудела, не более. — Иссей, с тобой всё в порядке?.. — Да! Всё хорошо! – Хёдо бросил испуганный взгляд на внезапно зажившую руку, на которой ещё осталось несколько кровавых разводов. «Ярко-алые, как…» Иссей покачнулся и, лишь схватившись за край раковины, смог устоять. Ноги задрожали и подкосились, а к горлу подкатился еле сдерживаемый крик. «Я… я ведь умер… умер от руки Юмы, так почему?..» — Иссей, если всё в порядке, то поторопись – ты в школу опаздываешь. — С-сейчас… – сдавленно прохрипел он и, дрожащей рукой набрав в ладонь немного воды, резко плеснул ей себе в лицо. Это немного помогло. Страх начал отступать, но тело продолжала бить сильная дрожь. Тяжело дыша, Иссей поднял взгляд на своё отражение и его глаза широко раскрылись от ужаса. — …А-а-а! – его кулак с треском влетел в зеркало, и оно с хрустом рассыпалось на сотню осколков. Хёдо в ужасе отступил, не прекращая смотреть на рассыпавшиеся остатки зеркала… …Потому что из осколков на него с улыбкой смотрела Амано Юма…

***

— Нет, я, конечно, ждал каких-нибудь изменений, но настолько серьёзных… – доктор Коидзуми замолчал, напряжённо разглядывая сделанные во время рассказа Иссея записи, то и дело переводя взгляд с них на юношу и обратно. – Сразу два новых сна и только один из них связан со снившимся тебе ранее… — Нет, сенсей, – Хёдо отрицательно покачал головой. – То, что я вам рассказал вначале, не кажется мне сном. Это было слишком реально, более реально, чем сон про ангела. Как будто… это было по-настоящему. Доктор бросил на Иссея обеспокоенный взгляд и прокашлялся. — Похоже, что у тебя просто перенапряжение. Мои слова так сильно повлияли на твоё подсознание, что твои сны изменились… это, конечно, редкость, но такое бывает, поверь. Перенапряжение так же стало причиной галлюцинаций, ведь руку тебе всё-таки забинтовали. Улавливаешь суть? — Да, – Хёдо с опаской посмотрел на перебинтованную ладонь. — Вот что, если тебе снова приснится другой сон, то тут же свяжись со мной и сообщи о его подробностях. Сдаётся мне, что скоро нам удастся докопаться до их сути. — Надеюсь, что вы правы, Коидзуми-сенсей… очень надеюсь….

***

После посещения доктора, Иссей решил заглянуть в ближайшее кафе и, медленно глотая остывающий чай, стал напряжённо обдумывать происходящее. Но нужная мысль упорно не приходила, и уже допивая вторую чашку, он принял решение и набрал на мобильнике один из номеров. На том конце сразу же ответили, и буквально через минуту Хёдо со слабой улыбкой отключил телефон и принялся ждать. — Вот уж не думал, что ты мне позвонишь спустя столько времени, – в кафе под пристальные взгляды всех молодых посетительниц вошёл молодой человек весьма приятной внешности и одарил их всех невинной улыбкой. Этим молодым человеком был Киба Юто – старый друг Иссея ещё со средней школы, который за свою внешность и огромную популярность у женской половины школы ещё тогда получил множество малоприятных прозвищ, хотя сам Хёдо обращал на этот факт очень мало внимания. Долгое время Киба был его единственным другом Иссея, но с недавних пор они стали общаться куда меньше, чем раньше. — Сам не думал, что придётся к кому-то обращаться, тем более к старым друзьям. Давно не виделись, Юто, – Иссей протянул руку и Киба крепко её пожал. — Слишком уж давно, Исэ, как нас разбросало по разным классам, так и перестали общаться. — Ну… из-за моих новых друзей у меня подпортилась репутация. Может я и делаю вид, что мне не до чего нет дела, но вредить своему другу, даже в таком идиотском деле, не хотелось. — Что ж, благодарен, хотя и не могу понять, что в этом такого. Девушка, – Юто обратился к проходящей мимо официантке, – кофе, пожалуйста. Девушка слегка покраснела, кивнула и быстро убежала. — И что они в тебе находят? — Сам не знаю. Оба рассмеялись, но у Хёдо смех получился хриплым и он, закашлявшись, замолчал. — Как ты понимаешь, я тебя позвал не для того, чтобы вспоминать старые добрые деньки. Мне сейчас нужен человек, которому я могу доверить любую тайну, какой бы бредовой она не была. — Лестно, что ты меня относишь к такому типу людей. Рассказывай, какой бы странный рассказ у тебя не вышел, я обещаю его выслушать. И Иссей рассказал. Рассказал о таинственных снах, о их не менее таинственном продолжении и о том, как умер от руки своей девушки. Без прикрас, просто рассказал всё, что только мог. Киба слушал молча, не перебивая, но по мере рассказа он стал более напряжённым, а при упоминании Риас Гремори взволновано дёрнулся, но ничего не сказал. — …и вот из этого всего выходит следующее: или я окончательно свихнулся или в этом мире творится какая-то непонятная херня. — Да уж… радикально… — Знал бы ты, как я выражался, когда уходил от доктора… – Хёдо обхватил ладонью лоб и поморщился. – Скажи, Юто, я действительно похож на психа? — Честно? — Честно. — Ну, если так, то, я думаю, ты и сам понимаешь, как странно это звучит, но… кто-то же её должен был видеть? Ты спрашивал у своих друзей? — Спрашивал, но они упорно повторяют, что никакой Юмы в глаза не видели. Продавцы в тех магазинах, куда мы заходили, говорят тоже самое. — Ты уже и их проверил? — Если на кону стоит ответ на вопрос: «спятил ты или нет?», невольно начинаешь действовать активно, чтобы подтвердить второй вариант. — Но сейчас ты своим ответом этого не доказал, – резонно вставил Киба. — Хочешь сказать, что я всё-таки спятил? – с улыбкой спросил Хёдо. — Нет, но… – юноша замолчал, раздумывая, а потом неуверенно продолжил. – Я бы советовал тебе подождать. Отдохни, наберись сил, может всё само… — Само образуется? – тихо оборвал его Хёдо. – Юто, ты знаешь, сколько чёртовых лет я вижу этот сон? А я тебе отвечу, с самого детства. Первое моё воспоминание это то, как какой-то там Азазель идёт на встречу со своим братом! Ты думаешь, что если всё резко изменилось, то этому придёт конец?! — Исэ, я… — Да ничего не образуется! Ничего, чёрт подери! Хёдо вскочил и бросился к выходу. — Исэ, пос!.. Дверь с грохотом захлопнулась, но Иссей не остановился. Он побежал так быстро, как только мог, отдавая все силы на бег. Немногочисленные прохожие отскакивали в сторону, с удивлением глядя вслед убегающему Хёдо….

***

Когда он остановился, уже наступила ночь. Иссей с удивлением огляделся. Он находился в неизвестной ему части города, очень далеко от того кафе, от которого он начал этот «забег», но усталости почему-то не испытывал. Наоборот, он давно не чувствовал подобной бодрости и прилива сил. Более того, сейчас было темно, но Хёдо отчётливо видел улицу перед собой, словно сейчас был ясный день. — Мама! – в голове звоном отозвался детский крик. – Ну, купи-купи! — Будешь капризничать, оставлю тебя тут одну! «Да зачем так орать на ночь глядя?» – Иссей посмотрел в сторону криков и обомлел. Женщина вместе с ребёнком стояла на другом конце улицы, и они просто не могли кричать так, чтобы едва не оглушить его. «Какого тут происходит?..» Хёдо вновь побежал, не разбирая дороги, и на этот раз остановился, лишь когда в небе уже ярко сияла луна. Он медленно брёл по парку, оглядываясь вокруг и настороженно прислушиваясь. В этом месте он чувствовал себя неуютно, и только спустя пару минут к нему пришло осознание. «Это… да… это тот самый парк, где я умер… даже если это был простой сон, легче от этого не становится». Иссей медленно побрёл по дорожке, пока не услышал впереди журчание фонтана. Он остановился перед ним, опустил голову и до скрипа стиснул зубы. К горлу подкатил противный ком, а в глазах проступили слёзы. — Если это был обычный сон… то почему я чувствую себя так погано? «Ты ведь и сам знаешь ответ, – донеслось из ниоткуда, Иссей оглянулся, но никого не увидел. – Твоя жизнь не имела ни капли смысла и, внезапно, ты его нашёл, а потеряв, уже не смог спокойно жить дальше…» — И это всё?.. Это единственная причина?! — Зачем же так орать, пацан? Иссей вздрогнул и поёжился. Прозвучавший голос не был похож на тот, что говорил сначала, напротив, если в первом слышалась лишь насмешка, то во втором скользнуло нечто жуткое, словно ему это говорил человек, втайне желавший его убить. Хёдо обернулся. У одного из фонарных столбов стоял некто в сером пальто и широкополой шляпе, тень о которой скрывала его лицо. Но это не касалось его глаз. В них отчётливо виднелся болезненный блеск, с которым человек приступает к горячо любимому делу. — Какая редкость, встретить подобного тебе в таком месте, – он распрямился и неторопливо направился в сторону юноши. – Перед тем, как я начну, скажешь, кто твой хозяин? Будет неприятно, если я не узнаю из какого ты рода… Хёдо почувствовал, как при этих словах его пробил озноб. Не желая продолжать слушать этот невнятный бред, он развернулся и побежал. Побежал так быстро, как мог, и уже на бегу услышал, как сзади раздался короткий вздох, после которого мужчина в пальто пробормотал: — Вот поэтому низшие такая заноза в заднице… Сзади что-то низко загудело, засвистело, и Иссей инстинктивно отскочил в сторону. Мимо него пронеслось нечто ярко-белое, а потом это нечто пронзило каменную дорожку, и она взорвалась, разлетевшись осколками камней и фонтаном земли. Хёдо взвыл. Правую руку обожгло невероятной болью и, бросив на неё беглый взгляд, юноша понял, что всё-таки не успел увернуться полностью. Рука сильно кровоточила, и, в отличие от случая с будильником, явно не собиралась так быстро заживать. — Неплохо, щенок, увернуться от копья, брошенного промеж лопаток, может не каждый твой собрат, – голос мужчины в пальто раздался откуда-то сверху, а потом он со странными хлопками опустился на краю созданной им же воронки. За его спиной чернели два крыла, которые сильно походили на вороньи, но… «Он… он такой же, как и Юма…» — Но не стоит обольщаться, – продолжил мужчина. – Всё равно ты никуда не денешься. Я не чувствую рядом ни твоего хозяина, ни товарищей, а значит вариантов только два. Или они рискуют показаться здесь или ты отступник. Как бы то ни было, если я тебя убью, то никто не хватиться. Одно удовольствие… Он поднял руку, и в ней с тихим гудением возникло такое же копьё света, которым его пронзила Амано. Без замаха чернокрылый метнул его в Иссея, и тот лишь с огромным трудом смог отскочить в сторону вновь попав под град разбитых камней. — Не рыпайся, всё равно ведь попаду. Мужчина понял вторую руку и создал сразу два копья. Замахнулся и метнул их так, что увернуться было невозможно. — Кха!.. – одно из копий со свистом пронзило живот Иссея, но в этот раз боль была в сотни раз сильнее, чем в предыдущий. Копьё буквально сжигало его, причиняя адскую боль. Хёдо попытался схватить его, но тут же отдёрнул руку. На ладони алел след от сильного ожога. — Больно, не так ли? Свет для таких как ты – всё равно, что смертельный яд. Обычно на таких ничтожеств хватает одного попадания, но ты оказывается не только прыткий, но ещё и крепкий. Хотя всё что мне нужно – ударить ещё раз с большей силой. Мужчина создал ещё одно копьё и замахнулся. «И это всё?.. Умереть второй раз на том же месте?.. Да вы издеваетесь!..». Что-то еле различимое сверкнуло в воздухе, и чернокрылый протяжно завыл. Его отсечённая рука, всё ещё сжимающая копьё упала на землю, а сам он, морщась от боли, согнулся, с ненавистью глядя в сторону того, кто отрубил ему руку. — Извини, Исэ, задержался, – с улыбкой обратился к раненному Киба, сжимавший в руках меч из тёмной стали. — Юто?.. – прохрипел Хёдо. – Какого чёрта?.. — Ах ты сволочь!.. Так ты дружок этого слабака?.. Но ничего, я тебя тоже убью, не переживай. Он вскинул вторую руку с внезапно возникшим копьём и замахнулся, но метнуть его не успел. Послышался непонятный шипящий свист и парк огласил громкий взрыв. От второй руки чернокрылого не осталось даже обрубка, и он ужасе шарахнулся в сторону, истерично оглядываясь вокруг. — Я бы не советовала тебе трогать моих людей. Мимо изнывающего от боли Иссея неторопливо прошла девушка в школьной форме Академии Кё. Он сразу же узнал её. Её невозможно было не узнать. «Алые волосы… Риас Гремори…» — Красные волосы? Ха… так ты из дома Гремори. — Именно. Я – Риас Гремори, наследница дома Гремори. Приятно познакомиться, господин падший ангел. — Не могу сказать того же, – злобно прошипел он. — А мне это и не нужно. Я должна вас предупредить: тронете этого мальчика – и тогда очень сильно пожалеете. — Вот оно что… Этот мальчишка, да и весь город принадлежат вам? Ясно. Сегодня я, пожалуй, отступлю и в знак доброй воли дам тебе один совет, девка из дома Гремори: следи за своими слугами внимательней, потому что люди вроде меня могут случайно убить их во время вечерней прогулки. — Спасибо за совет, но чтобы не оставаться в долгу, также скажу тебе кое-что: этот город действительно моя территория, так что, если от тебя или твоих дружков будут проблемы – прибью, не задумываясь. — Хотел бы сказать тоже самое, но обойдёмся без этого, – падший расправил крылья и взмыл в воздух. – Прощайте, надеюсь больше я вас никогда не увижу… Иссей проводил его помутневшим взглядом, а потом покачнулся. Напряжение вокруг спало, и теперь можно было спокойно терять сознание… — Президент! – Юто указал на начавшего заваливаться набок Хёдо. — Опять ему досталось… Нужно срочное лечение… Киба, ты не знаешь, где он живёт?.. Иссей уже не смог разобрать, что ответил Юто. Не смог понять, потому что сознание, как и в прошлый раз, накрыла тёмная пелена, и он провалился в забытие….