Восстать

      Обычный мир. Обычные люди. Простые законы. Но это не мой мир не до, не после, но очень похож. Одно единственное отличие. Люди сломлены натиском правительства и чтобы те с ними не творили, они все принимали как должное. Россия 20ХХ года       — Ох, ты ж дьявол проклятущий, — тихо пробубнила я, сидя на задних рядах. Историчка и по совместительству учитель общества, рассказывала в каком «замечательном» государстве мы живем. Да с таким воодушевлением, что становилось плохо. А все ученики слепо верили, глотали всю подсунутую информацию.       — Анна! — мое наблюдение за улицей и дохлым воробьем, прервал грозный и в тот же момент писклявый голос Зинаиды Михайловны. Я не ответила и та сию секунду примчалась как паровоз на всех скоростях к моей парте. — Морозова! — я дернула плечом. А она схватила меня за руку, которой я подпирала щеку, да с такой силой, что я невольно вскрикнула.       Я продолжала молчать, а та начала что-то с упоением пищать о том, что нужно быть благодарной за то, что родилась здесь в этой стране, а не где-нибудь еще. И с каждым, словом все сильнее и сильнее дергала за руку, в которую вцепилась мертвой хваткой. Заметив, наконец, что даже так я не обращаю внимания, она с силой поволокла меня в который раз к директору.       Денис Валериевич был мужчина в годах с седыми черными волосами, что остались только над ушами. В черном костюме, который из-за живота не было возможности застегнуть, не выдавив желудок. Историчка же была худенькой с волосами соломой, как по цвету, так и по состоянию. В строгой юбке карандаш и белой блузке с приличным вырезом, а ну и туфли черного цвета и каблуком с сантиметр.       Меня в прямом смысле зашвырнули как псину в кабинет к директору и начались обвинения в том, что я сорвала урок и оскорбляла ее. Выслушав обвинения Зиночки, как ее именовал директор, он попросил ее выйти, но она упорно стояла на своем.       — Я требую, чтобы вы вызвали ее родителей! — верещала как крыса, которой отрубили хвост учительница. — Это возмутительно! — взвизгнула она, когда директор попытался решить дело мирно.       — Зинаида Михайловна, дайте поговорить с ученицей, — строгий голос все-таки заставил историчку покинуть кабинет, но ее визг и ругань слышались еще долго. — И так.       — Она просто любит докапываться до меня, — тихо произнесла я, прикрывая запястье руки на котором уже наливался синяк.       Постояв так пару минут он меня отпустил, так как прозвенел звонок. Последний на сегодня. Быстро проскочив в класс и запомнив параграф и номера заданий, вылетела пулей с территории школы. Домой идти не сильно хотелось, да и никто меня там и не ждет.       Соцработники? Нет, не слышали. Уже как десять лет эту организацию прикрыли, ссылаясь на то, что и так все превосходно. Множество сирот, не имеющих средств к существованию начинали воровать, торговать телом или продавать органы на черном рынке. Ха. Вы и впрямь думаете, что есть кому-то дело до того что им нет даже банальных шестнадцати лет? Да тут всем предельно плевать, сколько тебе да будь тебе даже десять! Если тебя продали чтобы прожить, то там уже без разницы на возраст - отымеют и не один десяток раз.       Что полиция? А это те, кто должен защищать. Они есть, но только в главных городах для охраны правительственных тушек. Больницы — это те же черные рынки только более, легальные и дорогие.       Жутковатый мир попался для переселения. Как давно я тут? С самого рождения. И сейчас пятнадцатое октября и я в девятом классе. Экзамены? Ой, да бросьте тут единственный экзамен это выжить. Родители погибли три месяца назад. Ну как погибли, их подкараулили в подъезде и быстро расправились. Как я это узнала? Утром на выходе из подъезда и обнаружила. Перерезанное горло и множество ножевых ранений в грудь и голову.       Вот уже и миновало три месяца с их кончины, деньги еще есть, но скоро и они закончатся, надо думать, что и куда. Кстати с Миром я так и не смогла связаться. Словно не было всех тех перемещений по мирам. Но пара вещей осталось со мной и это удерживает от истерики. Ну, во-первых это воспоминания, а во-вторых это бонусы. Не будем о них.       — Нет, остановитесь! — три мужика в черных куртках и штанах схватили девчонку лет тринадцати. И с явным намерением поразвлечься начали ее раздевать. Да. Прямо на улице. И да никто не рванет ее помогать, своя шкура дороже. Отвернувшись и ускорив шаг, я направилась к заветному и спасительному закоулку, что ведет домой.       Наконец добравшись до панельного дома в три этажа, я замедлилась. В очередной раз, взяв стеклянную бутылку у мусорного бака, я направилась к подъезду. Все три пролета я поднималась быстро. Вот дверь! Запускаю руку в карман серой ветровки и нащупываю ключи, вставляю и три раза поворачиваю. Открыла дверь, быстро проскакиваю и закрываю ее. Все также держа бутылку в руке, обхожу дом, проверяя окна и двери. Комнаты всего три туалет-ванная, кухня и гостиная-спальня. Скидываю рюкзак у кровати и иду на кухню ставить чайник, и пока он греется, умываюсь.       Чтож вот и начались выходные. А еды мало, надо бы сходить чего-нибудь не скоропортящегося купить. Но это завтра. На улице стремительно темнеет, и я зашториваю окна. Сегодня у меня маленький пир! Я смогла пару дней назад раздобыть сою, а если быть точнее то семена. И если я смогу их вырастить, то зимой будет, чем перекусить. Не мясо и не молоко, но хоть что-то. А сегодня у меня на обед. Да обед. Сегодня вообще везет - это аж второй прием пищи! Так о чем это я. Сегодня у меня макароны с подливкой из соков овощей и сами овощи полутушеные полужаренные.       Поев и помыв посуду, направилась делать домашку, лучше сделать сейчас чем, потом доделывать в классе. И так математика пара легких примеров и одна задача на проценты. Литература пересказ о Пушкине. Честно надоел, его каждый год ставят в начале, середине и конце года. Русский не задали то хорошо. Биологию даже учить не надо и все. Я выключаю свет и еще раз обхожу квартиру и, убедившись, что все выключено и закрыто, ложусь спать. Спокойной ночи, да чтоб клопы не кусали.