А что если...

      Ты проснулась довольно поздно, но все ещё не хочешь вставать, в выходной можно себе позволить поваляться подольше. Какое-то время ты ещё лежишь, пролистывая соцсети, но голод все же заставляет вылезти из уютной постели и поплестись в кухню. Проходя мимо гостиной, ты замечаешь спящего на диване Чанеля. «Опять здесь, позавчера Сехун, сегодня Чанель, им мой диван медом намазан что ли, постоянно тут спят», — незлобно ворчишь ты, включая кофеварку. Аромат свежесваренного кофе отзывается возней в гостиной и в кухне появляется заспанная лохматая физиономия. «Привет», — она чмокает тебя в щеку. «Я ещё посплю там, ладно?» — налив себе кофе, Чанель плюхается на табурет. «Тебе у себя не спится что ли?» — смеёшься ты. «Неа, там Бэк сопит, у тебя спокойнее», — хитро щурится парень.       С ребятами из ЕХО вы знакомы уже почти год, но вот так в твой дом врываться могут только Сехун и Чанель. Эти два бесцеремонных создания как-то незаметно стали частью твоей жизни, постоянно вовлекая в какие-то приключения: то, пугая звонками среди ночи, заставляли ехать на другой конец города, твердя о каких-то проблемах, которые на деле оказывались тем, что им просто стало скучно сидеть вдвоем в баре и они решили проверить, приедешь ты или нет; то, вытащив тебя на вечернюю прогулку по городу, вынуждали совершать дикую пробежку, спасаясь от безумно-визжащих фанаток. Ты злилась, не отвечала на их звонки, но потом, глядя в их полные раскаяния глаза, прощала и снова велась на их выходки. Но не смотря на всю их безбашенность, они были хорошими друзьями и, когда ты заболела, по очереди ухаживали за тобой, сменяя компрессы и заставляя пить лекарства. После того случая, их вторжения в твой дом стали нормой.       «Ты послушала то, что я прислал вчера?» — осторожно интересуется Чанель, когда вы вместе с кофе перемещаетесь в гостиную. «Конечно, — отвечаешь ты. — Мне нравится, правда нравится, ты отлично поработал». Песня была для нового альбома и была действительно хороша. Просиявший Чанель, улыбаясь, хмыкает в кружку. «О, я слышу запах кофе!» — доносится из прихожей голос Сехуна. «А вот и вторая мартышка нарисовалась», — усмехаешься по себя ты. Сехун проходит в гостиную и падает на диван, пристраивая голову на твои колени. «Я устал, пожалей меня», — канючит он. «Ну что такое? Кто замучил нашего Сехунни? — ерошишь его волосы ты. Сехун обиженно по-детски выпячивает нижнюю губу: «У нас новый хореограф, он гонял меня все утро, не отдавай меня ему больше». Чанель закатывает глаза, а ты, смеясь, гладишь Сехуна по волосам, приговаривая: «Не отдам, не отдам. Какой злой хореограф, загонял бедного Сехунни». Тот довольно щурится, пристраивая голову поудобнее, а ты вдруг ловишь пристальный взгляд Чанеля, который тут же отводит глаза. «Он что, злится или мне показалось?»       Вечером ты заходишь в новую студию Чанеля. Он переехал из старой крохотной комнатки в помещение побольше, хотя оно и не претендует на звание апартаментов, зато здесь, кроме аппаратуры, поместился ещё и диван с маленьким столиком. В ней ты ещё не была и Ёль проводит тебе экскурсию: здесь он сидит, когда пишет лирику, а здесь, когда музыку, отсюда ведёт лайфы в инстаграмм, ну, а на диване иногда спит, когда задерживается совсем допоздна. В «новый дом» с «пустыми» руками нельзя, поэтому ты прихватила с собой курочку и пиво. Чанель радостно копается в пакете. «Эй, ты, похоже, рад курице больше, чем мне!» — притворно дуешься ты. Он смущённо поднимает глаза, продолжая шуршать пакетом: «Прости…» «Опять не обедал? Айгу, ты так с голоду помрёшь когда-нибудь и я найду здесь твой хладный труп», — смеёшься ты. «Не найдёшь, — с набитым ртом бормочет он, — ты же не дашь мне умереть? К тому же, дверь снаружи не открывается, если я здесь». Когда с курицей покончено, вы сидите на диване, потягивая пиво, болтаете обо всякой ерунде, о старой студии, о их с Сехуном проделках, которые сейчас уже вызывают только смех. «Боже, ты была такой милой, когда злилась на нас тогда», — смеётся Чанель. «Серьезно, я тебя даже сфотографировал, смотри, ну милашка же», — спрыгнув с дивана и тыкая пальцем в экран смартфона, дразнится он. Ты пытаешься отнять компромат, но разве до него достанешь, если он в вытянутой вверх руке этой каланчи! Ты подпрыгиваешь, стараясь дотянуться, теряешь равновесие, но вдруг оказываешься прижатой к широкой груди Чанеля, который успел подхватить тебя за талию и спасти от падения. Ты испуганно поднимаешь глаза и встречаешь его встревоженный взгляд. «Ты в порядке? Не поранилась?» — продолжая держать, он заботливо осматривает тебя и вновь встречается с тобой взглядом. «Так близко», — вихрем проносится у тебя в голове, а он, не отрывая взгляда, наклоняется ещё ближе…       «Чанель, ты там?» — слышен, приглушённый толстой дверью, голос Сехуна. Ты вздрагиваешь и поспешно отводишь глаза, пытаясь освободиться из рук Чанеля, а он нехотя отпускает. — Там Сехун, нужно открыть дверь, — почему-то шёпотом произносишь ты. — Не сейчас, — качает головой Чанель. — Почему? — Потому! — Да в чем дело? — недоумеваешь ты. — А в том, что когда он здесь, ты смотришь только на него! — тихо, но зло вдруг бросает Чанель, потом делает шаг, наклоняется и в упор смотрит тебе в лицо. — Ты не поняла? Он вдруг обнимает тебя и прижимает твою голову к своей груди: «Ты мне нравишься, очень нравишься, и я не хочу тебя ни с кем делить, даже с Сехуном, особенно с ним». Ты слышишь как бешено стучит его сердце, а твоё вторит ему едва ли не обгоняя. В растерянности, ты поднимаешь лицо и встречаешь его теплые губы, которые осторожно, словно боясь спугнуть, накрывают твои.