Темное-темное море

      Стив наконец-то рассматривает своего спасителя вблизи, изучает тонкую линию плотно сжатых губ, темную копну смоляных волос, пока нетронутых серебром годов, мимические морщины на загорелом лице, выдающие любовь хмуриться и светлые, нечеловечески желтые глаза, напоминающие бусины янтаря. Такие бывают только у змей, Роджерс за все годы своих странствий впервые встречает человека с такими глазами.        Может это и есть его маяк, показывающий, что все вокруг — плод его воспаленного мозга, а сам Стив все еще лежит на раскаленным солнцем песке дикого пляжа, со сломанной распухшей ногой, которую наверняка начала поедать зараза, а там, глядишь, может и кровь уже заражена и осталось ему недолго. Зато, падальщики точно будут рады такому вот подарку судьбы, на это Стив может только надеяться.        Но Брок, вот он — живой, настоящий, пахнущий травами, пряностями и чем-то еще, совершенно незнакомым Стиву.       Но вот Роджерс сидит за столом, ест свежую пищу, пьет чистую пресную воду, нога заботливо омыта, чем-то намазана и зафиксирована.        Но вот дом, наверняка построенный Броком не за день или два. Одежда, сшитая им же.        Стив ест молча, проглатывает кусок хлеба практически целиком, не жуя, запивает его странной рыбной похлебкой, чуть острой, но от этого не менее вкусной. Крутит головой по сторонам, подобно той диковиной птице, кажется, попугаю. Они с Баки как-то видели такого, яркого, большого и очень-очень красивого.       — Ну, парнишка. Давай, говори: как попал сюда? Куда плыл? И кто будешь таков?        Стив опускает руки на стол, пытается собрать в кучу разом всколыхнувшиеся, подобно морским волнам, мысли, смотря на своего собеседника.        — Наш корабль попал в сильный шторм, я не знаю, выжил ли еще кто, но знаю точно, что мой лучших друг, которого я буквально уговорил плыть со мной и в этот раз — мертв. Мы плыли по наводке одного моряка, который сам туда уже доплыть вряд ли смог, но карту отдал, правда, не за спасибо. И, мы не доплыли. оставалось дня два-три пути, не больше, но шторм и море решили иначе и корабль сейчас где-то на дне морском, а команда давно ушла на корм рыбам, — Стив смотрит на Брока, на то, как тот подпирает щеку рукой, скользит взглядом по череде тонких шрамов на смуглой коже. Из-за волос на руке нити шрамов видны не так сильно, но все же, если посмотреть — увидеть их не составляет проблем.        — А зовут меня Стивен Грант Роджерс, но можно просто Стив или Роджерс, как Вам будет удобнее, — Стив едва успевает открыть рот, дабы узнать, где он, как Брок, словно читая мысли, начинает говорить, усмехаясь совсем беззлобно, но.Знающе? Словно такое было чуть ли не каждый месяц или неделю       — Ты в пределах бермудского треугольника, парень. Здесь море не любит чужаков, так что я даже удивлен, что ты остался жив и цел, — Брок делает паузу, бросает взгляд на ногу Стива, все еще опухшую и наверняка пульсирующую сильной болью, — Относительно цел, — поправляет себя мужчина, подпирая голову рукой       — Но как же… Наш путь вообще не мог проходить здесь, я давно плаваю, знаю море и звездную карту, я не мог ошибиться и направить корабль сюда. Здесь же обитель чудовищ! Дом самого Кракена! — Стив смотрит неверяще, даже порывается сначала встать из-за стола, но не может, а потому оседает сразу же назад на стул, едва предпринимает попытку подняться.       Брок смеется. Громко, заливисто и его смех — низкий, чуть хриплый, Стив буквально ощущает его в своей грудной клетке.       — Дом Кракена, значит. Скажи еще, что здесь остров Драконов, — Стив на это открывает рот, возмущается, что выдают вздернувшиеся в стороны ноздри и смотрит на Брока так долго и тяжело, словно мужчина сказал нечто ужасное       — Остров Драконов — существует! И он НЕ в бермудском треугольнике. И путь наш лежал на этот остров, поскольку там — несметные богатства. И диковинные животные. И вообще наш с Баки билет в счастливую беззаботную жизнь. Лизи, — Стив специально выделяет это многозначащее «НЕ», а после делает долгую паузу, достаточную для того, чтобы осознание ударило его по голове тяжелым молотком. Бедная Лизи, Баки ведь так не хотел плыть в этот раз, хотел остаться дома с семьей, но Стив уговорил его, буквально принудил плыть вместе. Изнутри что-то больно царапнуло по сердцу, напоминая, какой Стив ужасный друг.       И что же он скажет малышке Элизабет? А скажет ли? Увидит ли еще когда-нибудь эти озорные округлые глаза? А упрямую ямочку на подбородке, совсем такую же, как и у Барнса?        — Так, парень, тише-тише. Давай поподробнее и… Спокойнее. Да, сложно, но ты постарайся. Сам понимаешь, где мои гарантии, что ты не прирежешь меня ночью, пока я буду сладко спать? Так что мне бы, — Брок окидывает Стива долгим изучающим взглядом, словно все знает наперед, — Так что давай по честному. И без лишних подробностей. Остров драконов? Ты сейчас на нем. Несметные богатства и диковинные существа? Ну, тут сложно сказать. Смотря, что для тебя эти самые «несметные богатства» означают. Для одного богатство — это горы золота и драгоценных камней, для второго — долголетие или, скажем, бессмертие. Не даром же говорят, что самое дорогое, что есть у человека — время. А для третьих, — Брок улыбается, хотя это больше напоминает усмешку. Стиву уж точно — А для третьих необыкновенная сила или способность использовать силу других для осуществления своих целей. Лидерские качества и все в этом духе, — хозяин дома делает глоток из своей кружки, не прерывая зрительного контакта.        Стив понимает, что отдал столько жизней из-за, возможно, несуществующих золотых монет и сверкающих камней. Отдал из-за своей слабости и жажды легкой наживы. Он мог бы, как и Старк, быть торговцем и изобретателем, но вряд ли бы смог тягаться с Тони, поэтому узнав о возможности получить неплохую сумму, которой наверняка хватит на всю его оставшуюся, вполне роскошную жизнь, да еще и детям и внукам останется, рванул без оглядки и долгих раздумий. Словно Дьявол дернул, не меньше.       Хотя, обвинять Дьявола (которого, возможно, и не существует, а придуман он людьми лишь для оправдания собственных слабостей и корыстных деланий легкой наживы) — это действительно последнее, что Стиву хочется делать. Хотя, возможно, он и был тем дьяволом, правда, для команды. Дьяволом, поверив которому они отдали жизни в самой страшной и мучительной смертью.       Стив говорит в этот день много, рассказывает Броку абсолютно все, что бы мужчина не спросил, пытался помочь хотя бы по дому, однако на своей одной ноге лишь мешался и создавал лишнее препятствие на пути, поэтому Брок, разумно все взвесив и обдумав, отдал Роджерсу небольшие и очень тонкие прутики, Стив даже не знает из какого они растения, оставляя плести корзины, благо, объяснил хоть как это нужно делать, а сам пока вышел из дома, обещая вечером ответить на все вопросы Стива. А их у бывшего Капитана появилось ой как не мало.