Ещё одна никому не нужная жизнь

В дверь раздался стук. Тихий голос спросил: «могу я зайти?» Я знала этот голос слишком хорошо. Голос моей старой знакомой. Не то, чтобы мне действительно нравилась ее компания, но и сильной неприязни я не испытывала. — Заходи, Боль. Тихонько, от кончиков пальцев вдоль вен и до старого перелома. Там она немного задержалась и двинулась дальше. Коготком задела травмированное колено. Острым каблуком стукнула в животе. Холодной, будто металл, рукой чуть сжала сердце, надавив на лёгкие. Провела пальчиками по зубам и вновь постучала. На этот раз — в висок, спрашивая повторного приглашения. — Заходи-заходи. — равнодушно ответила я. Яркая вспышка света ее глаз осветила мое сознание. Я зажмурилась, отведя взгляд от Колодца Воображения. — Извини, забыла потушить взгляд… — свет померк, и я часто заморгала. Боль подошла ко мне и обняла лоб и виски мягким ободком. — Давно смотрела наружу? Окна, зовущиеся глазами, в которые я, по идее, должна была смотреть почти все время, когда не сплю, как обычно, были плотно зашторены. Колодец интересовал меня гораздо больше, чем они. — Давно… Да и зачем? Колодец интереснее… — А друзья? — Позовут, коль понадоблюсь — я безразлично дернула плечом. Она редко бывает такой болтливой. — Разве они ещё остались у тебя? — Не знаю — я пожала плечами и отвернулась. — Как твой Колодец? Я слышала, что у тебя проблемы с ним. — Да… Снова и снова просматриваю одни и те же сцены. Я уже выучила их наизусть… И никак не могу придумать новые. Нет сил. — Снова Апатия забрала? — Боль поморщилась и чуть сильнее сжала виски. Теперь поморщилась уже я. Она недолюбливала Апатию, потому что, когда она забирала меня в свои объятия, я не обращала на Боль никакого внимания. — Да. Она все время вытягивает из меня все силы — я вздохнула и пожала плечами. — А я прихожу и забираю остатки? — Боль обезоруживающе улыбнулась. — Ну, вроде того. — я усмехнулась и снова уставилась в Колодец. Там сражались прекрасная девушка демон и жуткого вида падший ангел. Снова. Мне нравится эта сцена, но даже она мне уже успела наскучить. — Может, все же выглянешь в реальность? Сколько ты уже не ела? — Боль надавила на мой живот. Я зашипела. — Не помню. Может, час, а может и несколько дней. — Встань и поешь. Твоя голодная смерть не в моих интересах. — Со вздохом я открыла глаза.

***

Паутинка трещин на потолке была похожа на рыбу. «Ненавижу рыб», — пронеслось у меня в голове. На пробу я пошевелила рукой. Получилось. Я села на кровати. В глазах потемнело на несколько секунд, но вскоре зрение вернулось ко мне. Я нащупала очки и со второго раза надела их. Лучи заходящего солнца сквозь приоткрытые занавески освещали пылинки, кружащиеся в воздухе в замысловатом танце. Я медленно встала на ноги и пошла на кухню. Проходя мимо зеркала, я повернула голову. На меня смотрела тощая девушка с бледной, тонкой, словно пергамент, кожей. Под неестественно большими для худого лица серыми глазами залегли тени. Непонятного русого цвета волосы торчали во все стороны. Бледные губы пересохли и потрескались. Внезапно, мое отражение поплыло куда-то в сторону, и я почувствовала, как падаю. *** Резкая боль в виске, и я вновь оказываюсь у своего Колодца. Боль сидит рядом. — Ну что? Долежалась? — Сколько… Сколько я не ела? — Неделю. — И что теперь? — прежде, чем я успела спросить, я поняла. Стены вокруг меня стали покрываться трещинами. Сквозь них пробивался белый свет. Боль гладила меня по голове. Я сидела и наблюдала, как мой Колодец летит в белую бездну. — Ну, мне тоже пора. — Боль встала и, последний раз дотронувшись до моего виска, растворилась в воздухе. Я осталась одна, посреди белого света, который быстро поглощал мое существование. Это и есть смерть? Я почти растворилась. Было спокойно. Я ничего не чувствовала. Вот кажется и вс…

***

На пыльном полу захламленной однокомнатной квартиры перед пыльным зеркалом в простой оловянной раме лежала девушка. Рядом стояла деревянная тумбочка. Самая обыкновенная. Такая, в которую вечно складывают всякие ненужные мелочи и больше никогда их оттуда не достают. Тень от головы росла и растекалась. Теперь уже нельзя было игнорировать то, что это вовсе не тень, а лужа темно-алой крови. Последний луч уходящего солнца, пронзив пылинки в воздухе, коснулся глаз девушки и заставил кровь на полу заполыхать алым огнем. Так закончилась ещё одна никому не нужная жизнь.