Наука о Вселенной

Негромкие шаги слышались в школьной рекреации. Солнце слабо светило через окна. В учебном заведении осталось так мало людей, так почему же Андрей всё ещё находился в этом противном месте? Парень устало поглядел в окно и тихо присел на подоконник. Лучшие годы пролетали мимо него, и вся эта чудесная подростковая жизнь с наркотиками и вечными пьянками унеслась куда-то слишком далеко. Вселенская ли печаль одолела Андрея или горькое осознание, что любимый предмет ведёт нелюбимый учитель, не было понятно никому, даже ему самому. Астрономия — как вторая мать, которая ласково распахивает свои объятия, чтобы взять на руки одинокое чадо. Стремление познать бесконечную и холодную вселенную — вот то, чем жил юноша. Дополнительные уроки, кружок, три полки книг о космосе и многое другое спасало его жизнь от скуки. Друзья тоже играли важную роль в судьбе Андрея, но именно эта наука привлекала настолько сильно, что парень готов был связать всю свою жизнь с ней. Раньше астрономия была официальным предметом в учебных заведениях. В какой-то период времени её просто вычеркнули из школьной программы, но недавно она «переродилась из пепла», и нынешние десятиклассники вынуждены терпеть ещё один предмет. Лето пред десятым классом Андрей провёл как-то слишком сумбурно и развязно, то с мамой ездил к бабушке копать картошку, то на две недели в какой-то лагерь с учительницей по географии, которая являлась хорошим другом его мамы, то у друга на даче — в общем, не очень-то полезно. Предвкушение ко «дню знаний» захлестнуло его с головой, за несколько дней до этого события парень просто не мог найти себе места и бегал туда-сюда, пока мама не отвесила хорошего подзатыльника. После этого Андрей немного успокоился, но многие вопросы всё равно мучили его: «кто будет учителем? по каким учебникам мы будем учиться? будут ли дополнительные занятия?». Работая в школе, мама Андрея упорно молчала, хотя, наверняка, знала всё это. Время тянулось невыносимо медленно, но, вот, первое сентября наступило, и все школьники столпились на линейке. Речь, гимн, выступления, стихи и голуби пронеслись незаметно для парня. Знакомый и ненавистный кабинет физики вновь открылся перед взором парня, помещение потерпело небольшой ремонт, но уютнее от этого оно не стало выглядеть. Наконец, в кабинет зашёл и сам классный руководитель. Лицо Андрея сразу исказила гримаса отвращения. Александр Николаевич — учитель физики и, по совместительству, классный руководитель — никогда не нравился Андрею. Сам по себе он был довольно хорош: предмет свой знал, выглядел всегда аккуратно, ученикам он нравился, да и с коллегами не конфликтовал, но юношу почему-то всегда это раздражало. Подросток открыто выражал свою неприязнь к учителю, а педагог так же не старался скрывать своё мнение на счёт этого ученика. Порой они бранились, словно маленькие дети, Александр Николаевич в какой-то степени был ещё сам ребёнком, поэтому, когда Андрей кривлялся, передразнивая учителя, мужчина хитро улыбался и передразнивал парня в ответ — смотреть на их маленькие перепалки было ужасно забавно. Предмет, который вёл классный руководитель, также не нравился Андрею но, вместо того, чтобы учить материал уроков и пытаться понять, что - к чему, он выбрал ничего не делать и одним своим видом раздражать учителя. В этот раз юноша тоже не показал ни крупицы уважения к старшему. Его вступительную речь он не слушал, но, когда учитель заговорил про астрономию, парень направил всё своё внимание на него. Что тогда говорил педагог, Андрей не хотел запоминать, но хорошо в голове засели слова: «..с этого времени я буду вашим учителем по астрономии, надеюсь, вы действительно увлечётесь данным предметом, и..». Слышали звук разбивающейся стеклянной вазы? Вот с таким же звуком мечты Андрея о прекрасном времяпровождении в школе треснули о суровую реальность. Дальше было хуже. Несмотря на свою сильную любовь к астрономии, парень упорно пытался ничего не делать. Проекты он не выполнял вовсе, а о домашнем задании и речи быть не могло, но на уроках, когда его спрашивали, он с лёгкостью мог ответить на любой поставленный вопрос. Желание «насолить» и «утереть нос» физику неустанно крутилось в голове юноши. Порой он с наслаждением придумывал события, в которых он разбивал нос учителю одним ударом правой руки, или лил тому на голову помои. Рано или поздно, но его должны были отчитать за непристойное поведение. И этот день настал. Парень всё так же неподвижно сидел на подоконнике, размышляя о произошедших событиях. В коридоре послышались размеренные шаги, блондин повернулся на шум и увидел неподалёку Александра Николаевича. Учитель шёл в направлении кабинета завуча с какими-то документами на руках. Увидев ученика, он быстро подошёл к нему. — О, вот ты где, Андрей. Зайди, пожалуйста, в кабинет, я скоро подойду туда. У нас должен состояться разговор. Сказав это, Александр Николаевич хитро улыбнулся и ушёл по своим делам. Андрей недовольно цокнул языком, но покорно спрыгнул со своего места и направился в кабинет физики. Мысль «уйти по-быстрому домой» проскользнула в голове, но, обдумав всё тщательно, парень понял, что не хочет получить выговор от мамы. В кабинете было пусто. Стены нежно-голубого цвета не выглядели пустующим из-за плакатов с различными формулами, некоторые парты стояли неровно, кое-где валялись бумажки. Учительский стол был довольно длинным, но, несмотря на большие размеры, различные документы, тетради и листочки с тестами всё равно не помещались на нём. Андрей окинул это место равнодушным взглядом и присел за первую парту. За окном царило спокойствие, на баскетбольной площадке играли дети, а какие-то люди просто проходили мимо. Юноша тоже мог сейчас быть где-нибудь в другом месте, если бы учил уроки, не грубил учителю и был обычной серой мышкой. Андрей часто задумывался, зачем он постоянно пытается «поддеть» своего классного руководителя? Александр Николаевич не делал ничего такого, что могло бы заставить парня ненавидеть его. На самом деле Андрей даже не имел ничего против него, и если бы учитель хотя бы раз отругал его как следует, то блондин, может, и перестал бы так перечить ему; но каждый раз на его издевательства, педагог отвечает своими колкими замечаниями, и это заставляет десятиклассника продолжать эту «словесную войну». Они были похожи даже на добрых друзей, которые просто ради смеха потешаются друг над другом. Из размышлений юношу отвлёк мужской голос: — Эй, Андрей! Ты заснул что ли? — А? — быстро отозвался парень. — Ты так внимательно смотрел в окно, не моргая, что я подумал, что ты заснул с открытыми глазами, — засмеялся учитель. — Вы так долго отсутствовали, что я решил абстрагироваться от этого мира. — Что ж, теперь ты вернулся, и мы можем начать беседу. Александр Николаевич, сказав это, повернулся к Андрею спиной и медленно встал за свой длинный стол. — Итак, — начал он, перебирая какие-то бумаги, — я хотел бы услышать от тебя причину твоего поведения. — И зачем вам это? — равнодушно произнёс юноша. — Ну, я бы мог заставить тебя написать мне отчёт на десять страниц про твои поступки, но я решил, что лучше и удобнее будет спросить у тебя это лично, не так ли? Парень вновь цокнул языком. — Что вас конкретно интересует? — Всё твоё поведение по отношению ко мне. Наступила тишина. Часы спокойно отсчитывали секунды. Андрей внимательно следил за действиями Александра Николаевича, но тот лишь медленно просматривал и перебирал документы, ожидая, видимо, ответа. — Не знаю, — тихо ответил блондин. — Ха, — усмехнулся классный руководитель, — не знаешь, да? Зачем же тогда грубишь постоянно? Говорил он всё это без какой-либо злобы, легко улыбаясь и смотря Андрею прямо в глаза. Парень смутился и отвёл глаза, словно ребёнок, который разбил любимую мамину чашку. Молчание вновь окутало помещение. Александр Николаевич вздохнул и опять сосредоточил своё внимание на листах бумаги. Андрей решил первым нарушить тишину: — Скажите «триста». — Это одна из тех глупых шуток? — Ну, скажите, — Андрей говорил спокойно и размеренно. — Триста, — недоверчиво произнёс учитель. — Абстрагируйся от суеты, достигнув с космосом единства. — Не плохо, кстати, об астрономии. Почему ты не выполняешь задания по этому предмету? Он же тебе так нравится. Андрей промолчал, а педагог продолжил. — Это из-за меня? — Слишком много о себе думаете, — отрезал подросток. — Даже так? — по-доброму спросил собеседник. — Когда ты уже будешь хорошо себя вести? — Никогда, — усмехнулся Андрей, вновь глядя в окно. — Что мне нужно сделать, чтобы ты начал нормально учиться на моих уроках? — Ха! Я уже говорил, что такого не будет, — парень победоносно улыбнулся. — Хотя, если так хотите, то можете поцеловать меня, и, может, я стану работать на астрономии. Глупо, но Андрею понравилось то, что он только что сказал. Он, наверняка, заткнёт учителя такой фразой, и тот поймёт, что допытывать парня бесполезно. Александр Николаевич сначала молчал, а потом выдавил из себя лишь: «Раз не хотите разговаривать, то посидите пока в кабинете — это будет ваше наказание. Пойдёте домой только тогда, когда я закончу свою работу». Юноша хмыкнул и уткнулся в телефон. Время тянулось долго, и Андрей уже успел задремать. Ничего ему не снилось, лишь изредка слышалось шуршание бумаг на столе и какой-то шум с улицы. Разбудило парня аккуратное прикосновение к плечу. — Андрей, — позвали его тихо, — вставай, или ты хочешь остаться в школе? Подросток открыл глаза и увидел перед собой классного руководителя. Александр Николаевич стоял уже в куртке и с сумкой, явно готовясь уйти. — Вы уже закончили? — Да, тебе пора домой. Андрей медленно поднялся со своего места и достал из портфеля анорак, который взял из гардероба ещё до того, как пошёл к физику. Надев куртку, парень поспешил выйти из кабинета. Около двери он остановился, не зная зачем, и решил подождать учителя. Александр Николаевич выключил свет в помещении и вышел в коридор, закрывая дверь на ключ. — До свидания, — попрощался юноша, заметив, что педагог уже закрыл кабинет. — Подожди, Андрей, подойди, пожалуйста, — попросил учитель. Десятиклассник покорно подошёл и встал рядом с классным руководителем. Александр Николаевич быстро приблизился к лицу подростка и невинно поцеловал того в щёку. Андрей сразу отпрыгнул от неожиданности. — Что вы делаете? — ошарашенно спросил парень. К лицу прилила кровь, и оно заметно покраснело. Андрей был сильно смущён и немного напуган. — Ха, ты такой смешной, — улыбнулся мужчина. — Делаю то, что ты говорил сделать. — Я не говорил целовать меня! — спустя пару секунд парень вспомнил то, о чём он говорил днём и смутился ещё больше. — То есть, я не имел в виду это! Александр Николаевич тихо засмеялся, прикрывая рот рукой. — Ну, теперь я буду ждать твоих успехов в астрономии, пока, — попрощался учитель, направляясь в сторону ближайшей лестницы. Напоследок он потрепал волосы Андрея и махнул рукой в знак прощания. Андрей так и остался стоять на своём месте, пытаясь обдумать то, что сейчас произошло. «Что это было?!» — единственная мысль, которая крутилась у него в голосе.