Грин стар

      История произошла в не совсем знакомой нам Пиковой империи.       Пик не вспомнит точно, когда «товарищ Куромаку» объявил клонам план по объединению государств. Но однозначно эта идея понравилась не всем. Кажется, только червовые в должной мере обрадовались, все оставшееся время воркуя о их будущем, общем королевстве, которое бы переполняли любовь, и счастье, и что там еще. Данте и Габриэль не стали ничего делать, как посчитал восьмой клон, завуалированно отказались: «То, что мы порознь, не значит, что мы не вместе», — хотя на самом деле никто не помнит, были ли они вообще на том съезде. От Пика не скрылось, как Куромаку тогда неловко глянул на Зонтика, поскольку Куроград и Зонтопия находились буквально в противоположных сторонах Карточного мира. Зонтик ответил ему таким же, полным сомнений взглядом.       Главным противником был Вару. Он бы никогда не променял свою свободу на существование с кем-то бок о бок, особенно с Пиком — пиковые оба об этом знали. Не сказать, что и восьмой был бы рад такому соседству. С большей охотой он бы присоединился к Зонтику или даже Габриэлю, потому что, во-первых, они ближайшие, а во-вторых, это одни из самых устойчивых, по его мнению, государств. Но особого желания выстраивать нормальный диалог с Габриэлем не было, а Зонтика уже забрал Куро, и никто из них не был против.       Тем не менее, Вару стал последним, кто объединился со своим королем, и произошло это, говоря словами самого Вождя, незапланированно.       С тех пор в Пиковой империи живут граждане двух государств: Пиковой империи и в прошлом суверенного Варулэнда.       По правде говоря, какое-то время Пик видел в подчинённых Вару… Вару. Мало того, что их имена были под кальку: Врау, Вагу, Зау, У, Ва… Мозг Пика просто сходил с ума от обилия одних и тех же букв: «В», «А», «Р» и «У». Король понадеялся на свою хорошую память, но через пару извинений, что ошибся с именем, он потребовал, чтобы все носили бейджики, и, если судить по улучшившейся работе, это помогло не только Пику. Так ещё и внешностью они были буквально отражением их правителя. Пёстрый зелёный карнавал. А вот коренные имперцы все уникальные, просто в одинаковых одеждах. Может, так казалось, потому что он привык — Пик бы пожал плечами. Он не мог нарадоваться, что за ним закреплён фиолетовый, а за Вару — зелёный, почему перепутать жителей было практически невозможно. Благодаря привычке глаз легко выхватывал даже лёгкие отличия цвета, так что почти чёрные волосы также можно было разделить на фиолетовые и зелёные оттенки.       Несмотря на такое обилие произошедших перемен, жители остались самими собой. Фиолетовая часть продолжала работать в штатном режиме, а также они параллельно помогали варулэндовцам. Может показаться, что с фиолетовой части ребята трудолюбивые, но, говоря откровенно, могут где-то схитрить. Подобное происходит редко, ведь они обладают сильным чувством справедливости (это порой мешает зелёным пробить себе лёгкую дорожку). В том числе их отличает грозный нрав, как и у их повелителя. Варулэндовцы в свою очередь стараются не отставать от имперцев, чтобы те весь хлеб себе не забрали. Изворотливость у них в крови, так что даже если и есть вероятность, что их какие-нибудь махинации будут раскрыты, то не означает, что они обязательно будут раскрыты.       От воспоминаний о том, как он только привыкал к сосуществованию с Вару и его государством, Пика передернуло. Не сказать, что они сейчас живут «душа в душу», но могло быть и хуже, как в начале.              — Пха-ха-ха-ха, ой! — не устояв на ногах, Вару упал на пол от смеха.       — Вару, твою мать! — взревел Пик. — Ты совсем, что ли, не понимаешь?!       — Нет! — ответил он с пола, вновь заливаясь смехом.       Помолчав, Пик сказал:       — Выйдете все.       — Что? — слуги напряглись.       — Все. Кроме него.       Кто-то, кто хорошо чувствовал атмосферу, стал судорожно поторапливать остальных, чуть ли не толкая их в сторону выхода: «Быстрее-быстрее! Уходим!» Через полминуты зал был уже пуст, хотя в нём всё ещё звучал звонкий смех Вару.       — Ахаха! Ох… Какие же все смешные! Даже почти не жалею, что наши государства объединились, — успокоившись, он выдохнул и улыбнулся. — А, Пик?       Названный медленно направился к Вару, только его размеренные шаги нарушали тишину. Король опустился на корточки и грубо схватил сидящего на полу Валета за воротник, заглядывая ему в глаза (он знает, где они).       — Ты правда не понимаешь?       Этот спокойный бас не предвещал ничего хорошего.       — Не понимаешь?! — с рёвом переспросил Пик, хорошенько тряхнув кудрявого.       — Нет, конечно! Ты же прекрасно это знаешь, чёрт лиловый, — также улыбаясь, Вару мило наклонил голову.       — Я знаю, что ты притворщик, которого ещё поискать нужно. Но на сегодняшней важной встрече ты сотворил чёрт-те что, поэтому всё к ним и покатилось, — снова поднял голос Пик, и, устало вздохнув, уткнулся лицом в ладонь. — Аргх… У нас и так в последнее время отвратительные отношения с Куромаку, а ты лишь подлил масла в огонь!       — Ой, да чего тебе не хватает?       — Нормальных отношений с государствами!       — Пф-ф! Велика беда! Когда это тебя заботить стало?       — Когда? Например, сейчас, когда осталось только четыре гигантских государства, одно из которых — мы, а из оставшихся трёх союзников нет?       В короле уже всё кипело, поэтому с его языка стало слетать всё, что было в голове:       — А ты вообще должен молчать в тряпочку! Я столько делаю, чтобы остальные от тебя не отвернулись, а ты вот так мне отплачиваешь! — выпалил он. — Ещё Валетом зовёшься!       — Э! — запротестовал кудрявый, мигом поднявшись с пола и сев.       Пик затих, размышляя, как бы исправить внешнеполитическую ситуацию, которую так усложнил Вару.       — Нормальный я Валет! — возразил «обвиняемый».       — Чёрт ты, а не Валет! — взорвался Пик, всплеснув руками.       — Хе! А разве не ты из нас двоих больше похож на чёртика, м? — он потянулся к прядкам-рожкам, чтобы потеребить одну из них.       Пик грубо перехватил его руку. Возможно, даже излишне, но оно же на благо Вару.       — Только внешне. А вот ты — настоящий чёрт.       Довольное лицо Вару явно показывало, что тот принял это за комплимент. Пику ничего не оставалось, кроме как раздражённо вздохнуть.       Раздался стук в дверь. Пик ответил: «Войдите», — и, отряхнувшись, встал с пола, грозно зыркнув на Вару, чтобы тот тоже поднимался.       — Да встаю я, встаю… — не торопясь поднимаясь с пола, проскрипел валет.       В залу вошёл, по местным меркам, высокий, немного ниже Пика, крепкий мужчина с бледно-сиреневой стрижкой «под машинку», одетый в военную форму. Он встал по стойке смирно, отдал честь.       — Здравия желаю, Ваше Императорское Величество и Ваше Императорское Высочество. Главнокомандующий Иван, разрешите обратиться. Я по поводу праздника.       Сейчас подходит важная дата для новой Пиковой империи — День Объединения. Если бы не Куромаку со своими генпланами, честно признался бы Пик, он даже и не вспомнил. Не так давно на королевском съезде, на котором присутствовали и Валеты, Куромаку любезно напомнил пиковым о грядущем празднике в Пиковой империи, а Вару, слыша эту новость впервые (ведь Пик ему ничего не рассказал), сначала сидел с отвисшей челюстью, а после разорался: «Да как ты посмел отбирать у меня мои законные выходные?!» Пик недовольно посмотрел на Куромаку, тот лишь произнёс неловкое «Упс» под общий смешок клонов и страдальческий ор Вару: «Камон, люди! Это ж два дня бухича, а я ни сном ни духом!» Поэтому всеми правдами и неправдами Вару уломал Пика отметить это событие. Сказать, что старший был недоволен — ничего не сказать.       — Слушаю, — разрешил Пик.       — Мы обсудили план маршрута, по которому будет проходить парад, также поступило предложение сделать ярмарку на площади, которая бы открылась после парада и вашего с Младшим императором выступления, — отчитался военный.       — Замечательно. Спасибо, можешь идти; я в скором времени присоединюсь, чтобы мы смогли составить уже полный план праздника.       — Есть.       Главнокомандующий вышел.       — Как классно-то! — Вару довольно сцепил руки на затылке.       Осознание того, что через пару дней праздник, явно грело ему душу.       — Может, тогда попробуешь позаниматься подготовкой?       — Чё?       — Ничё! — передразнил Пик. — Любишь кататься — люби и саночки возить! Уговорил на праздник, а сам ничего не делаешь.       — Да делов-то… — протянул младший, почесав репу.       — И как ты только умудрялся еженедельные парады устраивать? — с смешком подколол старший.       — Ай, не ссы! Прорвёмся, — отмахнулся Вару. — Главное, что это ж лишний повод побухать!       Он скривил мечтательную лыбу, представляя свои два дня отдыха, будто до этого он никогда в жизни не отдыхал. Это было настолько уморительно, что даже посмешило Пика.       — Ой, забыл: даже два! — поправил себя Вару, обрадованно показав два пальца.       Пик снисходительно улыбнулся и помотал головой.              На следующий день Король встал, как и всегда, с первыми лучами солнца. Когда он распахнул шторы, оно ослепило своим светом, но, будто извиняясь, мягко согревало своим теплом после прохладной ночи. Пускай Пику не нравились подобные нежности, они никак не испортили его настроение. Солнце ежедневно появлялось на горизонте уже как полгода, благотворно влияло на жизнь всех жителей империи, в том числе и императора, а он до сих пор не привык. Пик оглядел свою империю и удалился готовиться к новому дню.       За утро старший император успел переделать много дел, а сейчас наблюдал за украшением тронного зала — сердца замка. Главная служанка командовала девушками, чтобы всё было идеально, и те семенили между поварами и охраной, словно мелкие птички, если их слегка припугнуть. Если приглядеться, можно было найти одну из фрейлин младшего императора. В своем необычном платье, которое стало полем для экспериментов Вару и его швеи, она наравне с остальными бегала по поручениям главной. Пик думал, что она такая же падкая на приключения, как и её правитель, но закрывал глаза, поскольку ничего страшного не происходило. «Не стоит драматизировать,» — считал он. Многие фиолетовые спокойно перекидывались парой-тройкой служебных фраз с зелеными, кто-то даже умудрялся кокетничать. Для Короля стало приятным удивлением то, что жители, как казалось, с абсолютно разным, противоположным нравом смогли найти общий язык.       Раздался грохот, который даже напугал пару человек. Пик тоже решил обернуться, чтобы увидеть негодяя. В дверях, посреди дороги стоял Вару.       «Одиннадцатый час, а он только соизволил явиться.»       В следующий момент он вихрем взлетел к трону Пика и плюхнулся на него, поскольку «он был не занят». Кулаки за спиной сжались сами собой:       «Блядь, Вару, ебанат, сука, чёрт.»       Вару сидел, покачивал ногой, тоже наблюдая, как украшали зал. Пик не составило труда прочитать в этих движениях раздражение, ведь из зелёного были только прошлый флаг государства Вару, новый флаг Пиковой империи (да и там только частично), ну и Вару с парочкой служанок с его стороны. Пик мог честно признаться себе, что ему было весело наблюдать, как недовольный взгляд Валета бегал по зале, пересчитывая предметы с любимым цветом. Когда кудрявый убедился в несправедливости, тот не выдержал:       — Да блин, Пик! Ты можешь хоть что-то зелёное добавить в свою фиолетовую тоску, а?!       — Для тебя я Его Императорское Величество Пиковый Король, — методично проговорил Пик, рассматривая какую-то важную бумагу, которую попросили подписать в срочном порядке.       Пик не видел, как Вару сопроводил его речь жестом: «Бла-бла-бла!»       Молчание.       — Ну? — с очень большим намеком протянул Валет, пиля Короля взглядом-спиралями.       — Обратись нормально, тогда, может, и отвечу. — пожал плечами старший.       — Аргх… Ваше Императорское Величество Пиковый Король, разрешите обратиться. Какого хуя всё фиолетовое? Вам совсем фиолетово на зелёное население?       Пик закатил глаза: «Снова он матом ругается… — подумал он. — Но за каламбур зачёт.»       — Вару! Я сказал «нормально»!       Кудрявый лишь довольно хихикнул в ответ.       Снова они молчат под суету в зале. Пик погрузился в чтение бумаги и шумно её перевернул, упиваясь недовольным пыхтением Вару.       Послышалось напыщенно жалобное:       — Ваше Императорское Величество, ну разрешите обратиться…       «Надо же.»       Пик вздохнул:       —… Разрешаю.       — Добавь ещё зелёного, чтобы мои не обижались…       «Тут он прав.»       — Цветы сойдут?       — Ну хотя бы их!       Они оба знают, что это беспроигрышный вариант.       — Тогда отдаю тебе своих садовых, чтобы они украсили зал по твоему вкусу, — не отвлекаясь от бумаг, ответил Пик.       Обрадовавшись, Вару вскочил с трона: «Ес! Фрейлинку позовите!» — и помчался прямиком в ботанический сад.       От этих довольных возгласов Валета на лице самая появилась полуулыбка. Пик поставил подпись на документе и отдал его секретарю.       — Кто такая фрейлинка? — спросила одна из девушек, которые украшали зал.       — Ты думаешь, я знаю? — раздражённо ответил страж, стоявший рядом. — Ребят, передайте Елене, чтобы она зелёных попросила позвать фрейлинку в ботанический сад!

***

      «Слава великому мне, что Пик хотя бы на растения соглашается! Ах, как я хитёр!» — подумал Вару, открывая массивные фиолетовые двери. Он вошёл в одну из двух своих оранжерей. Зелёные витражи с интересными изображениями шахматных фигур, спиральных солнц и знаков масти пик упирались в двухкаскадную стеклянную крышу, никак не мешая зелёному солнцу проникать внутрь, ласково озаряя диковинные растения. Ещё одна такая же постройка располагалась в противоположной стороне коридора. Эти оранжереи являлись выходом в сад, опоясывающий башню замка. Пройдя по тропинке сквозь зелёный сад и выйдя уже через стеклянные двери, он завернул за здание. Отсюда открывался завораживающий вид сверху на империю. Новую Пиковую империю. Вару был вынужден признать, что Пик построил хороший замок, с которого отлично наблюдать за жизнью своего детища.       За оранжереей его уже ждали садовница и фрейлина, коротая время за милой беседой.       Подойдя, Вару поприветствовал девушек.       — О-о-о, какие красивые! И где они только достали их, а! Хе-хе! — восхитился он.       — Да! Все, как на подбор, — согласилась с ним Гринвайт.       Одна из двух известных фрейлин младшего императора, которую все прозвали фрейлинкой (потому что и сам Вару так называл её) — Гринвайт. Девушка отличалась своей миниатюрностью: среди своего населения она считалась маленькой, а в обществе фиолетовых жителей она казалась настоящей Дюймовочкой при своих ста пятидесяти сантиметрах. Но это никак не умаляло её очарования. Приятная улыбка грела душу, а лёгкий прищур как бы кокетничал с собеседником. Роскошные белоснежные волосы, в которых встречались малахитовые пряди, привлекали внимание каждого мимо проходящего. Вару был очень удивлён, когда впервые увидел её настоящий цвет волос, однако даже он не мог устоять перед этой красотой природы, оставив её при своём дворе. Эта малахитовая шкатулочка также привлекала своим внутренним миром. Например, она питала особую страсть к вышиванию. Её картины показывали всю красоту Варулэнда, Гринвайт видела её в каждой мелочи: в зелёном хлебе на салфетке, в ярком солнце на небе и в воздушном шарике в руке счастливого ребёнка. Пик тоже восхищался её работами, и даже сказал как-то Вару: «Я в шоке, что у тебя прозябали такие таланты.» — «В смысле прозябали?! Они ковали своё искусство!» Варулэнд был действительно потрясающим государством.       — Тебе какие нравятся? — спросил Вару фрейлину.       — Ой, если Вам так интересно, мой Вождь… — начала любезничать Гринвайт.       — Конечно, интересно! — почти перебил её Вару.       — Вот эти… И вот эти радуют глаз, — элегантным, естественным движением крошечной ручки она указала на приглянувшиеся ей цветы.       — Хммм… Эти мне не очень нравятся, они какие-то… Ну, странноватые, — высказался Вару. — Но я уважаю твоё мнение!       Гринвайт лишь посмеялась.       — А вот в этих, — Вару указал на гладиолусы нежно-зелёного цвета, — действительно что-то есть.       Он обратился к цветнице:       — Какой сорт гладиолусов?       — Грин стар, Ваше Императорское Высочество, — с готовностью ответила девушка в фиолетовом костюме садовника.       — Давайте ими украсим, — решил младший правитель.       — Слушаюсь, — цветница сделала лёгкий, изящный поклон.       Гринвайт присела рядом с выбранными цветами.       — Они ещё так необычно пахнут!       — Тоже заметила? — Вару присоединился к фрейлине.       Они вместе с наслаждением вдохнули этот приятный аромат.       — Некоторые говорят, что запах зелёной звезды сводит одинокие сердца. — молвила садовница.       — О-о-о, само то! Будем парочек считать! Хе-хе! — Вару хитро потёр ладони.       Гринвайт мило усмехнулась этой заинтересованности Вару.       

***

             Пик шёл по коридорам. Они изменились до неузнаваемости благодаря одной детали — цветы. Король, живя в строгости и минимализме, не ожидал, что растения так меняют пространство. Тяжёлые фиолетовые тона облегчили пастельными зелёными пятнами, уравновесив общую картину. И то, что их много, вовсе не раздражало, а наоборот, расслабляло.       Наконец Пик вошёл в тронный зал. Работа по подготовке к празднику уже приближалась к концу, оставался последний штрих, которым и занимался сейчас Вару.       — Как Вам, Ваше Императорское Высочество? — поинтересовалась кудрявая зеленоволосая девушка, стоя на стремянке около подвешенного горшочка с гладиолусами.       «Как её кудри ещё не вывалились из платка? — Пик оглядел остальных варувских, — Все одинаково чудны́е, как и сам Вару.»       Сам же кудрявый правитель сначала задумчиво потёр подбородок, но его довольный смешок говорил, что ему очень даже нравится.       — Во! — он показал пальцы вверх. — Помпезно!       «Вот так диво! Работает. Даже хвалит.»       Заприметив только подошедшего Пика, Вару подбежал к нему и поинтересовался: «Как тебе зал?»       Пик окинул зал взглядом и медленно кивнул:       — Недурно.       «Оно действительно недурно.»       Вару довольно усмехнулся. Пик не мог не отметить: «Любит же он похвалу. Да кто ж её не любит?»       Он повернулся к Вару:       — Поехали?       — Уже на съезд?       — Ага, — чуть улыбнулся Пик.       — Погнали! — Вару побежал вперёд.              На съезде, когда, наконец-то, все собрались (не считая бубновых), в разных, но одинаково парадных одеждах, как и было принято на местных подобных празднествах, Куромаку встал с поднятым бокалом.       — Что ж, поздравим наших братьев с днём, когда они, наконец-то, выполнили план по объединению, — начал он свой тост, не забыв упомянуть про планы.       «Куро, ты заебал своими планами.»       Вару закатил глаза, высунув язык: «Буэ!» Пик тактично промолчал, впрочем, как и остальные.       — Куро!.. — скромно одёрнул Зонтик Куро.       — Кхм. Извините, — Король Треф прокашлялся.       «Спасибо, Зонтик. Хоть кто-то может его удержать.»       — Тем не менее, хочу выпить за наших старших, — коротко закончил Куромаку и поднял бокал.       Все встали.       — За старших! — произнесли все вместе, кроме пиковых.       — За нас! — подытожил Пик, но немного удивился, что Вару не сказал с ним вместе.       Остальные тоже стали оглядываться в поисках Валета Пик.       «Где Вару?»       Тут блудный сын вынырнул из-под стола, довольно крича:       — За моего Короля! Юху!       Все смутились, Пик рыкнул: «Вару!» — и закрыл лицо ладонью, бормоча разные проклятия, какие только помнил. Когда только Вару успел налить себе уже третий бокал?              Новый день обещал быть замечательным. Пик открыть глаза не успел, а Вару уже влетел в его покои в одном халате, впервые встав рано:       — Пик! Ещё раз с праздником! Ты чего ещё в постели?! Такой прекрасный день! Хе-хе! — злорадствуя, Вару начал прыгать на королевской постели.       — Какого х-хрена, Вару?! Чет-тыре утра только! Ай! — подпрыгивая на кровати, Пик кое-как сел. — Прикройся, всё видно ж.       Как только старший сел, с силой потирая глаза, чтобы проснуться, Вару преспокойно спустился с кровати и молча удалился из комнаты. Поняв, что произошло, Пик недовольно крикнул:       — Вару!!!       Послышался только противный смешок из-за двери.       После водных процедур Пиковый Король наряжался в парадную форму. Лакей, поправляя брошь-шатлен, сказал:       — Этот парадный наряд от зелёной швеи идеально сидит на Вас, господин.       Пик снова глянул в зеркало. Там стоял он в недавно пошитом варувской швеёй костюме. Крепкое тело покрывали мундир и брюки из комфортной тёмно-фиолетовой ткани, не сковывающей движения, талию подчёркивал широкий глициновый пояс. На плечах покоилась внушительных размеров мантия, которая соединялась брошью-шатлен в виде пики с основанием из золота и вставкой из тёмно-фиолетового аметиста.       «Не совсем практично, но… Мне тоже нравится.»       Пик ничего не ответил.       Когда Пик шёл по коридору вместе с охраной, которая должна была его сопровождать на празднике, к нему неожиданно из-за поворота вынырнул Вару со своей свитой из двух фрейлин и тоже пары охранников. Он, как и Король, нарядился в свой парадный костюм. Он во много был похож на наряд Пика, отличались только цвет, плащ имел белый краевой мех, а на груди, со стороны сердца, красовалась зелёная пика-брошь, соединяющая тот плащ.       — Пик! — Вару радостно подскочил к Королю.       Старший проигнорировал его, демонстративно отвернувшись.       Вару скис и обиженно пробубнил:       — Ваше Императорское Величество Пиковый Король.       — Да? — повернулся к Валету Король.       — Ты мне всё настроение испортил.       — Я не влияю на твоё настроение.       — Да похуй!       — Прекрати ругаться! Ты император! — сделал замечание Пик.       — А ты у нас такой белый и пушистый! С рогами, как у чёрта, — парировал Вару, приставив ко лбу рожки, после круто развернулся на каблуках, красиво взмахнув своим новым плащом. — Забодал уже.       «Хах, даже обиженным, каламбурит и красуется собой.»       — А где мои? — Пик кивнул на охранников.       — А зачем? Я своим доверяю, — оглянувшись, ответил Вару.       Потом он обратился к охране:       — Моя же карета готова?       — Да, наш Вождь. — ответил один из них.       — Вот и отлично! — он приобнял фрейлин за плечи. — Пошли, девочки. И ребята, — поправил он себя. — Скоро пик великого праздника!       Они ушли. Вдалеке Пик заметил, что один охранник слегка повернулся к другому, и нахмурился.       «Доверяет? Хм.»       Так императоры разошлись, как в море корабли, и встретились уже только на площади.              Пик теребил поводья в задумчивости, те то выскальзывали, так как перчатки пошиты из нежной ткани, то жалобно поскрипывали от нещадной хватки Короля. В голове будто рой мыслей и пустота одновременно. Он редко позволяет себе такое состояние, но сейчас он угодил в ловушку собственного сознания. Вдруг скакун взмахнул головой с громким ржанием. Пик мигом очнулся. Конь обернулся, посмотрел на него, сделав немое замечание, чтобы его хозяин не отвлекался, и продолжил идти. Король помотал головой, согласившись, что отвлекаться сейчас совсем ни к чему, но также возник вопрос: а почему вообще он вдруг отвлекся?       По приезде на площадь Король увидел, как Вару только-только выбрался из кареты и слащаво помогал выбраться и фрейлинам. Зрелище, как посчитал Пик, достойно для постановки в дешевом театре. Король слез с коня, и, подойдя к лестнице, ведущей на сцену, стал ждать непутёвого Валета. Из-за сцены было видно огромную толпу людей. Пик отметил, что на праздник пришло немало варулэндовцев, а значит, не всё так плохо.       У Пика резко зачесался затылок, и он обернулся, потирая потревоженное место. На него смотрел сверху только он сам с тридцатиметровой стелы, перед которой располагалась сцена. Возникло ощущение, что взгляд у статуи был укоризненным.       «Что за чертовщина?»       Через пару минут прискакал Вару. Его лицо светилось от предвкушения самой главной, по его великому мнению, части праздника, его речи, и от этого даже хотелось щуриться. Однако на его лбу поблескивали капельки пота, а взгляд блуждал чуть ли не по всей империи. Пику показалось невероятно странным видеть Вару таким.       Король приложил свою ладонь на чужой лоб, убирая белой перчаткой пот, чтобы привести Валета в более-менее пригодный вид. Вару сразу же откинул руку, отпрыгнув.       — Ты чего творишь? На солнце перегрелся?       — В кои-то веки хочешь помочь, а тебя вот так отпихивают, — пробубнил себе под нос старший.       — Ну ладно-ладно! Прости, пожалуйста, что я отверг твою заботу, о Великий император и завоеватель Пик! — Вару раскланялся в извинениях.       Ссориться сейчас совсем не хотелось, поэтому Пик стал молча подниматься на сцену. За ним последовал кудрявый.       Фрейлинки уже заняли свои места на трибуне и о чем-то ворковали в ожидании выступления. Охрана стояла по периметру, чередуя фиолетового и зеленого жителя, как предписывал новый имперский регламент.       Только появившись в поле зрения толпы, она встретила правителей, радостно приветствуя.       Пик поприветствовал в ответ империю. Судя по громким фразам Вару, пускай они растворялись в общем гаме, он тоже активно взаимодействовал с толпой. Пиковый Король занял своё место у пюпитра, довольный Вару встал чуть позади в ожидании своей очереди.       — Дорогая империя, обе её части: и коренные имперцы, и варулэндовцы! Я рад… — Пик неожиданно затих, как и толпа.       Хлопок был, но он утонул в тишине империи.       «Это дробовик?»       Пик проводил шокированным взглядом пулю, пролетающую от него на расстоянии вытянутой руки.       Он срочно обернулся.       — Ай… Красива, — как-то слишком обыденно произнёс Вару, смотря в небо.       По его груди медленно расползалось тёмно-багровое пятно, пачкая новый наряд и красивый белоснежный ворот.       Пик обернулся на варувскую охрану, которая стояла буквально в паре метров от их правителя и должна была его защищать, но та даже не шелохнулась. Один из подбегающих фиолетовых солдат наспех дал подзатыльник зелёным.       Вару резко сорвался с места. Он отпихнул Пика, что тот проковылял пару шагов в сторону, занял его место и схватился за пюпитр. Ещё один выстрел.       «Блядь, две!»       — Великий Вару, — торжественно начал он, — накажет каждого, кто выстрелил или собирается выстрелить в его Короля! Хе-хе-ха-ХА-ХА-ХА-ХА! — микрофон засбоил, сделав его гадкий, победный смех ещё более жутким. — Ай, ты ж, блядь…       Пик схватил Вару за шею, скрыв его и себя под своей мантией, чтобы их потеряли из виду, и спрятался с ним за пюпитром, держа обеими руками. Их сразу окружили фиолетовые телохранители.       — Ты совсем умом тронулся? — злобно прошипел Пик, но, видя, что Вару и без того тяжело, смягчился. — А вдруг бы они снова выстрелили?       Он снял с себя пояс и перемотал им грудь Валета.       — Это дробовик, там только две пули… — тихо ответил Вару, иногда прерываясь, — Перезарядка около минуты аж.       «Вопросы. Держать его в сознании.»       — С чего ты взял? Почему бы им не попросить у моих другое оружие?       Пик осторожно встал с Вару на руках, когда один из телохранителей сказал, что они готовы двигаться. Валет, держась за королевский пояс, словно за спасительную соломинку, пытался мыслить здраво.       — Слишком гордые… А у моих только дробовики… Не ожидал, что обрадуюсь отсутствию разб… Разноб… Разнообразию в оружии, — язык совсем не слушался, а силы быстро улетучивались. — Буэ, пиздец, чё с языком.       «Пиздец, что ты говоришь так живо с такими ранениями.»       Пик аккуратно прижал Вару к себе.       — Охуеть, Пик, я сыр… — промямлил он. — Этот… Элемента-а-аль, хе-хе.       — Эмменталь, Вару, — даже без злобы поправил Пик. — Это могло бы быть смешным, если бы не было так серьёзно.       — Эх…       К ним подбежал слуга, сказав, что врач уже ждёт. Пик последовал за подданным, неся на руках необычно тихого Вару, прильнувшего к его груди.              Отдав кудрявого в надёжные руки врачей и приставив к ним двух военных для охраны, Пик сидел в тронном зале наедине с прислугой. Секунды тянулись так же долго, как и часы. Он озадаченно потёр лоб.       — Блядь… Первый праздник, и такое!       Прислуга напряжённо переглянулась. Они впервые слышали, как ругается их император.       Мысли путались, хотя Пик был достаточно хладнокровным человеком. Он недоумевал: по его приказу к каждому слуге Вару был приставлен соответствующий человек со стороны фиолетовых и каждый должен был следить за остальными. Так почему не уследили за предателями?       В зал ворвался военный полицейский.       — Генерал полиции Лев, разрешите доложить.       Все оживились. Пик сразу спросил:       — Нашли?       — Да, Вашем Императорское Величество.       — Всю банду зелёных и предателей из наших, я надеюсь, — уточнил император.       — Так точно.       — Где они? Я хочу увидеть эти безобразные морды.       Генерал полиции замялся.       — Говори. — угрожающе приказал Пик.       — Вы двоих поставили сторожить Младшего императора.       — Твою ж мать.       Пик подорвался с места, направляясь в палату Вару. Военные и полиция побежали за ним и передали по рации другим по близости задержать преступников. Страшно представить, что может произойти. И как на это отреагирует император.       «Блядский Вару Шрёдингера.»       — Я им на месте глотки повырываю, — злобно пробормотал Пик, подходя к дверям палаты.       Он с ноги распахнул двери палаты Вару, что те почти слетели с петель.       Злым глазам Короля предстала следующая картина: врач скрутил одного охранника, хотя тот не оставлял попыток вырваться, чертыхаясь и иногда поворачиваясь в сторону второго, а второй спал, потому что медсестра, которая сейчас сидела в сторонке, переводя дух, умудрилась ему что-то вколоть.       Вару преспокойно лежал на койке после операции. Его грудь мирно поднималась и опускалась.       Зато грудь Пика сейчас неистово вздымалась, словно меха, раздувая в нём удушающую ярость. Король взревел:       — Суки!!!       Подданные много раз видели своего правителя в гневе, но не в таком.       Пик подлетел к тому, которого держал врач, и грубо схватил за волосы, а спящего второго — за ухо, дёрнув с такой силой, что чуть-чуть надорвал, после потащил их к выходу.       — Готовьте эшафот на площади. — вполголоса приказал Пик.       Охранник из-за обилия событий не сразу понял приказ, но, когда Пик посмотрел на него пугающе холодными, алыми глазами, тот мигом убежал исполнять приказ.       Король продолжил волочить предателей так, чтобы они собрали каждый угол его огромного замка. Хоть как-то выпустить свою жестокость и ярость, которые кипели, разрывали грудь и сердце. За ним тянулся грязный след из крови и волос.       Несколько часов спустя с десяток отрубленных голов валялось на платформе. Одна укатилась в толпу, распугав её, как настоящий огонь, готовый сжечь заживо.       — Предательство — удел слабых, — проговорил Пик.       Закатное солнце заливало площадь фисташковым светом, только Пик был скрыт тенью стелы.       — Говорите в лицо, если вам что-то не нравится, — его холодный тон заставлял табун мурашек пробежаться по спине, — ведь такое, — Король пнул голову предателя, ухо которого почти полностью оторвалось, — произойдёт с каждым, кто посягнёт на жизнь Младшего императора, а тем более — мою.              Пик был в своём кабинете, когда Вару очнулся после операции. Почувствовалась странная лёгкость, будто камень с души, но появилось беспокойство и желание поскорее увидеть своё горе луковое, убедиться, что с ним всё хорошо. Он в срочном порядке пришёл к Валету, несмотря на слова медсестры, что тот ещё только просыпался.       — Вару.       — Так… Я должен был поработить Пиковую империю, точно… — задумчиво пробормотал Вару.       — Что?! — опешил Пик.       — А, блин, я ж под Пиком… Ладно, так тоже неплохо. — продолжил мямлить Валет.       «О боже…»       Пик в очередной раз за фанфик уткнулся лицом в ладонь. Только на этот момент у него исчезла алая радужка. Врачи не смогли сдержать смех, тихо хихикнув.       — Сколько ему ещё нужно, чтобы отойти от наркоза? — обратился к врачу Пик.       — Два дня для его полного восстановления, — ответила медсестра.       — Два дня? — неверяще переспросил Король.       — Ну можно и завтра. Он уже будет в сознании, но с постельным режимом, — успокоил его врач.       «Не хочу его оставлять, пускай дел невпроворот.»       Пику пришлось уйти.       Он ворочался в кровати. На левом боку неудобно, на правом не спится. На животе ощущение, что кто-то вот-вот придет и воткнет нож в спину, а на спине кажется, что он лежит в гробу. Решил выбрать последний вариант и с гордостью лечь в мысленный гроб и похоронить себя под тяжестью размышлений. Он пытался думать о том, как пробить купол, как вызвать Федора и заставить его выпустить клонов и как заставить сплотиться клонов, чтобы они все вместе попытались выбраться из этой клетки под названием «Карточный мир». Но раз за разом возвращался к Вару. «Так спокойно отнесся к первой пуле, потом предугадал вторую. Он знал или просто побежал выступать, пока не унесли? Но тогда зачем было толкать меня так, что я аж отшатнулся?» Пик все-таки повернулся на правый бок. «Баламут и обормот…»       Уснуть так и не удалось.       

***

             Кое-как разлепив глаза, Вару попытался оглядеться. Холодный свет, отражаясь от кафельных стен, слепил глаза. От него тянулось множество катетеров, приборы вокруг размеренно пикали; тело в белой медицинской рубахе мягко укрывала лёгкая, такая же белая простыня. «Ах, точно, я ж собрал как свой лут, так и Пика. Такой себе лут, конечно…» Пускай оставались какие-то неприятные ощущения в груди, но такой же резкой боли, как в тот момент, уже не было.       — Ых… Блядские рефлексы! Из-за них я реально стал дырявым, как сыр! — пробубнил себе под нос Вару, и повернулся к шуршащей рядом медсестре, — Где Пик?       — Его Императорское Величество за дверью, — ответила она.       — О, как удобно. Зови сюда.       Девушка отбежала к дверям, позвала старшего императора и снова убежала хлопотать. В дверях появилась тёмная фигура. Возникало ощущение, что вокруг него пропадал весь свет, хотя в палате было далеко не темно с её белоснежными стенами, занавесками и бельём. Оглядев Вару, он все-таки вошел.       Кудрявый нетерпеливо сидел на кровати, скрестив руки на груди, постукивая пальцем по плечу. Пик славировал между постелями, как одинокое, мрачное судно в море, и аккуратно сел около Вару на стул. Уперевшись локтями в колени, он закрыл пол-лица руками, сцепленными в замо́к, напустив на себя тень. Валет закатил глаза.       — Ты знал?       — Нет, но… — Вару не стал говорить про рефлексы Валета, — Крч, как-то так стоял-стоял и — фигак! — поймал одну, повернулся — оп! — и вторую…       Пик продолжал сидеть, не шелохнувшись.       Вару помахал рукой — медсестра удалилась в соседний кабинет со стопкой бумаг, а врач указал ему на часы, прежде чем уйти следом за ней.       С бренчанием всяких трубок, проводков и капельниц он весьма резво пересел на край кровати к сгорбившемуся Пику.       — Пик.       Молчит.       — Пи-и-ик.       Тоже нет реакции.       — Пи-и-и-к! Ау!       Названный поднял-таки глаза на Валета. Они слишком ярко блестели алым в тени его чёлки. Вару давно их такими не видел, что даже слегка напугался (как бы не прибил за что!), но вместе с тем у него появилось и множество вопросов.       — Уф, блядь, Пик, схерали тя так расплющело-то?       Пик молча уткнулся своей макушкой куда-то Вару в живот, потом опустился на его колено, и… Уснул.       — Ох… — Вару даже ругательство не смог подобрать. — Хех… Теперь у меня есть компромат на то, что я не последний в твоём списке, хе-хе!       Он радостно потеребил волосы крепко спящего Пика и, заливаясь фирменным смехом, стал играться с чужими рожками — дорвался.       

***

             Видя, что Вару замечательно восстанавливается после операции, Пик решил больше не навещать его: своих дел по горло. Да и к нему было, кому приходить, так что не заскучает.       Буквально через день Валет уже скакал, как ни в чем не бывало, и по расписанию доставлял проблемы, как считал Король.       Ярмарку решили оставить, чтобы в течение недели жители смогли хоть как-то отметить праздник. Как-никак юбилей: год вместе. По наблюдениям, гражданам было намного проще отойти от той неприятной ситуации благодаря ей.       Ближе к концу недели решили прибраться и в замке. Большинство украшений были сняты, оставались только цветы. Вару, казалось, слишком прикипел к этим нежным цветочкам, родному цвету, которого стало так много в замке благодаря им, поэтому совершенно не горел желанием убирать их.       — Может, оставим? Красивенько ж выглядит! — предложил Вару, любуясь приятным сочетанием ажурных гладиолусов и королевской атрибутики.       — Тогда будешь сам всё поливать, — ответил Пик.       — Тогда убираем! — сразу поменял своё решение кудрявый.       «Ха-ха! Забавный.»       Когда Вару отвернулся, Пик с лёгкой ухмылкой помотал головой запутавшимся слугам, чтобы те не убирали цветы.       Вдруг он закашлялся, а потом смачно чихнул, чем напугал всех окружающих. Отовсюду посыпались пожелания «Будьте здоровы!» Кто-то из слуг сразу подскочил и вложил в ладонь императору платок, поинтересовавшись, как он. Пик лишь ответил, что просто вдохнул пыльцу, и, ещё немного покашляв, высморкался. Потом снова чихнул.              Следующая неделя прошла относительно тихо, ведь даже императоры между собой особо не ссорились.       Полдня минуло, солнце уже покинуло зенит. Вару, развалившись, сидел на троне. Что интересно, в такой позе он сидит, пока никто не видит (Пик не в счёт). Видимо, не очень удобно спине. Сам Пик стоял около одного из множества кашпо перед колоннами, то ли рассматривая цветы, то ли размышляя о чем-то.       Он обернулся.       — Давай ещё раз поговорим о твоём государстве.       — А чё там? — не понял Вару. — Мы ж уже сто лет в обед всё обсудили, — и стал перечислять, загибая пальцы, — ты помогаешь отстраивать его, мои пока живут где-то у тебя. Я буду жить то здесь, то там…       — Там, — перебил Пик.       «Я не хочу, чтобы он ещё и моих спровоцировал. И я от него тоже подустал.»       — Ну, мне всё равно придётся тут ночевать иногда, — сказал он. — Так что просто так от меня не отделаешься, хе-хе!       — Тебе хватит и одной комнаты в своём государстве.       — Но я же наверняка понадоблюсь для каких-нибудь государственных штук, которые могут затянуться, там, на день-два.       — Не считаю.       — А ты пересчитай! — хихикнул Валет.       — Прекрати! Для чего ты можешь понадобиться? — раздражённо задал риторический вопрос Пик. — Ты съедешь обратно в своё государство, и уже там будешь делать, что хочешь. И ко мне не будешь иметь никакого отношения.       — Да почему ты ни во что меня не ставишь?! — возмутился Вару.       — А должен? Ты ничего не делаешь, чтобы твои как-то утихомирились, я один это делаю! Зачем мне помощник, если он не помогает? — стал закипать старший.       — Я, например, тебе, блядь, жизнь спас!       — И что? — будничным тоном спросил Пик.       — «И что»? Ха-ха-ха! — от возмущения Вару рассмеялся, схватившись за живот.       — Во-первых, покушение было на тебя… — начал Король.       — На тебя тоже! — перебил Валет.       — Во-вторых, — с напором продолжил Пик, — эти твои геройства меркнут на фоне твоего разгильдяйства!       — Если ты, блядь, думаешь, что я совсем долбанутый, что у меня нет ценностей, то крупно ошибаешься! — прошипел Вару.       — Да неужели? Тогда, где это всё? Почему я этого не вижу? Почему ты, например, мне ни разу не помог за это время? — рыча, засыпал вопросами Пик.       — А что для тебя помощь? — ответил вопросом на вопрос кудрявый, скрестив руки на груди.       — Адекватно управлять государством, не вести себя, как придурок, а быть серьёзным… — стал перечислять Пик на повышенных тонах, с явным укором, но его вдруг прервал Вару.       — А ты пускай умрёшь, да? — злобно прошипел Валет.       — Что? — переспросил Король.       — Говорю, что жизнь для тебя неценна́! — крикнул младший, его руки сами сжимались в кулаки.       — Она тоже важна!       — А вот тоже не видно! — гневно сказал Вару.       — Как же ты меня заебал! — взревел Король.       «Я сейчас взорвусь!»       — Меня тоже! —крикнул в ответ Вару.       — Почему из всех валетов ты достался именно мне?!       — А почему ты, блядь, достался именно мне?! Ты просто отвратительный Король! — тот тоже перестал сдерживаться. — Ещё скажи, что даже тряпка Зонтик будет лучше меня!       — В тысячу раз лучше! Он — единственный нормальный Валет, которого я знаю!       — Да! Да ты!.. Да пошёл ты! — крикнул Вару.       Круто развернулся, махнув плащом, и удалился из залы, громко хлопнув массивной дверью.       — И проваливай! — Пик кинул тому вдогонку цветочный горшок с гладиолусами.       Горшок со звоном разбился, цветы с осколками разлетелись по полу. Это немного отрезвило Пика. Он сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь выдохнуть злобу. Когда отпустило, он прокрутил в голове разговор. Столько гнева на пустом месте и неаккуратных фраз… Пик запустил руку в волосы: «Зачем я это сказал?»              Следующий день прошёл без Вару. Возможно, оно и к лучшему: обоим стоило остыть. Было тихо. Говоря о старшем, Пику некогда было думать о вчерашнем разговоре или он сам передал всю работу, какая только была, чтобы лишний раз об этом не думать. Но когда список запланированных, отложенных дел и дел, которые были запланированы далеко на будущее, закончились, в голове снова всплыла мысль о вчерашнем, вытесняя любые другие, переключив всё внимание на себя. Пику ничего не оставалось, кроме как начать обдумывать то, что же они с Вару наговорили друг другу в гневе. Перед этим король убрал ручку в органайзер, собрал бумаги и рассортировал их по стопкам. Ещё раз оглядев стол, если вдруг что-то осталось не на своём месте, и не найдя ничего, что могло бы ещё потянуть время, он тяжело опустился в кресло и подпёр щеку рукой.       Их крики тихо звенели в ушах, хотя всё случилось сутки назад. Пик поморщился. Они часто кричали, кажется, это их своеобразный стиль общения, ведь по-другому они друг друга не слышат. Пик пробежался по их диалогу и начал рассуждать: «Разве я не прав, что всем будет лучше, если каждый будет на своей территории? Прав. Он разгильдяй? Тоже верно.» Он нахмурил и без того всегда нахмуренные брови: «То, как он разозлился, когда мы заговорили про мою жизнь, и то, как я «эпично» в очередной раз сравнил его с Зонтиком… — прикрыв глаза ладонью, Пик вздохнул, — Дурная привычка сравнивать. Зонтик правда лучше него, если дело касается работы, а этот… — король постарался подобрать слово, которое не было бы нецензурной лексикой, но таким же ярким, — Полудурок — ладно, это тоже подойдёт — палец о палец не ударит, чтобы как-то мне помочь с его же делами. Как его государство вообще просуществовало так долго? Такой талант, а использует чёрте как.»       Пик встал из-за стола и направился к выходу.       «Надо извиниться. И ему передо мной тоже.»              Настал вечер. Ужин Вару пропустил, на котором Пик и хотел извиниться, но нет — так нет. Когда король был в тронном зале, в дверь неожиданно постучали. Пик сказал: «Войдите.» Из-за двери показался охранник:       — Ваше Императорское Величество, Младший император просит с Вами встречи. Разрешите ему войти?       «Какие люди в Голливуде.»       — Прошу.       Охранник оттолкнул дверь, и в комнату сразу зашёл Вару. Явился-таки. Выглядит обычным: глаза за плотными зелёными линзами очков, ухмылка на пол-лица, зелёное пятно с головы до пят за исключением кожи и золотых узоров на форме. Когда Вару поднёс руку к груди, Пик удивлённо воззрился на неё: она была одета в белую перчатку. Валет постоянно отказывался носить перчатки, аргументируя это тем, что всё валится из рук и ладони потеют. Второй раз Пик удивился, увидев Вару, склонившегося в глубоком поклоне:       — Ваше Императорское Величество Пиковый Король, — с таким же глубоким, как и его поклон, почтением произнёс Вару. — Я могу быть чем-то полезен?       Пик усмехнулся. Вару выпрямился, на его лице была широкая, но сдержанная улыбка, спирали вперились в Короля решительным взглядом.       — К большому сожалению, Валет Пик, сегодня дел для тебя у меня не найдётся. Приходи завтра, и мы сможем благотворно поработать с тобой.       — Слушаюсь, Ваше Императорское Величество Пиковый Король, — улыбаясь, молвил кудрявый, и, вновь сделав поклон, удалился из залы.       Пик хохотнул.