Begin

      Пак Чимин. Июнь 2012       В Сеул пришло лето. Наступили солнечные и жаркие дни, отметка на термометре не падала ниже +27 днем и +21 ночью, дождей практически не было. Чимин с Тэхеном после школы стояли в очереди за холодным кофе. Им хотелось освежиться перед тем, как идти обратно в компанию. Они знали, что у них важный день сегодня и надо вернуться как можно быстрее, но все равно задерживались. И, в итоге, у них так и не получилось выпить кофе, пришло сообщение о начале собрания через 10 минут. Парни бежали со всех ног, чтобы успеть.       Предстояли съемки клипа Джо Квона на песню «I’m Da One» и постановка номера к выступлению с песней «Animal», нужны были бэк танцоры, которых хотели набрать из трейни. Хосок уже давно был в этом проекте, ему даже дали небольшую рэп-партию, чтобы он мог опробовать свои навыки рэпера, развиваемые им со времени вступления в Бигхит. РМ и Шуга вообще не рассматривались как кандидаты. Руководство до сих пор не решило проблему с их нежеланием в принципе учить хореографию для BTS, что уж говорить про второплановое участие как танцоров у другого артиста. Под вопросом находилось в большей степени участие Джина, Тэхёна, Чимина и Чонгука. Чимин и Тэхён тяжело дышали, закидывая сумки в общую комнату и перемещаясь к конференц-залу для собраний. - Успели… - присоединяясь к ожидающим в зале остальным мемберам заметил Чимин. Кроме мемберов BTS в конференц-зале были и другие трейни – несколько парней и девушек. Все ждали начала. - Ага… - подтвердил Тэхён, плюхаясь поближе к Паку. Эти двое с появлением Чимина с Бигхит стали почти неразлучны. Тэхёну нужна была поддержка, которую он мало находил в окружении. Из всех разве что Хосок был ему особо близок, согревал своим присутствием, но он почти всегда был занят, и их графики не так часто пересекались. Теперь же был Чимин, мало того, что ровесник и новый одноклассник, с которым можно говорить неформально, так еще и умеющий выслушать, подарить тепло объятьями и добрыми словами. Для Чимина Тэхён был человеком загадкой, которого очень хотелось понять, который притягивал, интригуя неожиданными мыслями и действиями. При этом Пак видел в нем только потенциального друга, но никак не романтический объект. Так говорили его чувства, и он не пытался с ними спорить.       Единственное, о чем Чимин пытался поспорить со своими эмоциями – Чонгук. Последний сейчас сидел с телефоном в руках, оторвав от него глаза только для того, чтобы коротко поздороваться с хёнами. «Опять игру новую скачал, раз так увлечен. Этот мелкий вообще уроки делает?», - думал Чимин.       Прошел почти месяц, но они не обсуждали инцидент с душем, потому что оба молчаливо решили, что, во-первых, ничего особенного не произошло, а во-вторых, странно о таком слишком много думать и лучше просто забыть. Но Чимина в отличие от Чонгука мучило еще кое-что: ему нравился Чонгук. Каждый раз, находясь рядом с ним, Чимин краснел как помидор и был уверен, что выглядит глупо. Он списывал все на отсутствие кондиционеров, жару, волнение о дебюте, и что «вообще я всегда такой, когда усердно работаю».       Менеджеру не нравилось происходящее, такая особенность не была чем-то хорошим для будущего айдола, о чем он постоянно говорил руководству. Шихёк же на это лишь усмехался, качая головой и поглядывая на Чимина. Он догадывался о причинах, поскольку знал про ориентацию парня от знакомых бывшего тренера Чимина, которые обратились к его знакомым. Для Bang PD это не было чем-то существенным, ведь он понимал ситуацию, предполагал, что парню кто-то, кажется, нравится. В один день он решил переговорить с Чимином об этом. - Чимин-а, что происходит? – задал он ему первый вопрос. – Менеджер не первый раз жалуется… Ты сам знаешь, в чем дело. У меня есть теория о причинах, но надеюсь ты сам мне скажешь. - Простите, PD-ним… Я… - Как бы там ни было, мне известна твоя «особенность», поэтому тебе не надо скрывать. - Да… - Чимин опустил голову, не решаясь продолжить. Ему хотелось плакать, он не думал, что его «особенность» так скоро станет проблемой. И почему руководитель вообще все с этим связал, как до этого дошло? Он продолжал повторять извинения, а PD-ним только внимательно смотрел на него и молчал, но после того, как Чимин замолчал, выждав долгую минуту сказал: - Чимин-а, ты же понимаешь, что надо быть осторожным с чувствами в таком возрасте и думать о будущем. Я не буду говорить тебе бороться с собой, избавляться от части себя. По своему опыту могу сказать, что это ни к чему не приведет. - PD-ним, вы хотите сказать, что… - Я не закончил, дослушай до конца! Ты еще молод, вы все молоды и не можете отвечать за свои чувства, но этому надо учиться. Отношения строятся годами, а эмоции всегда приходят и уходят, не полагайся на них слишком сильно и не позволяй им мешать тебе. Ты ведь хочешь дебютировать? Хочешь исполнить свою мечту? Сосредоточься на этом, и не забывай о команде. Тебе ведь понятно, что скоро придется им сказать? - Я должен им рассказать? – сначала слова PD-нима подбодрили, но последний вопрос зародил панику. - А ты как думаешь? Отношения должны строиться на искренности. Тебе не обязательно признаваться в незрелых чувствах, но сказать о том, кто ты людям, с которыми у тебя должны быть доверительные отношения – необходимо. Пойми, тебя взяли в компанию, ты сейчас трейни, команда BTS сформирована, но это еще не значит, что ты сможешь дебютировать со всеми. Если ваши взаимоотношения не будут складываться, то смысла настаивать на чьем-то участии у меня не будет. - Понимаю, но я не готов сделать это сейчас. - Тебе и не нужно делать это прямо сейчас, но я бы хотел, чтобы этот вопрос решился до дебюта. - Хорошо... – Чимин понимал аргументы Бан Шихёка, понимал, что нельзя жить во лжи в первую очередь с теми, кому просто необходимо доверять. - К тому же, насчет твоего дебюта. Как твои тренировки? Хип-хоп не совсем твой стиль, тебе нужно много работать. - Да, я стараюсь, - эта тема была еще страшнее, ведь его контепрорари сильно выбивается из того, что нужно для BTS. При всех его навыках, приходится переучиваться, тратить многие часы в студии. – Хосок-хён помогает мне подтянуть хип-хоп базу. - Это радует, можешь идти. - Спасибо. Чимин стал спать еще меньше после этого разговора и тренироваться усерднее, а Чонгук… С этим он решил не бороться. «Пройдет», - так он решил, при этом обдумывая, что бы ему предпринять. - Может получится воспринимать его, как и моего собственного брата, если буду о нем хорошо заботиться? - Но пока ему не хватало времени и сил слишком много об этом думать. Школа, тренировки, новые люди, с которыми надо находить контакт - все требовало внимания.       Чимин зевал, как и Тэхён рядом с ним в ожидании официального начала собрания. Оно не заставило себя долго ждать. Пришли Джо Квон, Сон Сонгдык, их главный хореограф, менеджер, PD-ним и еще несколько продюсеров, и началось обсуждение. Хосок был сразу утвержден, затем отобраны несколько других трейни, Чонгук как подающий большие надежды и преуспевающий в скорости обучения, тоже был взят в команду для всех выступлений и клипа. Джина и Тэхёна поставили в массовку клипа, а для живого выступления их навыки пока не подходили. Незадействованным оказался только Чимин: - На заднем плане будет выделяться уровнем танца, на переднем – стилем. – отметил постановщик.       Чимин не был удивлен, он уже думал о таком исходе, но это все равно его расстроило. На самом деле, ему хотелось плакать. Разговор с Шихёк-нимом, слова менеджера, постоянные тренировки с хореографом, качающим головой на его попытки переучивания базы… Фактически, он уже минимум трижды всего за месяц оказался на грани того, чтобы вылететь. Усердие в танцах сказывалось на обучении вокалу в школе, да и его оценки практически по всем предметам понизились почти на балл. Спасало только то, что Чимин всегда был начитанным и никогда не подходил к учебе спустя рукава.       Сейчас, когда на глаза наворачивались слезы, он успокаивал себя, вспоминая своих любимых героев аниме. «Зоро бы никогда не сдался. У всех бывают поражения. Если ты хочешь стать лучшим, то должен прилагать вдвое больше усилий, а если не получается, то втрое». Чимин хотел направиться прямиком в студию, но натолкнулся на Чонгука, смотревшего на него. Чонгук стоял, сцепив руки, одной теребя рукав и смотрел долгим взглядом то ли жалея Чимина, то ли пытаясь что-то сказать, то как будто стараясь ему улыбнуться, но, в конце концов, так ни на что и не мог решиться. Чимину совсем не хотелось с этим разбираться. «У него все хорошо, а его жалость мне не нужна, еще расплакаться позорно не хватало…», - Чимин отвернулся и все же вышел из конференц-зала, отправившись переодеваться для тренировки.       Вечером того же дня.       Во всей компании царила тишина, артисты и трейни покинули офис, только в малом танцевальном зале был свет и играла музыка. Там был лишь один человек. Снова и снова повторял выученные недавно движения, падал на пол тяжело дыша, поднимался и вновь продолжал. Если бы кто-то смотрел со стороны за его тренировкой, то, вероятно, был бы обеспокоен. Взгляд парня, обращенный к самому себе в зеркале был тяжелым и пугающим, а лицо выражает то твердость, то боль, то забытье. Он напоминал безумца, который уже давно забыл обо всем мирском. К себе у него не было ни капли жалости. Тяжело? Тренируйся больше. Хочется отдохнуть? Повтори еще раз. Остановиться посреди танца? Нонсенс. Чимин не думал слишком много о том, что делал в этот момент. Просто делал. Просто продолжал, впадая в подобие транса, когда в один момент уже не знаешь, двигается ли тело само по себе или ты все еще им управляешь.       Все же тренировка не могла продолжаться вечно. Будь воля Чимина, он бы до утра и до следующего вечера тут оставался, оттачивая движения, но глаза уже закрывались, а тело становилось все тяжелее. Парень не собирался возвращаться в общую комнату, уже по привычке хотел упасть на диване в общем холле, но вдруг услышал шум с кухни. «Кто может не спать в такое время?», - Чимин даже проснулся, это немного пугало. Затем он услышал шмыганье, кто-то очевидно плакал, взахлеб плакал. Если бы не это, Чимин вряд ли стал бы проверять, что может шуметь в такой час.       На кухне Пак не мог разглядеть плачущего, он шел на звук, держась за стены и все, что попадалось на пути. В один момент его рука наткнулась на кого-то теплого, кто по-видимому и плакал тут в темноте. Последний от прикосновения вздрогнул и замер. - Хей, что случилось? – шепотом спросил Чимин. - Чи-Чи-ми-ми-н-н-х-х-ён? – донесся до Пака знакомый заикающийся от рыданий голос Чонгука. - Чонгуки? Почему ты плачешь? Что произошло? Тебя кто-то обидел? – последнюю фразу он произнес на их родном сатури, чтобы немного успокоить Чонгука. Чимин был обеспокоен, он еще ни разу не сталкивался с настолько расстроенным младшим. Ему даже немного передалась нервозность. «Что могло случиться?». - Ч-чи-м-ми-н-н-хён, ни-ниче-го не-не слу-случилось. Просто, просто, я, я… ску-скучаю по д-дому… - ответил он так же на сатури. Чимин приблизился к нему и обнял. Чонгук был совсем не против, его успокаивало присутствие Чимина сейчас. Последний подобен маленькой частичке дома, потому что он говорил с ним на их родном диалекте. - Если тебе грустно, ты можешь просто поплакать, если станет легче, или мы можем поговорить. - С-с-спасибо.       Чонгук не стал выбирать один вариант, он рыдал, утыкаясь в футболку Чимина, потом болтал что-то на сатури, чего Чимину было не разобрать, но, кажется, он делился какими-то воспоминаниями о Пусане, а после рыдал еще сильнее, пока совсем не устал. Только тогда Чонгук затих, а Чимин не стремился ничего говорить, он и сам был уставший, а макнэ согревал и спать хотелось только сильнее.       Чонгук бы так и уснул на руках Чимин, но Пак был более сознательным и не забывал, что они все еще сидят на полу кухни. Тащить такого макнэ в комнату, только всех будить, поэтому он принял решение довести их обоих до гостиной, где пледов хватит на двоих. Чонгук все еще находился в полусне, поэтому Чимину не пришлось тащить его на себе, но и вести было непросто. Когда двое все же добрались до общей комнаты, то просто упали на диван и отключились. Ни Чимин, ни Чонгук не помнили, кто укрыл их пледом, и почему вообще они проснулись на диване лежа друг на друге. Мемберы посчитали лишь, что парни наконец подружились и не стали заострять внимания.       Лед между ними резко разбился. Чимин только удивлялся, насколько отношение макнэ к нему резко изменилось. Тот вечер как будто дал младшему зеленый свет. Чонгук неожиданно для Чимина стал совсем другим человеком – игривым ребенком, рассказывающим ему на пусанском сатури все, что угодно, делясь своими переживаниями и ожидая в ответ одобрения или совета. Пак абсолютно не понимал, что происходит в голове младшего.       Чимин воспринимал это как свой шанс выбросить из мыслей лишнее, увидеть в Чонгуке просто ребенка и младшего брата. До того, чтобы перестать краснеть при близости макнэ ему было еще далеко, но смущение каждый раз можно было разбить шутками и смехом, поддразниванием макнэ или просто заговорив о чем-то серьезном.       Правда, у Чимина все же возникал вопрос: они теперь друзья? Порой макнэ вел себя странно. Когда впервые рассмешил Чимина, младший так завис, что вызывал беспокойство у хёна, но объяснять что-либо отказался и игнорировал его весь день, а вечером сам принес плед и попросил с ним посидеть.       Чонгук для Чимина оказался похож на минное поле, никогда не знаешь, то ли поддразнивание приведет с смеху, как и должно, то ли к непонятному напряжению, то ли вообще к временному игнору со стороны макнэ. Пак не хотел глубоко размышлять об этом, потому что, очевидно, Чонгук хорошо к нему относится в любом случае, ведь приходит к нему каждый раз, а лишний раз волноваться, накручивая себя Чимину не хотелось. Поэтому в любой неясной ситуации он принимал на себя роль хёна, который заботится, учит уму разуму, угощает едой и порой во всем этом напоминает самому себе отца маленького ребенка.        Пак продолжал свои изнурительные тренировки. Только теперь к нему порой стал присоединяться Чонгук и все больше увлекался танцами, оставляя в стороне все остальное. Чимин не обращал на это внимания до того момента, как это не стало проблемой, с которой им предстояло разобраться вместе...