Подарочек

Невысокий парень лет шестнадцати бежал по ночной улице, фонари почти не освещали её, мерзкий дождь стеной лил на землю, лужи и грязь. С каждым шагом парень всё сильней промокал и пачкался. Из-за сильного ветра волосы прилипали к лицу, поэтому ему приходилась постоянно их убирать, чтобы хоть что-то видеть.Чёрные мокрые штаны мешали бежать, белая рубашка уже просвечивалась и прилипала к телу, пояс развевался на ветру. Погода отвратительная, но парень решил, что скажет ему сегодня и сейчас. Они уже закончили задание, которое им поручил Осаму. Рюноске уже далеко ушёл, а парню нужно было время, чтобы собраться, поэтому он бежал, бежал не смотря ни на что, он должен ему сказать. Сейчас или никогда! Впереди показался чёрный плащ, низ которого развевался на ветру, его было еле видно в мраке ночи. — Акутагава! Подожди пожалуйста! — закричал парень. Тот не остановился. Парень ещё не много ускорился, но его силы были на пределе, он и так вымотался на задании, хоть оно и было не очень сложным. — Акутагава! Пожалуйста! — он закричал изо всех сил. Человек в чёрном плаще остановился и не поворачиваясь гаркнул: — Чего тебе, Тигр? Парень добежал до Рюноске и остановился в отдышке. — Подожди пожалуйста, — повторил подросток. Дождь не прекращался, с волос напарника начала капать вода. От нетерпения он начал рычать. — Быстрей, я уже весь промок. — Извини… Ацуши встал ровно и уже приготовился всё сказать Акутагаве. — Я хотел… — его охватил страх, он даже как-то не думал как Рюноске отреагирует на его слова, но дело надо закончить, надо признаться ему. — Хотел сказать тебе… — Что же? — Акутагава был уже на взводе. Парень глубоко вздохнул, а потом медленно выдохнул. — Я люблю тебя… — тихо сказал он, но его услышали. От Акутагавы нет ни ответа, ни звука. Прошла минута, а Рюноске всё молчал. Подросток не знал, что тот чувствует, он не мог видеть его лица, так как тот не повернулся, да и даже если бы Ацуши видел бы его, в такой темноте он бы вряд ли смог понять, что испытывает брюнет. — Ответь хоть что-нибудь… — взмолился парень. Тишина… — Мне не чего тебе ответить, — Акутагава засунул руки в карманы плаща и пошёл дальше. — Прощай, — сказал он, махнув рукой. Вскоре тот скрылся из виду, оставив Ацуши в полном одиночестве со своими чувствами. А что он ещё ожидал услышать? Конечно, Рюноске не ответил бы ему взаимностью… Дождь всё ещё шёл, а ветер не утихал. Пора домой, иначе он точно заболеет, хотя вряд ли уже обойдется…

***

— Пока, Ацуши, и ещё раз с днём рождения! — сказал Дазай и вышел из квартиры. — Не убейся! — крикнул ему в ответ Ацуши. Сегодня был день рождения Накаджимы. Празднование уже закончилось, и все разошлись по домам. На его праздник пришли почти все с ВДА, и все с подарками. Но любимый человек, человек, которого Ацуши ждал больше всех, не пришёл. Человек, которого он любит всем сердцем, не отвечает ему взаимностью. Парень закрыл дверь на замок и пошёл на кухню заварить чай. Налив в чайник воды, он поставил его кипятиться. Вдруг в дверь постучали. — Кто же это? — подумал Накаджима и пошёл открывать дверь. Стук повторился. Ацуши прислушался, не услышав ничего подозрительного, он повернул замок, и дверь открылась. На пороге стоял Акутагава и ухмылялся. В руках он держал небольшую коробку, завёрнутую в бумагу светло-коричневого цвета, перевязанную чёрно-белой ленточкой. Увидев брюнета, подросток очень удивился и отошёл на шаг назад. — С днём рождения, — угрюмо сказал Рюноске и протянул коробку. — Спасибо, — тихо поблагодарил Ацуши и с радостью принял подарок. Он всё ещё был ошеломлён, но очень счастлив, тем, что Акутагава всё-таки пришёл. Рюноске прошёл в дом, сняв свой плащ, он повесил его на крючок. Акутагава обошёл напарника, таким образом, чтобы тот стоял перед ним спиной. — Это ещё не весь подарок, — усмехаясь прошептал он на самое ухо парню, и на глаза Ацущи опустилась чёрная повязка. Рюноске взял из рук подростка коробку и положил на пол. В это время Накаджима попытался снять повязку, но напарник успел схватить его руки, что бы тот этого не сделал. — Акутагава, что происходит? — испуганно спросил Ацущи, его напарник не особо хороший человек, и от него можно ожидать что угодно. — Потом узнаешь, — Накаджима уловил в голосе Рюноске насмешку. У Ацуши возникли страшные мысли, что же с ним может сделать Акутагава. Он повёл напарника в спальню и, поставив ему подножку, повалил его на белый пушистый ковёр. Рюноске встал на колени, заключив между ними ноги Ацуши. Сняв повязку, он мягко прикоснулся к шее парня, оставляя мокрый след, поцелуями поднимаясь выше. — Зачем? Почему ты это делаешь? — Это мой подарок тебе… Ацуши стиснул зубы, прикусывая нижнюю губу до крови, зажмурив глаза. Ему было крайне неприятно, что мужчина, которого он любит, так использует его. Бросив взгляд на лицо подростка, Рюноске хмыкнул, приближаясь к его уху и облизывая его. Накаджима издал тихий вздох, рефлекторно дёргаясь назад. Акутагава спустился вниз, расстёгивая рубашку. Сняв её с напарника, он отбросил её в сторону. Пройдясь поцелуями по плечам и ключице подростка, Рюноске провёл языком по всей шеи Ацущи, чувствуя, как он дрожит, заставляя его закинуть голову, вжавшись затылком в ковёр. Рюноске ухмыльнулся, кусая парня за ключицу, оставляя след от зубов, с удовольствием наблюдая, как побелевшая кожа в области укуса, вновь возвращает свой цвет. Опустившись ниже, Акутагава припадает к соскам Ацуши, беря один в рот и начиная играть с ним языком, изредка прикусывая, вызывая со стороны парня дрожь. — Хва-атит, п-пожалуйста, — просил Накаджима Рюноске. Но тот ничего не ответил, лишь хищно улыбнулся и поцелуями пошёл ниже. Дойдя до ремня брюк, он остановился. Быстро справившись с ремнём, он стянул штаны и отбросил их в сторону рубашки. Раздвинув ноги Ацуши в разные стороны, Акутагава уткнулся коленом в его пах, слегка надавливая. Щёки Накаджимы покрылись румянцем, а сам он широко распахнул глаза, тут же сжимая губы в тонкую полоску, издавая непонятное мычание. Ухмыльнувшись, Рюноске сполз вниз, пристраиваясь между ног парня, начиная тереться своим пахом о его, вновь припадая к соскам, сжимая один из них меж пальцами, оттягивая. Подросток вцепился в края ковра руками, сжимая их до выступа и побеления костяшек. Сердце забилось чуть быстрее, предчувствуя беду. Акутагава прикусил его сосок, слегка оттягивая, вызывая у парня тихое «Ай». Лизнув сосок последний раз, мужчина отстранился. Опустив руку, Рюноске сильно сжал ладонь на бедре Ацуши, впиваясь в него пальцами, оставляя следы от ногтей, приподнимая ногу Накаджимы, проводя языком по внешней стороне бедра, словно пробуя парня на вкус. Закинув ногу себе на плечо, мужчина прошёлся по ней поцелуями, оставляя мокрую дорожку и спускаясь чуть ниже. Ацуши кривился от каждого прикосновения, дёргая руками и хватая ртом воздух. Акутагава наклонился вниз, оглаживая впалый живот парня, слегка царапая его и впиваясь ногтями, оставляя следы. Пока Рюноске продолжал покрывать его тело умелыми ласками, парень прикусил губы, стараясь сдержать плач. Ему хотелось рыдать от безысходности ситуации. Акутагава опалил шею парня горячим дыханием, осыпая её поцелуями. Приблизившись к его лицу, он чмокнул парня в губы, тут же отстраняясь и вновь впиваясь в них, оттягивая нижнюю губу и слегка покусывая её. Толкнувшись языком в рот напарника, Рюноске стал активно изучать его изнутри, проводя по ровным зубам. Он целовал парня до тех пор, пока губы не начало саднить, а сам Накаджима не дёрнул руками, замычал, показывая, что ему это не нравится. Отстранившись, мужчина хмыкнул, внимательно всматриваясь в глаза парня, читая в них только стыд и предательство. Стоило парню слегка отдышаться, как Акутагава тут же приставил к его губам два пальца, настойчиво толкаясь внутрь, раздвигая влажные губы Ацуши, пытаясь проникнуть в рот. От неожиданности, Накаджима разжал зубы, позволяя пальцам мужчины скользнуть в его ротик, тут же ухватывая язык парня шершавыми подушечками. Скривившись, Ацуши постарался вытолкнуть языком проворные пальцы мужчины из собственного рта, вертя головой. Почувствовав сопротивление, Рюноске провёл по скулам парня, смыкая пальцы на подбородке, резко дёргая в сторону, возвращая голову в ровное положение, с силой толкаясь рукой в рот парня, вытаскивая руку и вновь пихая её в мокрый ротик, почти имея его пальцами. Ухмыльнувшись, мужчина вытащил пальцы, слыша противное причмокивание. Накаджима тут же выдохнул, желая сплюнуть, но всё же воздержался. Акутагава спустился ниже, слегка отстраняясь. Приложив немного усилий, он вновь раздвинул ноги подростка, пристраиваясь между ними, укладывая их себе на плечи, аккуратно стягивая нижнее бельё. Ацущи заёрзал, желая прикрыться, но такой возможности ему представлять явно не желали. Напарнику открылся вид на сжимающееся колечко мышц. — Нет! Акутагава не надо пожалуйста, — начал просить Ацущи, поняв, что собирается сделать Рюноске. Но тот лишь ухмыльнулся и приставил к нему один палец, пытаясь проникнуть внутрь. Почувствовав прикосновения холодного пальца, Ацуши резко дёрнулся, упираясь стопой в плечо мужчины, желая оттолкнуть его. Рюноске же лишь схватил его за тонкую лодыжку, удерживая её, резко толкаясь пальцем до самого конца, замирая на секунду и начиная двигать пальцем растягивая парня. Накаджима мотнул головой, утыкаясь лицом в ковёр и стискивая зубы, прикусывая губу до крови. Чувство стыда вновь окатило с новой волной. От осознания своей беспомощности из глаз вновь брызнули слёзы, скатываясь по раскрасневшимся щекам. Не обращая внимания, Акутагава ввёл ещё один палец, чем вызвал у парень дрожь по всему телу. Накаджима резко сжался, кривясь от лёгкой боли, подаваясь назад, желая убежать, отстраниться от холодных рук мужчины. Подождав пока парень привыкнет, Рюноске вновь принялся растягивать его, разводя пальцы в разные стороны на манер ножниц. Как только он добавил третий палец, Ацуши издал болезненный стон, утыкаясь лицом в ковёр, скрипя зубами и вновь пытаясь оттолкнуть мужчину ослабшими ногами. Решив, что Накаджима уже достаточно растянут, Рюноске вытащил пальцы с пошлым хлюпаньем, вызывая у парня рваный выдох, и начал расстёгивать собственные брюки. Услышав звон пряжки и шуршание ткани, Ацуши занервничал ещё сильнее, напрягаясь всем телом. Приспустив с себя брюки, Рюноске приставил уже довольно возбуждённую плоть ко входу, тихо выдыхая.  — Расслабься… иначе будет больнее, — посоветовал мужчина, выжидающе смотря на юношу. Тот вздрогнул от неожиданного голоса, что эхом разлетелся по комнате. — Акутагава, прошу, — снова взмолился Накаджима. Рюноске улыбнулся, взяв в руку щеку юноши, убирая большим пальцем, текущую по щеке слезу. — Ч-чшшшшшш… Сглотнув, Ацущи закрыл глаза, уже предчувствуя боль. Хмыкнув, Рюноске двинул бёдрами, толкаясь и входя почти наполовину, замирая. Накаджима болезненно вскрикнул, запрокидывая голову и сильно стискивая зубы, вновь прокусывая губу, пуская по подбородку уже более обильное количество крови. Из глаз хлынули слёзы, а сам подросток часто задышал, быстро хватая ртом воздух, так, словно его душили, а воздух всё ускользал из лёгких. Дождавшись пока он слегка успокоится, Акутагава вновь стал медленно двигаться, чувствуя, как узко и горячо внутри юноши. Сначала толчки были медленными и аккуратными, но вскоре начали становиться всё быстрее и настойчивее. Ацущи лежал на ковре, раскрыв рот в немом крике, делая резкие, обрывистые вздохи. В ушах был сплошной шум. Трение ткани, хлюпанье, вздохи Акутагавы, собственное мычание — всё смешалось в один сплошной гул. Низ живота словно пронзали тысячи ножей. Слезы сами бежали по лицу, впитываясь в ковёр и не желая останавливаться. Больно-больно-больно… Ухо, прижатое к ковру, отчётливо ощущало учащённое биение собственного сердца. Единственное что он ощущал помимо жгучей боли, это был стыд и унижение. Он был подавлен и почти хныкал от бессилия. Рюноске стал ещё больше набирать темп, грубо толкаясь внутрь, срывая с губ парня болезненные крики и мычание. Юноша дёргал ослабшими ногами, вяло стараясь оттолкнуть мужчину от себя, всё продолжая кусать губу, превращая её в кровавое месиво. Ноги парня упирались в плечи Акутагавы, но не могли нормально оттолкнуть его, соскальзывая по широким плечам и ткани рубашки, будто они были скользкими. Боль слегка приутихла, но никуда не исчезла. Тихо всхлипнув, парень дрожащими губами произнёс:  — Х-хватит… Пож-жалуйста… Больно… Я больше не могу… Рюноске наклонился к нему, хватая его за подбородок и разворачивая к себе лицом, ухмыляясь.  — Неужели ты меня уже не любишь? , — спросил он, опаляя губы парня горячим дыханием, тут же впиваясь в них, ощущая солоновато-горький и металлический вкус крови. Ацуши дёрнулся, чувствуя, что губы резко защипали, отдавая ноющей болью. В рот толкнулся язык, начиная грубо хозяйничать там. Акутагава резко впился в плечи парня ногтями, вдавливая его в ковёр, сильно толкаясь вперёд, входя в него полностью. Накаджима замер, широко распахнув глаза, из которых, кажется, посыпались искры. Низ живота и поясницу опалило новой волной боли, от которой взвыл юноша, но болезненный стон утонул в поцелуе Акутагавы, всё ещё активно кусающего и вылизывающего его губы. Отстранившись, Рюноске прошёлся языком по губам и подбородку парня, собирая капли крови и уже присохшие дорожки от них. Обвив шею Ацущи, второй рукой Акутагава принялся водить по животу, исследуя маленькие синячки и царапины, вновь впиваясь в его губы, лишая возможности дышать. Чувствуя приближающуюся разрядку, мужчина вновь вошёл на всю длину, прижимаясь всем телом к подростку, чувствуя его жар, напряжение, липкий пот и учащённое сердцебиение, кончая в него. Накаджима шокировано распахнул глаза, а стоило осознанию придти, как он тут же скривился, тихо всхлипывая. — За что ты так со мной? — сквозь слёзы спросил юноша. Рюноске не ответил, он взял Ацуши на руки и понёс в ванну. Сполоснув парня и себя, он отнёс его на кровать. Выключив свет, Акутагава пристроился рядом с Накаджимой. По щекам подростка всё ещё катились слёзы. — Почему? Ответь мне почему?! — прошептал он. — Дурак! Я-я тоже… тебя люблю! — обняв и прижав к себе сказал Акутагава.