Холодное сердце

— «Что это такое?» — с удивлением подумала Джувия, сидя на заборе и наблюдая за следующей картиной. Нацу продолжал тренировать удары и не обращал внимания на то, что происходит вокруг него, кроме, разве что, синеволосой подруги. Локсар же во все глаза смотрела на разворачивающуюся перед ней сцену, какую она уж точно никогда не ожидала увидеть.       Люк стоял перед не менее удивленной Алисой, краснея и смущенно отводя взгляд. Он пытался что-то сказать, но из-за сильного волнения не мог произнести ни слова, выдавая одно лишь бормотание. В его протянутых дрожащих руках был букет из ромашек, который он только что подарил альбиноске.       Она молча переводила взгляд широко раскрытых алых глаз с него на цветы и обратно. Нечасто на ее лице можно было увидеть столько удивления и непонимания, а также интереса. — Зачем ты мне их даешь? Сегодня какой-то праздник? — выгнула она белую бровь, слегка склонив голову на бок. — Нет, — сглотнув, Люк набрал в грудь как можно больше воздуха, и, выдохнув, заговорил, почти без запинаний и смущенного заикания. — Я увидел эти цветы и подумал, что они бы неплохо смотрелись с твоими волосами. — «Это… такая ложная связь? Или все-таки… красная нить?»       Алиса молча, все с тем же удивлением в красных глазах наблюдала за тем, как повернувшийся к ней спиной блондин что-то делает с букетом белых цветов. Попыталась несколько раз заглянуть ему за спину, не сумев сдержать любопытство, но ему удалось не дать ей подсмотреть. Вздохнув, девушка молча ждала, когда он наконец-то закончит.       Она вновь удивленно вскинула брови, принимая от него новый подарок — венок из ромашек, который он одел на ее голову. Его щеки по прежнему были красными, но лицо на сей раз озаряла радостная, можно даже сказать, счастливая улыбка, а карие глаза сверкали, отражая ее, словно зеркало.       То, что произошло с ней дальше, она совершенно не ожидала. Виной тому его слишком близкое к ее собственному лицо, искренняя улыбка и счастливый блеск карих глаз. Неожиданный и столь милый, как бы сказала Джувия подарок, какой ей никто и никогда не дарил. Ей вообще никто ничего не дарил, кроме лучшей подруги и родителей. Можно ли этим объяснить ее неожиданно екнувшее, ускорившее свой привычный ритм, сердце и ставшие очень горячими некогда бледные щеки. — Готово, — отстранился он от нее, широко улыбаясь и весь светясь. — Тебе очень идет. Как я и сказал, захотел сделать тебе подарок и сделал. Тем более, что это хороший способ завести знакомство и даже дружбу, — при последних слов его щеки вновь покраснели, а сам он слегка опустил взгляд, убрав руку за голову. Но на сей раз он не выглядел нервным, как в их первую встречу. -«Может он из расы ангелов? Это бы объяснило окружающий его свет и мою реакцию на него.» — Подумала Алиса, незаметно для себя приложив ладонь к быстро бьющемуся в груди сердцу. — «Наверное, да. Я еще никогда не видела ангелов и похоже, он первый среди тех, кого я встретила. Они действительно приятные собеседники и очень милые люди. Он милый. Я бы даже сказала, что он мне нравится.» — Я не против быть твоим другом, — тихо сказала она, смотря на него с легкой улыбкой. На бледных щеках по прежнему был румянец. — Правда? Я рад. Добро пожаловать к нам, Алиса! — Люк протянул ей ладонь, ослепительно и счастливо улыбаясь. Ветер приподнял его переливающиеся на солнце золотые волосы, перевязанные у лба синей повязкой. — «Действительно ангел. Это будет интересно.» — Алиса уверенно протянула в ответ свою руку, крепко сжав его ладонь. Она могла поклясться, что почувствовала легкий ток и покалывание в своей ладони. Он, судя по его слегка скривившемуся удивленному лицу тоже. — «Но это даже приятно, пусть и неожиданно.»       Наблюдая за этим Джувия едва не упала с забора спиной вниз, успев вовремя ухватиться пальцами за перекладины и восстановить равновесие. Она могла поклясться, что видит опутавшую их запястья, переплетающую их друг с другом красную нить, при этом не замечая собственную, связывающую ее с рукой усердно тренирующегося Нацу. — «Значит, вот как это выглядит со стороны? Интересно, » — она подняла свою руку к глазам, смотря на запястье. — «Была ли такая же нить у меня и Джерара. Думаю, да. Иначе я бы его ненавидела, а не желала спасти. Я своими глазами видела, что с ним случилось и потому знаю, что он не виновен, ему просто нужна моя помощь. Пожалуйста, подожди еще немного. я стану сильнее, узнаю, как побороть темную магию, найду и спасу тебя также, как ты когда-то спас меня, а потом лишь надо будет договориться о том, как сделать его вторым моим женихом. Уж ради этого точно стоит жить.» — Она сжала пальцы в кулак. — «В нашем, противоположном «обычному», мире, любовь не такая, как в том. У нас все изначально определено судьбой. И даже ложные связи могут однажды стать красной нитью, если хорошо постараться и доказать свои чувства. У нас нет ограничения в виде возраста, и, если сердце настолько большое, что может вместить в себя две любви, то и брак будет таким же. Любовь это не то, что можно запланировать или сделать собственными руками. Порой ты можешь не узнать свою половинку или не понимать, судьба так просто не сдастся и найдет способ открыть тебе глаза или указать на нее, или помочь встретиться с ней. Любви покорны все возрасты и даже расы. Ей не подвластны время и смерть. «Любовь выскочила между нами, как из-под земли выскакивает убийца… и поразила нас сразу обоих! Так поражает молния! Так поражает финский нож!» — так описывают встречу две половинки. А окружающие их внешние обстоятельства, душа и облик этих двух половинок помогают им узнать и увидеть друг друга. Надеюсь, мне никогда не придется разрывать эту красную нить. Никогда.»

***

      Ночь. Полная луна. Тишина, нарушаемая лишь звучками сверчков. Из-за дерева выглядывает Нацу, держа на плечах Ао. Он внимательно осматривается по сторонам и наконец переводит взгляд на дом фермера, точнее, на горящее в нем окно. Оно погасло. — Заснул, — улыбнулся Ао, спрыгнув с его плеч и показав большие пальцы. — Все чисто! Зажигай! — крикнул Нацу стоящему на втором этаже амбара Люку. Тот с улыбкой кивнул и повернулся к ожидающим его внизу Алисе, Грею, Эрику, и всем остальным.       Блондин спустился вниз и дернул за одну из веревок. В крыше открылось окно, сквозь которое внутрь амбара проник лунный свет.       Грей дернул рычаг и у дальней стены появилась небольшая сцена, на которую он тут же вбежал вместе с Касуми. Они улыбнулись друг другу, и, взяв каждый свой инструмент, заиграли. Грей взял гитару, а Касуми микрофон и начала петь. Вскоре к ней присоединилась Мира, которая, как оказалось, умеет не менее хорошо петь. Младшие брат и сестра взялись за инструменты.       Тут и там засветились разноцветные магические круги, создавая ту или иную деталь для ночного клуба, будь то освещение или танцпол. Эрик и Наоми устроились в баре, где парень заказал себе клубничный тортик, а девушка коктейль с кубиками льда. — Подожди меня здесь, — стараясь быть джентльменом, Люк привел Алису к одному из столиков у стены, отодвинув и после подвинув для нее стул, на который она села. — Я схожу и закажу нам что-нибудь попить. Какой твой любимый напиток? — Молочный коктейль. Начинка любая. Насчет еды тоже самое. Я не привередлива, — пожала она плечами. Кивнув, блондин направился к бару, краснея от множества направленных на него взглядов, на сей раз одобрительных, после которых последовали хлопки по плечу и спине. — За новенькую! За Алису Вайт! Да! — кричал Нацу вместе со всеми, стукнувшись своим коктейлем с другими. Как только все занялись своими напитками, он перевел взгляд к окну, в которое светила полная луна и было видно ночное небо, глядя на которое, он невольно вспоминал ее глаза и волосы, и ее саму. Ведь она такая же, как это ночное небо и одиноко висящая в нем луна и звезды.       Поскольку было решено устроить вечеринку в честь прибытия новенькой, Джувия вызвалась нести охрану вместе с Игнилом, чтобы у Нацу была возможность повеселиться. Поскольку вечеринка планировалась идти до утра, она пообещала прийти попозже, после того, как ее дежурство будет закончено.       Из-за этого он весь вечер сидел невеселый. Без нее все было не то. Стоило ей исчезнуть из его поля зрения, как его в скором времени накрывала непонятная для него самого тоска, а порой даже страх. Он словно возвращался всего то пару лет назад, когда он точно также тосковал, мучаясь от постоянного одиночества. У него, конечно, была любящая семья, но без друзей все равно было одиноко. Особенно, когда члены семьи расходились каждый по своим делам, оставляя его одного или с Игнилом.       Тот же Зереф куда-то пропал после того, как они вернулись домой из северного города, а после переехали сюда. Просто ушел по своим, известным лишь ему одному, делам. Младшие братья и сестры проводили большую часть время с присматривающей за ними Полюшкой, как и обучающаяся у нее медицине Акеми. Мама занималась хозяйством, а Игнил и вовсе был тут лидером.       И даже когда он участвовал во всех этих безумных приключениях с друзьями, все было не то. Лишь тогда, во время ледяного серфинга, когда он был с Джувией, Нацу понял, что больше не одинок. Но вот ее снова нет рядом и ему вновь тоскливо. А ведь все началось с той, можно сказать, судьбоносной встречи, когда они столкнулись друг с другом посреди снежной улицы. Стоило ему увидеть ее глаза, а через, что внешне, что внутренне, душу, как оно тут же пропал. Пропал раз и навсегда, утонув в синих, окаймленных темными ресницами, глазах цвета льда, один из которых перечеркнул шрам, развевающихся на ветру коротких волосах, цвета ночного неба, в ее одинокой, печальной, наполненной болью, страхом и ненавистью к окружающему ее миру и людям душе, в которой также были любовь и теплота к ближним, и скрытое под коркой льда желание заботиться, любить и быть любимой, не чувствовать боль и никогда больше не быть одинокой.       Вот так он и стал обогревателем на полставки, чьей задачей было растопить, а после согреть ледяное сердце, наполнив его чувствами. — «Любовь выскочила между нами, как из-под земли выскакивает убийца… и поразила нас сразу обоих! Так поражает молния! Так поражает финский нож!»