Холодное сердце

— «Вообще-то оборотней тогда еще никто не боялся. Настолько все были уверены в безопасности нашего дома, а также в его защитнике и вожаке. Потом мы об этом очень пожалели.»       Наоми напряглась и повернулась в сторону виднеющегося вдалеке забора, откуда доносился пронзительный волчий вой. Как бы ей не хотелось пойти к Игнилу и помочь ему, она понимала, что не сможет и принесет лишь неприятности. Запрет на магию делал их уязвимыми, плюс они не были готовы к встрече с подобного рода тварями. Все, что она сейчас могла — это стоять у дерева, рядом со входом в амбар, следя за тем, чтобы никто из ночных монстров сюда не проник. Она обхватила свои плечи руками, впившись ногтями в кожу.       Как же она ненавидела свою роль и судьбу наблюдателя, а также силу. Вмешается или нет, исход один и тот же, только с куда более ужасными последствиями. — «Однажды ночью, когда мы праздновали прибытие новенькой — Алисы Вайт, случилась беда.»

***

      На пороге, мокрый, в свете мелькающей за его спиной молнии, стоял Игнил, сжимая в руке гитару и хмуро смотря на красноволосого. В его глазах вспыхнуло пламя. — Игнил… — тихо произнес он, испуганно заскулив, но, бросив взгляд на свою жертву, вновь ухмыльнулся. — Как поживаешь? Извини, что не поздоровался, не заметил. — Отпусти мальчика, Дег, — велел ему Игнил. — Конечно, Игнил. Как тебе угодно. Мы решили приударить за их милой сестричкой, только и всего, — подошел он к закутанной в одеяло Акеми, обняв ее за плечи и прижав к себе. — Ты ведь меня знаешь, я и тот еще сердцеед и очень люблю их сладкую кровь и душу. Положение, между прочим, у тебя незавидное, Игнил. Посмотрим, кто кого.       Он встал между своими товарищами, напротив мужчины. Они медленно шли к нему на четверых, рыча и скаля зубы. — Мы сильны числом, а ты магией, которую все равно не можешь использовать, — ткнул он в него когтистым пальцем.       Игнил молча заиграл на гитаре.       Оборотни медленно приближались к нему. Несколько из них прыгнули и тут же наткнулись на блок в виде его кулака. Достав спрятанную в кармане штанов мокрую землю, швырнул ее на морды противников, отчего те затрясли головами, пытаясь убрать ее из глаз. Игнил усмехнулся. Даже без магии и в человеческом теле он был очень силен.       Топнул что есть сил и несколько слабых досок встали дыбом, подбросив вверх нескольких противников. Еще парочку отбил ударом гитары, словно она была битой, а они мячом. Еще один взмах и почти что вцепившийся в его лицо зубами бурый волк отлетает в с болезненным визгом отлетает в сторону.       Наблюдающий за всем этим Дег нахмурился и встал на четвереньки, его худое тело вмиг покрыли большие мышцы и темно-красная шерсть, лицо вытянулось, став зубастой мордой, а руки и ноги приняли форму мощных, когтистых лап.       Следующие два оборотня сумели таки запрыгнуть на грудь и спину Игнила. Он тут же отцепил и отбросил в сторону одного, выпустив из рук гитару, и, повернувшись спиной, попытался отцепить и второго.       Дег резко сорвался с места, и, прыгнув, вцепился в спину мужчины, повалив того на землю. Вслед за ним прыгнули и остальные оборотни.

***

— Класс! Здорово! И-ха! — восторженно закричал Ао и спрыгнул со сцены в толпу, которая тут же понесла его в сторону бара. — Я тоже так хочу! — крикнул Нацу и с безумной улыбкой и взглядом прыгнул в толпу. Все испуганно закричали и разошлись в стороны, отчего тот упал на пол. — Без комментариев, — сделала фейспалм Алиса, на что сидящая напротив нее Джувия издала неловкий смешок, впав в каплю, как и сидящий рядом с ней Люк. — Брат, не пей слишком много! Потом в туалет всю ночь бегать будешь! Я скоро приду, — Джувия поднялась с места и пошла в сторону бара, заметив, как Ао включил один из автоматов с напитками и пьет прямо с него, пользуясь тем, что Мира снова вышла на сцену. — Значит, вы с ней друзья детства? — попытался завести разговор Люк, чувствуя смущенно наедине с альбиноской. — Да, — кивнула та, попивая молочный коктейль. — Меня просто однажды поставили перед фактом, что я должна охранять такую-то девчонку. Мне было шесть, но уже тогда я, в отличие от других детей, могла драться и постоять за себя. И, как видишь, я все еще телохранитель, а также подруга. Какого было мое удивление, когда в один день она заявила, чтобы я называла своим другом, а не клиентом или что-то вроде того. Так мы познакомились, а после, спустя какое-то время, стали друзьями. Она мой единственный друг, которому я могу доверять. — Уже не единственный, — улыбнулся Люк. Алиса удивленно подняла взгляд и вновь опустила его на свой напиток, чувствуя себя немного растерянно и отчего-то смущенно, что было видно по окрасившему ее щеки румянцу.

***

      Акеми выбежала вместе с матерью на крыльцо и резко остановилась, закрывая собой детей. Сейчас они ничего не могли сделать. Вмешаются — погибнут или станут заложниками. Все, что они сейчас могли — наблюдать за этим кошмаром и проливным дождем.       Игнил с трудом поднялся на ноги, сбрасывая с себя одного за другим бурых волков, в то время как их предводитель с ухмылкой наблюдал за ним со стороны.       Он незаметно обошел его со спины, и, увидев уязвимое место, вцепился в его ногу зубами. Дракон закричал от боли и упал на колени. Дег тут же разжал зубы, отпуская начавшую истекать кровью ногу, держа в зубах светящийся кусочек энергии и медленно тяня ее на себя. Вскоре она приняла форму мужчины, разрастаясь в размерах, отчего лицо того исказила боль, а рука прижалась к болезненно ноющему сердцу. В его глазах мелькнул страх, он знал, что сейчас будет, но не мог позволить этим монстрам ранить кого-то из членов его семьи.       В тот же миг на него навалились и остальные волки, кусая и вытягивая из него душу кусок за куском. Сам главарь, воспользовавшись ситуацией, направился ко входу в дом. Заметив его, Акеми и госпожа Драгнил схватили детей за руки и забежали в дом, прячась.       Дег был почти у крыльца, как вдруг резко обернулся назад, со страхом смотря на схватившего его за ногу Игнила. Подтащив его к себе, нанес его телом удар прыгнувшему на него оборотню, отчего проехался по земле и врезался в стену дома. Свободной рукой схватил второго, и, отцепив от своей шеи, также швырнул в стену дома, отчего та покрылась трещинами.       Как только его тело наконец освободилось от укусов, клыков и когтей, он повернулся к оставшимся, держа за ногу их лидера.       Оборотни заскулили, со страхом смотря то Игнила, то на поверженного вожака, прижимаясь к земле и дрожа.       Резким движением он схватил Дега за горло и прижал к дереву, занося покрывшийся огнем кулак. В его глазах также горело пламя, в них отразилось испуганное, на сей раз человеческое лицо красноволосого парня и наполненные мольбой глаза. — «Любая жизнь и душа бесценна. Даже если она прогнила насквозь, покрыта тьмой или только начала покрываться ею, цените чужую жизнь. И помните, никогда не используйте свою силу из-за гнева или ненависти. Наша магия — это бесценный и прекрасный, но вместе с тем очень опасный дар. Большая сила требует большой ответственности.» — Пронеслись в его голове слова, которые он каждый раз говорил своим ученикам.       Он разжал пальцы. Дег упал на землю, хрипя и кашляя. Придя в себя, тут же убежал прочь, скуля и поджав хвост. Вслед за ним, испуганно скуля, побежали и остальные оборотни.       Из дома тут же выбежали радостные, осыпающие его сердечной благодарностью Акеми и Кие, а вслед за ними и младшие. — «Игнил в одиночку, как настоящий мужчина, защищал дом семьи Драгнил от банды оборотней. Он победил. Но победа стоила ему слишком дорого. На нее ушла вся его огромная сила и душа.»       Игнил вздохнул и поднял взгляд на луну. Вся его одежда изорвана в клочья и испачкана вытекающей из ран кровью.       Он упал на колени, а затем на живот, да так и не встал. — Игнил! — подбежала к нему Кие, встав на колени и осматривая его раны. — Приведи сюда брата! — крикнула она дочери, которая тут же побежала к амбару. — Не смотрите! Ждите меня в доме! — обратилась она уже к детям. В ее фиолетовых глазах заблестели слезы.

***

— Нацу! — Акеми с трудом проталкивалась сквозь танцующих и веселящихся подростков, ища взглядом брата или хотя бы Джувию. — Джувия! Где вы?       Наконец ей добежать до сцены, перед которой на полу сидел Нацу, потирая ушибленный лоб и неловко улыбаясь помогающей ему встать Джувии. — Нацу, Джувия! — подбежала она к ним, с трудом переводя дыхание, ее голос дрожал. — Вы в порядке, Акеми-сан? — с беспокойством спросила у нее Джувия. — Вам принести во… — Наш… Наш Игнил… — она не смогла сдержать всхлип и зажмурилась, опустив голову и сжав кулаки. По ее щекам потекли слезы. — Он… — Что…? — синие глаза Джувии в ужасе сузились, стоило ей осознать смысл слов Акеми. Лицо Нацу стало испуганным.       Схватив Джувию за руку, он выбежал из амбара, и, осмотревшись по сторонам, увидел лежащее рядом с его домом тело Игнила.       Sadness and sorrow — Игнил! — закричал он, подбегая к нему. — Мама, что с ним? — повернулся он к сидящей на коленях черноволосой женщине.       Она ничего не ответила. — Нет… — прошептала Джувия, покачав головой из стороны в сторону и прикрыв ладонью рот. В ее широко раскрытых глазах шок и неверие. — Нет… Игнил… Ты не… не можешь… — шептал Нацу, опускаясь на колени, и, осторожно, дрожащими руками разворачивая к себе лицом мужчину. Ему вспомнились последние дни отца.       Когда Нацу осторожно приподнял его голову, Игнил приоткрыл глаза, под одним из которых был синяк. Его лицо покрывали кровоточащие раны от зубов и когтей. — Нацу… Я… — еле слышно зашептал он, с трудом шевеля губами. Его лицо побледнело, а глаза опустели, из них с каждой секундой уходила жизнь. — Да, Иг… Папа? — наклонился к нему Нацу. Его лицо было испуганным и виноватым, но в глазах еще был огонек надежды.       Игнил с трудом приподнял руки, сжав плечи сына и пытаясь что-то сказать. — Папа… Не надо… — в глазах Нацу заблестели слезы. — Будь сильнейшим… — по щеке Игнила скатилась слеза. — Сынок…       Издав последний вздох, он закрыл глаза. Его голова наклонилась в бок, лежащая на плече мальчика рука безвольно повисла, как и само тело. — Папа… — Нацу обнял мужчину и тихо заплакал.       Джувия молча стояла неподалеку от них, опустив голову и смотря вниз пустым взглядом. Ноги сами подвели ее к Нацу. Упав рядом с ним на колени, она молча обняла его со спины, закрыв глаза и давая волю слезам.       Вскоре их обняли и остальные члены семьи Драгнил. Точно также они когда-то обнимали лежащего на смертном одре главу их семьи. — «В ту ночь мы потеряли Игнила. Он был настоящим вожаком и настоящим другом.»