Холодное сердце

      Когтистая рука вошла в живот розоволосого мальчика, словно нож в масло. Бледное лицо Нацу искажено болью. Стоящий перед ним Дэг ухмыляется, обнажая острые зубы.       Неподалеку стоит Джувия. Ее широко раскрытые синие глаза наполнены шоком и ужасом.       Демон потянул на себя руку, вытаскивая из тела Нацу голубое свечение, которое являлось его душой. Он сжал ее когтистыми пальцами и направил себе в пасть, после чего сожрал. Тело Нацу упало на землю и больше не шевелилось. В слезящихся синих глазах отражается его бледное, с закрытыми глазами, лицо. — Нацу!       Она подбегает к лежащему на землю парню, и, упав на колени, берет его на руки и прижимает к себе. Джувия крепко обнимает его, по ее щекам текут слезы, плечи дрожат от громких всхлипов.       Дэг подходит к ней, ухмыляясь, и девушка поднимает на него заплаканный, полный боли и ненависти взгляд синих глаз. — Теперь, когда связь между вами исчезла, я сделаю тебя своей сестрой, — он тянет к ней когтистую руку и она в страхе закрывает глаза, прижав к себе бездыханное тело Нацу.       Синие глаза резко открылись. Несколько секунд они смотрели на потолок после обвели взглядом комнату, в которую, сквозь закрытые шторами окна, проходил солнечный свет. — Просто сон, — облегченно вздохнула она, подняв руку и положив ее на лицо. — Уже в который раз подряд. Прошел целый месяц, а он все не прекращается. Сколько можно? — Говорят, что сны — это наше подсознание, а вместе с ним наши мечты и страхи. Думаю, уже прекрасно понятно, что означает именно этот сон. Да, я все еще виню себя за то происшествие. Нацу погиб на какой-то отрезок времени. Или же, проще говоря, пережил клиническую смерть. А все потому, что он не заметил напавшего со спины противника и практически был один. Если бы я не опоздала и была в тот момент рядом… — руки, что держали расческу, дрожали. — Это была моя вина. Нацу обещал всегда быть рядом со мной, я же, в свою очередь, все время подвергаю его опасности. Что со мной не так?       Заметив свежие темные пятна синяков у себе под глазами, Джувия достала из тумбочки косметичку, после чего тщательно замазала их. — «После того, как мы с Нацу восстановили пробел в памяти, появившийся с того момента, как мне исполнилось десять, я поняла, что он сделал для меня гораздо больше, чем я поначалу думала. Также мне стало понятно, почему я так быстро привязалась к нему и начала доверять. Правда, я до сих пор не знаю, почему наши воспоминания друг о друге исчезли, начиная с того момента, как мы разделились. Поскольку мы жили в городе, а за городом, то раньше наша семья, в основном, приезжала к ним в гости на какое-то время. А потом мы попросту перестали это делать. Почему, не знаю. Помолвлены мы, как оказалось, были с малых лет. Это все еще кажется мне безумием, но с другой стороны… если в этом заключается моя цена за все то, что сделал для меня Нацу, то я ее заплачу. Тем более, что Нацу сам назначил ее. Он выбрал меня своей невестой… а я всегда хочу быть рядом с ним, ведь он тянет меня к себе также, как свет притягивает к себе мотылька. И если для этого мы должны пожениться… я согласна. Я лишь надеюсь, что Нацу не будет против моих поисков Джерара и возможной встречи с ним. Хочу верить в то, что он поймет.»       Прокручивая в голове все эти мысли, Джувия расчесывала отросшие за это время волосы, выполнив желание Нацу на подсознательном уровне и начав их удлинять. Собрав в средней длины хвост и оставив пряди по бокам лица, коснулась синих камней в ушах и приподняла уголки губ в легкой, теплой улыбке. — «И как только Нацу удается вызывать у меня улыбку?»

***

— За этот месяц много чего изменилось и произошло. Например, наша мини-деревня в постепенно становится полноценной гильдией, так как о ней уже знает некий магический совет, члены которого помогли нам в перестройке деревни. Сперва они сделали так, что фермер переехал жить в другое место. Не знаю, как они это сделали, но они с этим хорошо справились. После этого они сделали генеральный ремонт, построили больше домов, наладили сельскую жизнь, так что нам теперь гораздо удобнее существовать вместе. А также безопаснее. По крайней мере, я на это надеюсь.       Одевшись и приведя себя в порядок, Джувия вышла из комнаты и спустилась вниз по лестнице, после чего вошла в кухню. Заметив стоящую на столе маленькую, сделанную из малахита и украшенную голубыми узорами, шкатулка, она остановилась в проеме, завороженно смотря на нее.       Ей вспомнилась история Наоми о первой встрече и истории любви их родителей. Эта шкатулка была свадебным подарком их матери — Инессы Юки, их отцу — Хару Локсар. В ней хранились самые разные украшения, с которыми она очень любила играть, когда была маленькой. Они служили для нее утешением после смерти мамы. Джувия помнила, что всякий раз, когда одевала их на себя, ей казалось, что они согревают ее и дают ощущение материнских объятий, а порой даже ее присутствия.       Жаль только, что это длилось недолго. В один момент ее отец просто взял и спрятал шкатулку куда подальше. Она знала и понимала, почему он это сделал, но ей все равно грустно и тяжело расстаться с ней. Тогда депрессия, вызванная смертью любимой, разрослась в сердце ее отца до такой степени, что он не мог даже смотреть на нее, так как Джувия была больше всех похожа на Инессу, особенно в украшениях. Джувия все понимала и потому не просила отца вернуть шкатулку и старалась не обижаться на то, что он почти перестал уделять ей внимание. С недавних пор ее отношения с ним улучшились, и хотя она все еще волновалась, что вновь будет напоминать ему о смерти любимой, Хару смог взять себя в руки и начать сперва смотреть в глаза дочери, а затем нормально контактировать с ней, каждый раз говоря себе, что Инесса будет очень расстроена, если он окончательно перестанет уделять внимание Джувии. — «Мамина памятка…» — у Джувии сжалось сердце при виде шкатулки и пронесшихся перед глазами воспоминаний из детства.       Она медленно, словно в трансе, подошла к столу и протянула руку. — Доброе утро, Джу! — она замерла, услышав звонкий голос сестры. Ее пальцы остановились в нескольких сантиметрах от изумрудной, с голубыми узорами, поверхности. — Как спалось? Сегодня ты особенно хорошо выглядишь! — Доброе, Касуми, — повернулась к стоящей у плиты сестре Джувия с неловкой улыбкой, после чего окинула себя быстрым взглядом. Сегодня на ней было длинное синее платье без рукавов, под которым черная кофта. На ногах все те же сандалии. — А я тебя сперва не заметила. Спалось нормально. А ты как? — Хорошо! — ослепительно улыбнулась девушка, поддев дыханием длинную, спадающую на один глаз, челку. Сегодня была ее очередь готовить, чем она сейчас и занималась, стоя у плиты и проводя лопаточкой по сковороде, на которой жарилась яичница. — «Повезет тому, кто выберет себе в жены Касуми. Она идеальная невеста. Красивая, милая, добрая, вкусно готовит, и вообще, она скорее ангел, нежели демон. В отличии от меня.» — С этими мыслями Джувия села за стол, подперев голову руками и задумчиво смотря на стоящую перед ней шкатулку. — А где Наоми? — спросила она, повернувшись к сестре. — Ушла рано утром вместе с Эриком. Сказала, что у них важное задание от совета. Подробностей, к сожалению, не знаю. А Ао убежал гулять и даже не позавтракал, так что я уверена на все сто, что он скоро вернется. Как говорится, голод не тетка, — усмехнулась она, вытирая руки об фартук. — Отец недавно проснулся. Сказал, что хочет с нами серьезно поговорить. — О маминой памятке? — тихо спросила Джувия, на что та кивнула. — Надеюсь, это хорошие новости. Хочу отдохнуть от всех этих приключений. — Вздохнула она, подняв одетую в голубую перчатку руку к лицу. — «После того сражения, во время которого я использовала мощные демонические заклинания, мое тело сильно ослабло и теперь я не должна использовать магию какое-то время, чтобы организм мог восстановиться. Иначе могу впасть в кому на неопределенный промежуток времени. Эх тяжела жизнь полукровки. Надеюсь, Нацу чувствует себя лучше, в отличие от меня.» — Доброе утро, девочки, — Джувия вздрогнула, услышав позади себя мужской голос и медленно обернулась       В кухню зашел Хару Локсар. Ее отец. Смертный человек, владеющий магией молнии. Объединив когда-то давно свою душу с душой любимой ледяной демонессой, навсегда сохранил молодость и юную внешность, из-за чего многие считают его подростком. — Доброе утро, пап, — хором ответили сестры. Касуми улыбнулась, ее голос прозвучал, как всегда, звонко, в то время как голос Джувии тихо.       Хару сел за стол рядом с Джувией, тоже устремив взгляд на шкатулку. — Наверняка вас сейчас мучает вопрос: Зачем я достал эту шкатулку? — тихо сказал он, привлекая внимание обеих сестер. Касуми поставила три тарелки с яичницей и беконом, и, взяв вилку, стала есть, попутно слушая отца.       Джувия тоже принялась за еду. Но как только она воткнула вилку в кусочек и мяса и положила его в рот, удивленно распахнула глаза и опустила взгляд на еду. — «Мне кажется или еда ощущается как-то странно. Словно… она вдруг потеряла вкус? Она по прежнему съедобна, но я отчего-то не чувствую вкуса. Наверное, я все еще не до конца проснулась. Все нормально, Джувия. Твоя сестра очень старалась вкладывала все свое сердце и душу в это блюдо. Как тебе не стыдно так думать о ее стараниях? Ешь молча!» — Вы уже знаете, что эта шкатулка — свадебный подарок мамы. Она подарила ее мне во время нашей второй встречи, когда я впервые пришел к ней в гости. Я долгое время скрывал шкатулку, но однажды она сказала мне продать ее. Делать было нечего и я сделал, как она попросила. Кто же знал, что чуть позже шкатулка снова вернется ко мне. Оказалось, что находящиеся в ней украшения не мог носить никто, кроме вас. Если для вас они вызывали тепло, уют и ощущение материнского присутствия, то у всех, кто покупал ее причем, за немалые деньги, все было наоборот. Как мне рассказывала одна богатая покупательница: одела обруч — дерет волосы. Серьги надела — чуть мочки не разорвало. Палец в кольцо сунула — заковало, еле с мылом стащила. А еще они холодные как лед. Обман обманом, конечно, зато деньги были — «Мама, конечно, была доброй душой, но все же демоном.» — Думала Джувия, вслушиваясь в каждое слово отца. — Поскольку вы все достаточно подросли, я решил, что пришло время рассказать кое-что важное. Думаю, вы уже знаете о силе кристаллов. Они могут исцелять раны, служить печатью и даже восстанавливать энергию. Есть еще такие кристаллы, — Хару открыл шкатулку и достал из нее обруч, украшенный разноцветными камнями. Джувия и Касуми охнули, переглянувшись. Их широко раскрытые синие и голубые глаза заблестел. — Кристаллы стихий. Тут все основные: Огонь, вода, земля, воздух, молния, свет, тьма. Они стали частью свадебного подарка вашей мамы. Она велела мне передать их вам, когда вы подрастете. А если точнее, той, кого я выберу наследной принцессой и той, кто в будущем пойдет по стопам вашей матери и займет трон в мире ледяных демонов. Ею станешь ты, Джувия. А твои брат и сестры будут тебе помогать. В полной мере ты этим займешься, когда тебе исполнится 16 лет. Тогда же ты выйдешь замуж за Нацу Драгнила.       Раздался громкий звук плевка и последовавшего за этим кашля. Джувия, решив запить съедобную, но безвкусную яичницу чаем, услышав эти слова, невольно выплюнула его и закашлялась. Касуми тут же стала хлопать ее по спине. — Джу, ты как? — обеспокоенно спросила она. — Порядок, — пробормотала синеволосая, смотря перед собой широкими синими глазами блюдцами. — «Даже не знаю, что из этого можно назвать самым большим нежданчиком. То, что именно меня выбрали наследницей ледяного престола или то, что я в 16 лет я выйду замуж за своего лучшего друга? И как мне на это реагировать?» — Я знаю, что это очень неожиданные и непростые для тебя новости… — на лице и в голубых глазах ее отца отразились неловкость и вина. — Особенно те, что касаются твоей помолвки с Нацу… Если хочешь об этом поговорить, то…       Неловкий разговор прервал стук в дверь. — Я открою! — прежде, чем это успела сказать Касуми, крикнула Джувия, быстро встав с места и выбежав с кухни в сторону выхода. — Все было настолько плохо? — неуверенно спросил Хару у второй дочери, на что та протянула руку и похлопала отца по плечу. — Ей нужно немного времени, чтобы переварить и принять всю эту информацию, — сказала она с мягкой улыбкой. — Просто не дави на нее, хорошо? Как никак, ее подростковый возраст проходит куда сложнее, чем у нас.

***

— Иду, иду! — крикнула Джувия, подбежав к двери и взявшись за ручку. Ей даже не нужно было смотреть в глазок, чтобы понять, кто стоит за дверью. Теплую и успокаивающую ее ауру Нацу она ощутила еще в тот момент, когда вышла с кухни. — «Надеюсь, в этот раз он пришел спокойно посидеть и попить чай, а не звать меня на очередное приключение или просить помочь с очередной проблемой. У лучших друзей тоже должен быть выходной, знаете ли.»       Джувия открыла дверь и тут же оказалась сбитой с ног розоволосым ураганом по имени Нацу. Они покатились кувырком по полу и остановились только в конце коридора, рядом с кухней.       На несколько секунд повисла неловкая тишина и медленная загрузка информации. Нацу лежал на спине, широко распахнув серые глаза, в которых сперва было удивление, а затем волнение вперемешку со смущением, так как перед ним было хмурое, обрамленное синими прядями, лицо Джувии. Она явно была недовольна произошедшим. — Привет, Джувия, — улыбнулся он с нервным смешком. Положив руки на плечи тут же удивившейся подруги, поставил ее на ноги одним быстрым движением, и встал сам. — Касуми, — вздохнула она, обернувшись. — Сделай мне и нашему гостю еще чая. Мы. Кухня. Сейчас, — нахмурившись и уперев руки в бока, негромко сказала Джувия, схватив краснеющего, мысленно колотящего себя по голове Нацу, за руку, и повела на кухню.