Против судьбы не попрёшь

— Держите меня семеро иначе я самолично прикончу этого уёбка. Как бы сильно я не любил этого персонажа, но за Найт и двор стреляю в упор! — крикнул пьяница сделав жуткое лицо, после чего уже с неким сожалением в голосе добавил — Жаль я не владею магией чтобы вылечить Найтмер… Затем читатель протянул парню аптечку и со словами — Это все чем я могу тебе помочь… Извини… — передал её скелету и исчез. — Чёрт, это не сильно поможет, но один хуй спасибо. — сказал Найт и убрав слизь с повреждённых костей начал их обрабатывать и хорошенько замотал бинтами, после выпив обезболивающее и пару таблеток от головы. XP перестала уменьшаться, но дикая усталость и проблема в виде 3XP осталась нерешённой. А читатель тем временем исчез, но ему на смену появилось Дитя. Дитя, наполненное РЕШИМОСТЬЮ, подошло к Найту и вручило тому в руки бутылочку с цветной водичкой. На бутылке прикреплена бумажка для заметок, на которой кривым почерком, скорее всего написанным на скорую руку написано: «береги себя, малой.» Жёлтая бумажка была снята и отправлена прямиком в карман шорт Фриска, а само Дитя обратилось к Найтмэру: — Это должно хоть чуть-чуть помочь тебе! — посмотрев напоследок на Киллера как на кусок гов, кхм, подгоревшего пирога Оно исчезло. — Фига вы читатели полезные! Спасибо ебать. — сказал Найт и залпом выпив всю жидкость, посмотрев на XP. К счастью, оно повысилось до 8, оставалось только хорошенько поесть, а потом просто подождать, но, к сожалению, сил уже не осталось, и он свалился на пол. Он начал тщательно осматривать тело и обнаружил, что кости стали намного тоньше и хрупче. Это очень удивило Найтмера, и он решил принять человеческую форму и слегка ужаснулся. Кожа была очень бледная и просвечивала, а сама фигура хоть и была слегка накаченной, но в тоже время чрезмерно тощей. Были видны кости и создавалось такое ощущение, что это тело человека, который умер от голода. Это насторожило парня и он решил серьёзно поговорить с Найти, как только найдёт безопасное место, чтобы отключиться, так как в нынешнем состоянии он вряд ли сможет дать отпор Киллеру когда тот проснётся. К участникам своей команды он не мог обратиться не из-за гордости или отвращения, а точнее не только из-за этого. Он просто знал, что именно ему никто не поможет. Они помогут Найти, но не как ни ему. Он просто знал это… Поэтому единственный выход для него-это пойти к брату, которого он ненавидел не из-за того, что он сделал именно ему, он понимает, что это последствия войны за АВ. Нет. Он зол на него за то, как он поступил с Найти и… Но выбора нет. Нужно идти, иначе всё будет плохо… В итоге Найт, с трудом перешагнув через свою гордость, открыл портал во вселенную, где живёт его ненавистный младший брат и его бывшая подчинённая. Еле-еле дойдя до двери, он стукнул щупальцами по двери, а затем свалился без сил на порог. Личностей ждёт серьёзный разговор… В сознании. Отключившись Найтмер попал в их сознание. Место их встреч, что похоже на тёмную часть анти-пустоты где живёт наша любимая Разрушительница, только там не свисают куклы с «потолка» и нет домика. Здесь вообще ничего нет, коме них двоих, на данный момент. Девушка лежала на полу голышом и рыдала, так как её одежда была порвана, а физические объекты на её теле могли переноситься в сознание. Но сейчас ей было совершенно не до её непристойного внешнего вида. Душа Найтмер разрывалась на маленькие кусочки от осознания и понимания произошедшего. Она просто не могла принять… Как её любимый Киллер мог сотворить с ней такое?.. Может с ней что-то не так?.. Что она могла натворить, что её милый убийца, фактически, изнасиловал её?.. Душа болела настолько сильно, что в ней появилась трещина. Трещина, что напоминала ей о том, что это не просто очередной плохой сон. Она напоминала, что всё это грёбаная реальность. Реальность, которую нельзя отменить. Найтмера же разрывало не меньше. Его вторую личность, изначальную обладательницу этого тела, его товарища, его единственную и лучшую подругу, его первую, искреннюю и единственную любовь изнасиловал её же любимый человек. А он не знал… Он не знает, что она пережила, но… Даже того, что он увидел, когда Найтмер была в состоянии полуотключки хватило, чтобы уничтожить любую жалость, сострадание, уважение и доверие к его «правой руке». Он ненавидел себя за то, что взял его к себе «под крыло», что сделал своей «правой рукой», что позволил Найтмер сблизиться с Киллером, что позволил ей быть с ним эти долгие пять с чем-то лет, за то что позволил этому «ебучему куску костей» приблизиться к его любимой, что позволил этому случиться, что не убил его сразу, что позволил его принцессе испытывать такую невыносимую боль. И начинал жалеть о том, что сотворил он сам несколько лет назад. Он знал, что Киллер изменяет последний год, знал, что стал часто пить и иногда бить Найтмер во время их секса и та каждый раз забывает или не замечает это, говорила, что ей это даже нравится, знал всё это, но не говорил ей это. Знал, что она будет расстроена, но… Это настолько малая часть того, из-за чего Найтмер рыдала в последнее время в тайне от своей второй личности, что… Она знала это… По запаху… По синякам на утро… Но ей было плевать… Глубоко плевать, ведь… Это её первая любовь, которую она боялась потерять больше всего на свете. Поэтому она плакала лишь тогда, когда была в сознании, чтобы Найтмер не узнал, чтобы не увидел… И ему сейчас так хотелось, чтобы Киллер никогда не появлялся в их жизни… Он полюбил Найти почти с самой первой встречи. Она была так добра и нежна к нему, что любовь поселилась в душе, что была создана чёрным яблоком, но… Потом появился Киллер, в которого она влюбилась и Найтмер закопал свои чувства глубоко внутри, не давая им и на секунду дать о себе знать. Он считал, что всё это скоро пройдёт, как в тех книгах, что она ему читала. Кошмар верил в Прекрасный сон… Звучит смешно, но… Так оно и есть. Хех… Забавно, не считаете ли? Но не об этом сейчас… Сейчас им обоим предстоял наверное самый трудный разговор в их жизни. Найтмер не знал, как его начать, да и не хотел, поэтому он решил просто сделать то, что хочет. Он подошёл к ней и сев положил её голову себе на колени и начал гладить череп, совершенно не смущаясь голой Найтмер. Девушка же крепко-крепко обняла парня руками и прижась всем телом, чувствуя тепло его души, преобразованной в виде тела, и постепенно успокаиваясь. Почему-то ей всегда было очень хорошо и легко рядом со своей второй личностью. Он всегда помогал ей, чем мог, успокаивал и понимал. С ним было так хорошо и спокойно, но не так, как с Киллером. Девушка и в правду влюбилась в него без памяти и логики. Как и он в неё, но… Существовало одно маленькое но, которое было скрыто на век в сердце убийцы. Та причина из-за которой он готов был убить и предать любого, кто встанет у него на пути… Но об этом не сейчас. На данный момент Найтмер очень хотел это всё обсудить, очень хотел, но знал, что сейчас не лучшее время для этого… «Потом поговорим» — подумал про себя Найт и продолжил гладить свою любимую по голове, наполняя свою душу любовью и теплом, видя улыбку засыпающей души своей любимой… Тем временем в реальности. От громкого стука в дверь два спящих голубка прям подскочили на месте и сна у них уже не было не в одной глазнице. — Кросс, посиди здесь. Тебе сейчас лучше отдыхать, беременная ты моя. Так что полежи и подожди меня здесь. — ласково сказал Дрим и поцеловал любимую в лобик, уложив дальше спать, но поскольку на кровать она не хотела, Дрим откуда-то достал тёплый пледик и укутал в него Крестик, после поцеловав в лобик. Она быстренько уснула снова, а парень пошёл открывать дверь. Открыв прочную деревянную дверь он не на шутку испугался и пару раз проверил, не сон ли это, ударив себя пару раз по щеке. Но когда он осознал, что видит, страх пробрал его полностью. У него на пороге лежала его старшая сестра со щупальцами за спиной, всю перебинтованную и израненную, в то время как из глазниц вытекали остатки спермы. Кости были очень тонкими и казалось вот вот разсыпятся в прах. — Сестрёнка! — в ужасе крикнул Дрим и подобрав голое тело Найтмер, быстро заходя в дом и побежав в его с Кросс комнату, уложив сестру на мягкий матрас застеленной кровати, что тут же слегка прогнулся под весом девушки, которое уже через считанные секунды оказалось укрыто одеялом и подвержено целебной магии Хранителя Позитивных Эмоций. Через час XP полностью была восстановлена, а Дрим, уставший как собака, что было не удивительно, так как его магию поглощали сразу две души, хоть и находящиеся в одном теле, что нехило так прибавляло затрату магии не лечение тела. Беспричинно внутри будто всё сжимается, начинаешь нагружать себя мыслями, не имеющими никакой основы, рассматриваешь худшие варианты любых ситуаций. внутри как будто что-то сидит и раздражает тебя, хочется избавиться от этого, но вместе с тем ты не очень понимаешь причин для этого, а неизвестность еще и пугает. Дрим очень испугался за свою сестру. Он сидел около неё практически всю ночь не смыкая глаз, рассуждая, а точнее нагружая себя всё больше и больше своими догадками. Внутри будто все сжимается от того, что с его сестрой кто-то смог сотворить такую ужасную вещь… Ужасные мысли начинают предоставлять самые ужасные картины и сценарии происходящего, не имеющими либо вообще никакой основы, либо всё же имеющие возможность случится ситуаций. Внутри его души как будто что-то сидит и раздражает тебя, скребёт, хочет предоставить самые ужасные мучения. Хочется избавиться от этого, но вместе с тем вообще не хочется верить во всё это. Неизвестность пугает сильнее всего остального. Он решил оставить её и пойти к своей любимой. Он просто устал от всего этого… От переживаний, волнений, беспокойств, устал от чувства страха… Сейчас ему просто хотелось быть рядом с любимым монстром. Он медленно спустился вниз и лёг рядом с Крестик на диванчике, обняв её руками и прижавшись, чувствуя её тепло и вдыхая изменившийся, но такой же родной, запах и обретая душевное спокойствие. Утром первой проснулась Кросс и обнаружив рядом с собой спящего Дрима с синяками под глазницами накрыла того одеялом. «Он такой милый, когда спит»-подумала она, пройдя по белому черепку и укрыв его пледиком, после чего пошла готовить завтрак, но не успела она включить плиту, как подступила тошнота в горле и она мигом побежала к туалету, где знатно проблевалась, разбудив своим бегом и Дрима, и Найтмер, которые ринулись к источнику звука, но если младший брат быстро добежал до своей любимой и помог ей, то Найт только упала обратно на кровать, а по её телу разошлась боль, от которой она сжала зубы и тихо простонала. Особенно заболели глазницы и тазовые кости, но это и не удивительно. Все вчерашние воспоминания снова всплыли в её голове, но верить им вовсе не хотелось… Оглядевшись, она поняла, что находится не у себя дома из-за чего девушка очень испугалась и начала в панике оглядываться, но поняв, что она в доме своего младшего брата, успокоилась. Но кое-что её всё же продолжало напрягать, по мимо того, как она сюда попала и Киллера. И это предстоящий разговор с братом, который точно будет её расспрашивать и не отстанет, пока не узнает правду. За этими мыслями она и не заметила, как боль достаточно ушла, чтобы Найт смогла подняться с кровати и спуститься вниз на кухню, где сидели наши голубки и ели кто-что, а точнее Дрим ел остатки овсяного печенья, которое ему подарило Дитя, и пил чай, пока Кросс ела солёные огурцы с малиновым вареньем, запивая эту ядрёную смесь крепким кофе. Найти знатно удивилась такому явлению и решила выйти из-за угла и спросить, что происходит. Тот момент, что она полностью голая, ведь перед Кросс не стыдно, она тоже девушка, а перед Дримом не стыдно, ибо он будет видеть её такой далеко не первый раз. — Д-Доброе ут-тро в-вам — тихо сказала девушка, проходя в кухонный проём и держась за стены. Две пары глаз уставились на бедную девушку и уже через мгновение Кросс берёт её за руку и тащит обратно в комнату, причём так быстро, что она не успевает даже моргнуть. Закрыв дверь на ключ Крестик села рядом и задала самый странный вопрос в этой ситуации: — Какой у вас размер одежды? — и главное спросила с абсолютно спокойным лицом, что слегка испугало Найт, но зато подействовало и она тут же ответила на вопрос: — M — сказала девушка, на что Крестик улыбнулась и начала рыться в шкафу. Уже через 3 минуты перед Найтмер лежало чёрное школьное платье с фиолетовой надписью «Cat» посередине до колен. У Найти прям загорелись её фиолетовые зрачки, что тут же заметила бывшая подчинённая. Она мягко улыбнулась бывшему боссу, ведь была рада, что у них одинаковые размеры и что сестрице её парня понравилось это платьишко, которое сама девушка давно не надевала из-за того, что оно было ей немного велико в размере груди. — Нравится? — спросила монохромная, получив в ответ радостные кивки головой, что обозначали согласие. — Тогда одевайтесь и спускайтесь вниз к нам на чай с печеньем и вареньем. Вы похоже уже долго на диете сидите. Будем ждать вас на кухне. У нас есть о чём поговорить… — сказала Кросс, по привычке обращаясь к девушке на «вы», после чего встала с кровати и ушла вниз к любимому, доедать своё лакомство. Найтмер оделась в платье, что свисало с неё как балахон, мечась в сомнениях и мыслях, не обращая внимания на боль. Все знали, что им предстоит трудный разговор и если Дрим с Кросс думали, как начать этот разговор, то девушка думала о том, как бы отвертеться от него. Тяжело вздохнув, она собрала все свои силы в кулак и спустилась вниз на кухню, где её уже ждала кружка с чаем, бурно обсуждающих что-то, но стоило им увидеть Найтмер, как тут же перестали. Некоторое время назад. В кухне совершенно неожиданно появился Чара и грустновато-отстранённым голосом произнёс: — Дрим, Кросс, мне надо вам сказать очень серьёзную вещь… — затем наступила пауза, которая сильно напрягла нашу парочку, но затем читатель улыбнулся и весело добавил — Если родится девочка, назовите её Люкс, а если мальчик, то Старкросс! — а затем исчез, оставив офигевшую парочку, которые буквально через долю секунды разразились смехом и начали обсуждать предложенные пьяницей имена, и кто у них может родиться. Дриму очень хотелось девочку, а Кросс, наоборот, очень хотела сына, но в итоге сошлись на том, что двойняшки — самый лучший вариант. Ну-ну, посмотрим потом, как оно будет, но сейчас не о том. Настоящее. Она села за стол и стала тихонько пить чай. «Он без сахара, значит не наберу вес» — мысленно успокаивал себя девушка. Даже сейчас она волновалась об этом. Никто не знал, как начать разговор. Но всё же первым начал Дрим, так как это напряжение ему порядком осточертело: — Найти, мне не очень хочется начинать этот разговор, и ты сама это прекрасно знаешь, но… Это нужно… Я задам тебе несколько вопросов… Я понимаю, что это трудно, но пожалуйста… Скажи мне правду… — попросил Дрим смотря прямо в фиолетовые зрачки сестры. Она лишь опустила голову, смотря в стол, но кивнула. Кросс поняла, что сейчас она здесь лишняя и ушла в гостиную. В любом случае она потом всё узнает от Дрима. По крайней мере, она так думала. — Пожалуйста, сестрёнка, расскажи, что произошло? — спросил Дрим, так же пристально смотря на Найтмер. Девушка скукожилась, а исходящие от неё эмоции были совершенно разные, но она не могла поднять головы, что разболелась от воспоминаний и эмоций, переполняющих её черепушку. Вздохнув, она решила, что брату можно рассказать. Она со скрипом на сердце рассказала всё младшему брату не утаив ничего. Включая то, что это происходило далеко не первый раз за прошедший год. Она рассказала всё. Всё, что произошло за последний год, а потом тихо зарыдала, но, почему-то, хуже всего ей было от того, что она врала Найтмеру весь этот год. Врала самому близкому существу, своей второй личности, своему самому лучшему другу, который помогал ей то советом, то делом, защищал и оберегал. Она считала его братом. Старшим братом. Пусть и очень жестоким. Хоть «Най», как его называла только девушка, и был лишь душой, созданной поступком, о котором она жалела всю свою жизнь, но она им очень дорожила и всей душой хотела дать ему собственное тело. Для неё он был третий по ценности монстр, помимо Киллера и Дрима. От мысли, что как только она уснёт, Най снова обнимет её, погладит по черепу и скажет, что всё хорошо. При мысли об этом грусть почем-то ушла, заменившись неким облегчением и даже радостью, заставляя девушку невольно слегка улыбнуться. Дрим же был в полнейшей ярости. Обычно он бы попытался понять Килла, оправдать его хотя бы в своей голове, хоть чуть-чуть, но не сейчас. Сейчас он хотел убить его. И не просто убить, а разорвать на части и, как минимум, отправить его на вечные муки в ад. Он весь как будто пылает изнутри, его разрывает на мелкие кусочки, он чувствует, как увеличивается его собственное давление и учащается пульс. Безумно хочется сорваться, найти Киллера, выкинуть весь этот гнев на него, что скопился внутри его души, но он понимал, что не может сделать этого. Не из-за репутации одного из Хранителей Мультивселенных, не из-за того, что о нём подумают. Вовсе нет. Он знал, что Найтмер искренне любит его, всем своим сердцем, и что она не за что не простит его, если парень осуществит свой план. Он уже хотел спросить, почему Найтмер ничего не сделал, но потом вспомнил, что пока она в сознании и протестует, он не может пользоваться телом, спит. Руки парня тряслись сжатые в кулак, а душа бешено стучала и светилась от ярости. Он понимал, что ему сейчас нужно успокоится, как в дверь кто-то постучал. Найтмер решила открыть дверь, поэтому встала из-за стола и, собственно, открыла дверь. За дверью стоял Киллер собственной персоной и улыбался. Увидев Найтмер, он помахал рукой и ласково произнёс: — Привет любимая. Наконец я тебя снова вижу. Я очень рад, что ты в порядке — причём произнёс так, словно вчера ничего не произошло, но при этом с каким-то сильным облегчением. Эти слова разнеслись эхом в голове девушки, а новые слезинки скатились по её скулам. Он хотел уже что-то добавить, как из проёма, ведущего в кухню, вышел Дрим. Только завидев Киллера он достал свой посох и отгородил им старшую сестру от её любимого, глядя на него таким взглядом, будто один неверный вздох и тот лишится своей души. Киллер же сначала удивился, но потом в его взгляде метнуло безумие. — А чего это мы такие злые? — нагло улыбаясь сказал парень, подходя ближе. Глаза Найтмер уставились на любимого в некой мольбе и надежде. Она отодвинула оружие брата и начала медленно подходить к Киллу, не слыша Дрима и подошедшую Кросс, которая застыла в немом ужасе, хоть по лицу девушки такого сказать было нельзя. Подойдя к нему, она уткнулась головой ему в грудь, хватаясь за убийцу руками, так как ноги казались ватными, и девушка просто упала на него. Киллер смотрел на них всех с удивлением. Найтмер была невероятно лёгкой. Он поднял девушку на руки и начал успокаивать, гладя по черепу и шепча всякие глупости, дабы успокоить свою девушку. — Мне кто-нибудь объяснит, что за нахуй происходит? Меня блять год не было, возвращаюсь с задания, а тут Найтмер уже весит как пушинка и вы смотрите на меня, как на предателя народа. Какого хуя? — спросил абсолютно ничего непонимающий Килл, на что встретил три удивлённые пары глаз и вопрос: — В каком смысле тебя не было год?! Не ты ли вчера изнасиловал и избил Найтмер?! — крикнул Дрим в ярости, готовый в любую секунду вставить этот посох Киллеру в глазницу и пробить череп изнутри. Сам убийца был в шоке от такого заявления. — Мечтатель, ты головой тронулся?! Я в жизни бы так не поступил! Знаешь же, сука, что не вру! — крикнул он, пугая Найтмер, которую он держал на руках. И она, и Дрим знали, что он не врёт, но верилось в это как-то слабо. Кросс, подойдя к Яблочку, положила ему руку на плечо, как бы спрашивая, правда ли это. Он лишь положительно кивнул, отвечая на вопрос, но своё оружие не опустил. Всё казалось слишком странным. Киллер прижал Найти к себе сильнее, а та не переставала плакать. Её переполняла радость, ведь она наконец смогла прижаться к родному телу и впервые за этот год она смогла почувствовать родной запах. Не запах чужих омег, не запах мужского одеколона, а именно его. Она так радовалась и тихо шептала имя любимого монстра, будто находясь в бреду. Киллер же прижал девушку к себе ещё сильнее и продолжал успокаивать, радуясь встречи с ней, от чего его зрачки проявились, в то время как будущие родители смотрели на них и раздумывали над всем происходящим. В конце концов они решили всё обсудить дома, поэтому предложили Киллеру пройти. Они сели на диван в гостиной. Ну как сели… Кросс с Дримом и Киллером сели, а Найтмер ни в какую не хотела отпускать своего убийцу, поэтому она, в итоге, сидела на парне и обнимала его, наконец перестав плакать. Дрим и Найтмер рассказали всё Киллу, который слушал не отрываясь, а его душа начала приобретать форму мишени. Он был ужасно зол на свою вторую версию, которую вытащил из одного из таймлайнов. Только сейчас он понял какую глупость совершил. Затем он рассказал, что с ним произошло: — Помнишь год назад Найтмер отправил меня на задание, предположительно на 9 месяцев, но в итоге всё затянулось на целый год. Но не суть… В общем мне нужно было наладить херню с таймлайном моей вселенной, который, по странным причинам, «сломался», так как встал на путь пацифиста, что я исправил за 6 месяцев, но потом начались проблемы с новым Киллером и после очередного перезапуска он стал вести себя как Даст. Я и это стал исправлять. В итоге это затянулось на год. Я каждый день на протяжении этого времени отправлял письма.Но главная суть в том, что через месяц после моего прибывания на задании один из моих копий попросился вылезти. Я подумал, и вытянул его. Только он успел вылезти из вселенной, как тут же начал меня расспрашивать о том, что знала либо только наша команда, либо я и Найти, либо только я… В итоге я отправил его к Боссу, дабы тот принял его в команду, и чтобы он приглядывал и оберегал Найт, пока меня нет… Блять, лучше бы я этого не делал… Когда я вернулся, то нашёл его прах с топором Хоррора. Тут я испугался и начал искать тебя по всем вселенным, даже у Хоррора узнавал. Все спросили у меня, что произошло. Я им и рассказал всю правду. Рэд подсказал у тебя искать. Ну я и пошёл. Я очень рад, что наконец нашёл тебя. Безумно рад… — он с улыбкой посмотрел на любимую, сидящую у него на коленях и прижимающуюся к нему. Киллер говорил правду… Все были в шоке от его рассказа, но что делать дальше никто не знал… Тем временем у Ласт. Чара вручил острый и маленький нож Ласт, произнеся: — Это так, для самообороны, чую что может произойти что-то неладное…- последние слова были произнесены почти шёпотом, после чего он исчез. Не успела она задать логичный вопрос «Зачем?», как ответ сам дал о себе знать. Из-за дерева выпрыгнул волк и напрыгнул на нашу девушку, которая под действием рефлекса выставила маленький нож перед собой, на которую и напоролся волк свои брюхом. Он взвыл так громко, что птицы поднялись вверх, а из рук Ласт нож этот парень-волк буквально выхватил своим телом, после чего он убежал в лес, оставив девушку в ступоре, что так и продолжила сидеть, вся трясясь и держа руки в точно таком же положении, глядя куда-то в пустоту, начиная потихоньку осознавать, что сейчас произошло. «Я… Я… Что я сделала? Неужели я… Я же не могла? Так ведь?.. Я смертельно ранила его…» — пыталась объяснить себе происходящее девушка, но от одной только мысли о том, что этот волк может умереть, она затряслась сильнее, а из глазниц потекли слёзы. Страх за монстра пробрал её полностью, но больше всего её пугало то, что именно она нанесла это смертельное ранение. Именно на её костяных руках была кровь. Кровь этого монстра… Девушка была в панике. Ласт хотела пойти помочь ему… Но не могла сдвинуться с места… Тело словно онемело. Так прошло ещё некоторое время, час, наверное, но Ласт так и не смогла сдвинуться с места, продолжая сидеть в точно таком же положении, пока из-за истощения не упала в обморок, спиной к могиле старшего брата, что лишь улыбался на фотографии в рамке. Тем временем у Даст. Девушка забрала у врача бумаги и шла по коридору, как перед ней появился пьяница и глубоко вдохнув Даст и произнёс: — В общем… Раньше ты была шизиком. А теперь делай с этой информацией что хочешь. — сказал он и исчез, оставив девушку в пустом коридоре. Затем Фриск появилось рядом с Даст: — Хей, Дасти! Ты ведь ничегошеньки не поняла, ну я имею виду, в ситуации с твоим братиком… В общем… В твоей вселенной был зацикленный геноцид: падал человек, почти такой же как я, но он был злой бякой, который всех убивал, после чего сбрасывал и начинал геноцид сначала. И так раз за разом, без доброты и пацифизма. Ужасно, да? Ты помнила каждый сброс, каждое убийство твоего братика и твоих друзей. Так продолжалось долго, достаточно долго чтобы сойти с ума… Ты решила убить всех в Подземелье чтоб поднят Уровень Резни и отомстить человеку, ты убила Папи и твой помутившийся разум воспроизвёл твоего брата, но это был не он, а лишь твоя больная головушка… Чувствую я зря это рассказало, главное помни, что сейчас всё хорошо: у тебя есть тот кто тебя ценит и любит, уже не важно что произошло когда-то давно! — после этой речи Дитя обняло Пыль с ехидной улыбкой. Девушка застыла на некоторое время, но потом обняла Фриск в ответ. — Спасибо. Теперь мне легче. И… Я смогла кое-что вспомнить, хоть и не все эти воспоминания оКОСТенелые — пошутила Даст и засмеялась. Ей было приятно обнять кого-то, даже человека, но… Больше всего ей хотелось обнять Блу… POV Dust. Мне так хочется обнять Блу сейчас, особенно после всех этих воспоминаний, но… После моего поведения он точно не захочет меня видеть… Ну вот как я могла поддаться этому? Ещё и течка должна завтра начаться. Без Блу это будет ужасно. От одного лишь воспоминания о его прикосновениях уже хочется выть и таять. Через некоторое время я отпустила читательницу и попрощалась с ней, пойдя домой одна. Сейчас мне одновременно хочется увидеть и хотя бы обнять Голубичку, но в тоже время хотелось, чтобы он не видел меня. Я быстренько убежала домой через чёрный ход, пытаясь избежать посторонних. Добежав до квартиры, я закрылась в ней и решила, что лучше всего горе запить и закурить. Насколько я помню у меня лежало 4 бутылки водки, которые я купила, чтобы отметить с друзьями новоселье. Заглянув в кухонный шкафчик водки я там не обнаружила, но зато нашла 4 бутылок коньяка, 7 бутылок абсента и 3 бутылки рома. Хуя себе у меня запасы! Ну это даже к счастью! Я улыбнулась и первым делом решила выпить коньяк. Только я собралась открыть первую бутылку и выпить её залпом, как для начала, но тут мне в дверь позвонили. Ну и какого пидора принесло? За дверью стоял Хоррор собственной персоной. Его я почему-то помнила прекрасно. End POV Dust. — Прив — поприветствовал меня мой лишитель девственности со своей бесящей улыбкой. — Привет, хули припёрся? — агрессивно поприветствовала я его, так как видеть его нихуя не хотелось. — Ну… — начал свой рассказ каннибал. Flashback. Хоррор спокойно сидел на диване после прихода Киллера и смотрел телик, как появляется Чара и говорит: — Хоррор… Я чувствую, что с Даст может произойти что-то неладное, так что лучше сходи к ней. Да и твоя поддержка ей потом может понадобиться. — серьёзно сказал парень и растворился в воздухе. Хоррор заволновался за свою лучшую подругу и пошёл к ней домой, так как точно знал, что при любой проблеме она любит выпить. Причём выпить конкретно. Flashback. — Вот, собственно, я и пришёл. С тобой бухнуть и заодно выяснить, по какому поводу ты впервые за эти три месяца решила нахуяриться в говно. — закончил рассказ парень под пристальным взглядом своей бывшей. — Аргх, похуй, собутыльник мне не помешает. Проходи хуй эдакий. — сказала девушка и пропустила гостя в дом, но Хоррор не был бы Хоррором, если бы не отмочил по этому поводу: — Этот хуй лишил тебя девственности, если ты вдруг забыла. — со своей привычной улыбкой сказал он, усмехнувшись и доставая рюмки, по которым разлил коньяк. — Не напоминай. Лучше я бы это нахуй забыла. — тяжело вздохнув сказала Пылька, сев за стол и выпив первую рюмку. А потом и вторую, и третью, и четвёртую… Бутылку коньяка. — Так чего бухать решила? — спросил Хорёк, когда на щеках его подруги появился пьяный румянец, как, собственно, и у него самого. — Из-за охуенного дня! Сначала блять память ёбанную посеяла, потом некоторые воспоминания, в основном хуёвые. Я оказывается такой шизанутой была, что пиздец! Так мало того, что я хуйни в прошлом натворила, но и повела себя с Блу как последняя проститутка! — закричала она и подпрыгнула на стуле, а по щекам покатились слёзы. Душу разрывало от мыслей. Брови девушки были вытянуты в прямую линию, на переносице появились несколько вертикальных. Глаза Даст слегка сузились, а зрачки потускнели. Зубы она стиснула, как и губы. Хотелось рвать и метать. Она так долго добивалась внимания Блу, изменила себя, стала намного меньше убивать и даже перестала каждый день пить. Он изменил её, вернул жизнь, раскрасил её и наполнил смыслом, а сейчас… Сейчас она поняла, что может потерять его… От этого хотелось кричать. Кричать громко и долго, чтобы сорвать голос. Вытерев слёзы рукавом любимой белой кофты, она взяла пачку сигарет со стола и вышла на балкон покурить. Хоррор последовал за ней. — Можно? — улыбаясь спросил Хоря и через некоторое время тоже закурил в открытое окно. Холодный ветер продувал их, пока они молча докуривали вторую пачку сигарет. Каждый из них думал о своём. — Ладно, я пойду. А ты проспись. — сказал Хоррор, беря полуспящее тело на руки и укладывая спать, поцеловав перед уходом. Хоть и прошло уже довольно много времени с их расставания, и он даже умудрился влюбиться в Ласт, его чувства к Даст никуда не делись, всё так же сидя в сердце и причиняя ему боль. Он закрыл входную дверь на запасной ключ, который нашёл на тумбочке и ушёл к себе домой. Он не знал, что делать, ведь был уверен, что ни с Ласт, ни с Даст ему не ведать счастья. Хоррор просто запутался в этом лабиринте чувств, прямиком на развилке с четырьмя дорожками. Только жаль, что нет волшебного камня на этой развилке, где был бы написан итог этого выбора. Тем временем у Блу. Парень ждал свою любимую у выхода из больницы, как к нему подошёл читатель и сказал: — Блу, надеюсь ты собираешься объясниться перед Даст, иначе это будет подло! Вы сначала чуть ЭТИМ не занялись, а потом ты просто сбежал! Я очень недоволен — запричитал он, поймав себя на мысли, что говорит как типичная мамка. Блу же весь покраснел от такого заявления, но не успел он хоть чуть-чуть отойти от смущения, как оказавшись за спиной у Блу, Фриск прошептало: — Айяйяй, как Самый Великолепный Санс из всех Сансов может заниматься, хи-хи, подобными вещами? — и Дитя исчезло, как и парень, оставив Голубичку до смерти смущённого. — Будьтё вы таким не занимаетесь… — тихо пробурчал Голубичка, ещё сильнее смущаясь. В конце-концов он решил всё рассказать своей любимой, как только она выйдет. Блу долго ждал её, аж до самого вечера, после чего решил позвонить ей, но в ответ услышал лишь «телефон вызываемого обонент отключён или находится вне зоны действия сети». Неясно почему, но в душе появилось неясное лёгкое волнение за девушку. Он пошёл к врачу, который её лечил, но тот ответил, что Даст ушла ещё днём, после чего парень заволновался по-настоящему, так как всё было очень странно. Она всегда предупреждала даже обычной смс о том, что ей срочно нужно идти. Окинув беспокойным взглядом её номер и все смс от неё, а также кабинет врача, он быстрым шагом пошёл к ней домой. Блу прекрасно знал и помнил дорогу к её квартире, так как частенько бывал у неё в гостях, да и в принципе обладал хорошей памятью, так что через 40 минут ходьбы он уже был у её парадной. Быстро дойдя до двери, он постучал и стал ждать, но даже спустя минуту он не услышал ни звука. Потом он позвонил в звонок, но в ответ опять была тишина. Он опять позвонил, но опять ноль ответа. Он решил немного подождать. Потом из квартиры послышались шаги и звон бутылок и рюмок, которые видимо убирали, а затем некое беспокойное хождение по квартире в поисках чего-то, а из квартиры до Блу донёсся прекрасный запах зимнего леса. И он прекрасно знал, чей это запах… Он возбуждал парня, но тот держал себя в руках. С другой стороны послышались щелчки и через несколько секунд перед ним предстала его любимая с довольно возбуждающим лицом, которая тут же затащила его внутрь, закрыв дверь. Не успел он даже пискнуть, как его грубо поцеловали. В глазах Блу забегали искры, зрение поплыло, а всё тело напряглось. По его рукам и ногам пробежала судорога, точно так же, как и у девушки. Тепло в низу живота разлилось по всему телу, от чего она простонала в поцелуй и обняла парня за шею, прижимаясь к нему всё ближе и ближе, поддаваясь ласкам. Отстранившись Даст тихо произнесла прямо в губы любимого: — Прошу, Блу, возьми меня… Я не могу больше терпеть — сказала она, громко простонав когда Голубичка лизнул её шею кончиком своего языка. От этой фразы мозг и здравое мышление, казалось, улетучились за долю секунды без шанса на возврат. — Хорошо Дасти, я доставлю тебе удовольствие — пошло прошептал он девушке на ухо, оторвавшись от её шеи и снова целуя девушку. Она забывает обо всём на свете от его поцелуя, а голова и вовсе кружится от исходящего от Блу запаха голубики. За поцелуем она и не замечает, как оказывается брошенной на свою кровать, но ей совсем не больно, даже наоборот, очень приятно. И вновь осливаются в поцелуе, что так переполнен безграничной нежностью, страстью и любовью. От удовольствия Даст запустила пальцы в голубые волосы и прижала к себе сильней. С её губ срывается тихий стон, и он сводит Блу с ума. Окончательно и бесповоротно. Пылька прижимается к нему всем телом, чувствуя исходящий от парня жар. Он опаляет убийцу своим дыханием, смущаясь от своих же действий, тем самым заставляя девушку загораться в ответ. Даст скользит руками от его головы к спине, а он покусывает её губы от нарастающего внутри желания. От каждого покусывания плоти омега врезается ногтями в спину альфы, оставляя на ней небольшие красные полосы. Блу отрывается от желанных губ и снова заглядывает в её глаза. Они горят желанием, поблескивают из-под прикрытых глаз. Она тоже что-то увидела в его ярко-голубых глазах, и он, тихо зарычав, начал осыпать поцелуями от губ до груди и обратно, разорвав, перед этим, одежду девушки призванной острой костью, которая через долю секунды исчезла, выполнив свою миссию. Одновременно с этим девушка снимает с любимого его одежду, пока тот покрывал её уже оголенное тело поцелуями. Она плавилась в его объятиях. Он оставляет на бледной коже девушки маленькие ожоги страсти, которые горят после его поцелуев и заставляют грудь вздыматься от тяжелого возбужденного дыхания. Он перевернул Пылинку на спину и начал рисовать дорожку на её спине языком, медленно опускаясь к пояснице и бедрам, остановившись там. Даст хищно заурчала, требуя продолжения этой игры. Блу игриво куснул девушку за бедро и следом поцеловал в то же место, вырывая из неё требовательный стон, и Голубичка, не имея права заставить девушку ждать, проник язычком между бедер, заставив её голову взорваться тысячами искр от наслаждения и нарастающего возбуждения. Дасти выгнула спину как только могла, приподнимая бёдра, и Блу, воспользовался этим, проникнув язычком внутрь меж ними, породив новые всплески наслаждения и срывая с её губ новую порцию стонов. Рукой он нежно начал ласкать киску девушки, которая уже сочилась от безумного желания ощутить в себе плоть. Сначала он проник в неё одним пальцем и стал нежно двигать им по влажным и горячим стенкам, распыляя её, заставляя стонать ещё громче. Затем он прибавил второй палец, и уже настойчивей ласкал её плоть изнутри. Даст даже не думала пытаться сбежать от его ласк, поддаваясь им. Он снова куснул её за бедро и девушка почувствовала себя его пленницей, что завело еще сильней. Из киски девушки буквально полилось, и она с наслаждением и стонами начала насаживаться на пальцы. Голубика, почувствовав напряжение внутри, нащупал и задел самую чувствительную точку во всём организме, заставив её захлебнуться собственной слюной и сорвать горло в очередном стоне наслаждения. Она взвыла и дернулась, все напряжение мгновенно разрядилось волной, прошедшей от головы до кончиков пальцев, вернувшись безумной волной в низ живота и пронзая безумным оргазмом. Даст продолжила поддаваться ласкам «хозяина», стоня всё громче и громче, в то время как он продолжал её ласкать, не давая оргазму утихнуть. Она извивалась и кричала, путаясь в своём сознании и теряясь между его языком и пальцами. Мир для неё мешался, оставляя лишь эйфорию и безумие, что, казалось, присутствовало в ней с самого рождения. Наконец она обмякла и застыла на подушках, не в силах вернуть свой разум на прежнее место. Частички разума всё ещё витали где-то в далеке от неё, оставляя нежиться в волнах удовольствия. Другой рукой он грубо сминал её грудь, причиняя ей такую приятную боль, а когда его ногти сжали со всей силой один из сосков, она буквально выкрикнула слова, что Блу слышал от неё впервые: — Да! Мммх! Хозяин, жёстче! Молю, жёстче! — крикнула она, извиваясь в руках парня, на что наш милый паренёк лишь усмехнулся и прошептал ей на ухо: — Как скажешь, моя Пылинка — пошло шепнул он и стал грубо входить в неё пальцами и доставлять ей прекрасную боль обоими своими руками, шлёпая по упругой заднице, от чего она лишь громче кричала и стонала, называя его то Блу, то «хозяин», то ещё как-нибудь. Ей нравилось это ощущение. Ей нравилось покоряться Блу и только ему. Внезапно обе его руки оказались у неё на талии. Распрямив ноги, Блу сначала сел, а потом и лёг на мягкий матрас кровати, увлекая девушку за собой. Её бедра оказались зажаты его коленями и он, подтянув её повыше, резко насадил на немаленьких размеров колом стоящий член, разорвав её изнутри. Девушка заорала во всё горло, срывая голос, но не от боли, а от наслаждения, хотя невыносимая боль всё же давала о себе знать. -Действую моя лошадка — пошло прошептал ей на ухо Блу, облизнувшись. У девушки сложилось впечатление, будто сейчас перед ней не её Блу, а зверь, жаждущий полной власти. Его внутренний альфа. Даст упёрлась ладонями ему в плечи и быстро приподнялась, закатив глаза и высунув язык от наслаждения. Затем, не сводя глаз с его лица, стала осторожно и медленно опускаться. Блу застонал от мучительного наслаждения. Обрывистое дыхание и безумно быстрые удары сердца — это всё говорило о буре, бушевавшей в его маленьком тельце, которую он уже едва сдерживал. Потребность вернуть любимому хотя бы капельку того непередаваемого восторга, которым он наполнил всё её существо, каждую её клеточку, болезненно отзывалась в судорожно сжимавшихся мышцах. Эта потребность становилась всё острее, и её глаза затуманились слезами. Блу вздрогнул. Уперевшись руками в матрас, он рывком поднял свой корпус и одним мощным движением бедер глубоко проник в неё, полностью овладев. Даст вскрикнула от наслаждения, ухватившись за его плечи. Она приняла его в себя, призывая взять её всю и сразу. Она хотела его, хотела безумно. Сейчас он ей нужнее воздуха, нужнее воспоминаний, нужнее всего, что только существует. Он снова сделал толчок, потом снова и снова, наконец переворачивая её, нависая над ней и просто вдалбливая в кровать со всей дури, не давая даже долю секунду, чтобы девушка смогла прийти в себя. Она двигалась ему на встречу, царапая спину и прося не останавливаться, испытывая неописуемые ощущения. Она рада чувству заполненности внутри, а он рад, что находится внутри неё. По всей квартире разносились жаркие вдохи, страстные мольбы и гортанные, хрипловатые звуки несказанного наслаждения. Им ещё никогда не было так хорошо. Через некоторое время Даст кончила, окончательно срывая голос, крича его имя, а затем и Блу кончил в тело своей любимой, заставляя её потерять сознание от накатившего наслаждения. Голубичка же лёг рядом, вытащив своего дружка из киски любимой, дабы не произошла сцепка, и лёг сзади, вдыхая её приятный аромат. «Всё же не зря я прочитал столько книг и просмотрел столько фильмов» — подумал он и заснул рядом с любимой, напоследок поставив на её шее свою метку. Тем временем у Шино и Радиера. — Боже! Радиер, Шино, вы такие милахи! Кяяяя~! — радостно крикнул Чара, умирая от милоты этих двоих. И тут у Рарика созрела одна мысль. Он шепнул кое-что на «ушко» своей подруге, после чего хитро улыбнулся. Она радостно закивала, поддерживая задумку лучшего друга и тот начал отчёт: — Раз. Два. Три! — крикнул он и дети, подпрыгнув, поцеловали парня в щёку с двух сторон, после чего дали другу пять. Взрослые лишь по доброму посмеялись над этим и продолжили делать свои дела. Радиер с Эррор ушли домой, спать, так как завтра они планировали кое-куда пойти. Гот с боем уговаривала Паллета остаться у неё на ночёвку и выиграла, но так как телефон парня сел ещё на их свидании, девушка сама написала Инку об этом, который уже был готов звонить чуть ли не Рипер с вопросом «Ты там душу моего сына не забирала случайно?» или что-то в таком духе. Он твёрдо решил, что по возвращению Паллета ждёт очень серьёзный разговор, но против ночёвки не был. Гено хоть и побурчал, но против уговоров Рипер он не мог ничего противопоставить, так что эти двое просто удалились в свою комнату, но не заниматься сексом, нет. По крайней мере Гено планировал серьёзный разговор, так порез на шеё он всё же заметил, да и проколы в костях тоже. Рипер уже потянулась за поцелуем, как Гено отстранил её от себя и предложил присесть. Рип поняла, что дело пахнет, нет, воняет керосином, но согласилась и села на кровать рядом с сидящим там уже любимым. — Дорогая, можно вопрос? — начал он издалека. Решил не пугать свою жену сразу. Та кивнула. — Откуда у тебя ножевой порез на шейных позвонках и следы от шприца на костях руки? — спросил он в лоб и увидел наигранное удивление Репки. Будто она не знала, о чём тот говорит. Вроде пустяковый вопрос. Возьми да расскажи, что на тебя напали, но блин нет! Из-за собственной гордости и излишней заботы её любимого мужа это могло вылиться в реальный скандал. — Развалинка, ты о чём? — непонимающе спросила Богиня Смерти, избегая прямого взгляда Гено в её зрачки. — Врёшь. Говори правду. — сказал, нет, приказал мужчина, глядя своими зрачками, в которых читалось злость и нетерпение, прямо в зрачки собственной законной жены. От такого взгляда девушка всегда сжималась и почему-то хотелось плакать. Она натурально боялась такого взгляда. Звучит смешно, но это так. Именно этого холодного и жестокого взгляда она боялась. Каждый раз вспоминался момент её признания в любви Гено… Эти воспоминания атаковали женщину, искажая взгляд. Вместо родной сердцу комнаты Рипер видела загрузочный, вместо мужа, одетого в свой привычный белоснежный костюм, Рипер видела старого Гено, одетого в привычные оригиналу одежды, только полностью белые, на шее красовался красный порванный шарф, а под ногами будто валялся раздавленный шоколад, который она сама тогда приготовила и призналась в любви, получив в ответ лишь порцию оскорблений и растоптанные труды, а вместе с тем и разбитое сердце. Сейчас вместо тишины Рипер слышала слова, что когда-то разбили ей душу и довели не до самого приятного образа жизни и привычек. То прошлое, где она пила, курила и отдавалась всем, стоило только предложить. А иногда и предлагать не надо было. Просто берёшь и насилуешь. И слова поперёк тебе не скажут, чтобы ты не сделал. Ну, за исключением снятия перчаток. Она вздрогнула и начала потихоньку пятиться назад, не смея оторвать взгляд от разъедающих её изнутри воспоминаний. На глаза навернулись слёзы и хлынули ручьём, в то время как сама девушка тряслась в конвульсиях. Гено наконец понял, что нечаянно натворил, и попытался дотронуться до своей жены, но та лишь отодвигалась назад и молила не трогать её. Хваталась за то место, где у людей находятся уши и кричала, заливаясь слёзами. К счастью или нет, комната была шумоизолирована и звуконепроницаема, так что никто этого не слышал. Гено пытался докричаться до неё, дотронуться, обнять свой плачущий комочек и успокоить, но Рипер лишь отталкивала его и не слышал не единого слова. Сознание помутилось, а от души послышался звук первой маленькой трещинки, которая, если ничего не сделать, превратиться в нечто ужасное, если не сломает душу напополам, как было в тот раз. Наконец Гено решил действовать решительно, ведь всей душой ненавидел себя за тот случай, а ещё больше за то, к чему это привело. Такой приступ он видел впервые, поэтому не знал, что делать, но… Нужно срочно что-то делать! Гено опять попытался её обнять, но всё тщетно… Рипер отпихивалась и всеми силами не желала, чтобы хоть как-то к ней прикоснулись. Он решил, что лучшим вариантом будет оставить её одну на несколько минут, хоть этот вариант ему совсем не нравился. Но делать было нечего, поэтому он аккуратно встал с кровати и направился в свой кабинет. На студии. Автор билась головой об стол вся красная после написания постельной сцены, проклиная сюжет и запивая своё смущение чаем с конфетками. — Ну, пожрать я всегда не против — весело сказал читатель и начал пить чай и есть шоколадную конфету — Офень фкуфно! (Очень вкусно!) — после чаепития и смотрения на умирающего со смущения Автора он отошёл и закрылся в какой-то комнате на студии в надежде что его не услышат. — ЛАДНО! Я люблю шип Найтмер×Найтмер! Довольны?! — громко крикнул он и пошёл умирать, пробормотав — Надеюсь Найтмер или Найт меня не услышали, и вообще никто не услышал… — сказал он, выходя из комнаты к продолжающему умирать Автору, которая продолжала сидеть вся красная. — Гсссооо! Вот я плед ходячий! Почему раньше не заметила обновления? С прошедшим праздником, дорогой Автор! Как Вы проводите карантин, гречкой успели закупиться? — спросило появившееся Дитя, которое слегка напугало Автора своим неожиданным появлением. Но зато привело в, более менее, чувства. — Я запаслась энергетиками! И спасибки за поздравления! — улыбаясь поблагодарила Автор, вставая и усаживая Фриск за стол, пить чай с конфетками.