Не каждый день целуешь лучшего друга

Максимов стоит за своей машиной, глядя прямо в глаза маньяка. Он сжимает губы, нервно перебирая пальцами по пистолету. — По моей команде открываем огонь! – кричит Гнездилов в громкоговоритель. Макс машет рукой Игорю, чтобы тот не смел, но он не обращает внимания, ведь как всегда хочет выставить себя героем. — Три. Маньяк ходит по кругу, подставляя пистолет к каждому из оперативников. В другой руке он держит за шею Лену, глазами впиваясь в Гнездилова, что стоит выше всех. — Два. — Гнездилов, не смей! Там Лена! – кричит бывший полицейский, краем глаза пытаясь найти Пса. Леонидов быстрыми шагами выходит из своего укрытия, подставляя пистолет к преступнику, что стоял спиной к нему. Но тут он разворачивается. — Лёша! – сквозь зубы громко произнес Максимов, выскочив впереди Алексея. Раздается громкий выстрел, после которого преступник мгновенно падает и тут же отпускает Лену, отбрасывая ее в сторону. Надо же, спецназ додумался выстрелить. Бывший оперативник откидывается на плечо Лёши, руками впившись в его ребра, дабы не потерять равновесие. Леонидов задерживает дыхание, широко распахнув глаза. Он хватает друга за руки, тут же услышав его тяжелые вздохи. — Лёша... – кашель. — Ты идиот. — Макс? Макс! – кричит оперативник, сильнее впиваясь в его руки. Он нагибается и укладывает тело Максимова на свое колено, придерживая голову. Пёс подбегает к хозяину, начиная жалобно скулить. Подбегает и Леонов, нервно начиная искать телефон в карманах. — Максимов! – слышится обеспокоенный женский голос, что шустро приближался. Лёша всматривается в его приоткрытые глаза, держа за руку. Он не обращает никакого внимания на весь происходящий шум вокруг. Его губы поджимаются, пытаясь унять дрожь. Через какое-то время слышится оглушительный вой сирены, который прервался как только машина остановилась. Выбегают пару людей в белых костюмах, с носилками подходя к Максимову, что лежал на колене Алексея. Макс впился взглядом в глаза Леонидова, еле видно улыбнувшись. А ведь это первый раз за всю жизнь, когда его подстреливает кто-либо. Тем более рискуя своей жизнью ради чужой. Но увидеть что Лёша чуть ли не плачет - это того стоило. — Макс, скажи что ты будешь жив.. – на одном дыхании шепчет оперативник, заходя вслед за врачами в машину. Пёс последовал за ним. — Ничего не могу обещать. – висящей рукой погладив пса произнес Максимов, не отрывая взгляда от лучшего друга. *** Громкий хлопок дверью. Леонидов дергается, быстрыми движениями поднявшись с неудобного стула. — Всё в порядке? – обеспокоенно спрашивает полицейский, с надеждой глядя в глаза доктору. — Ранение серьезное, но жить будет. – положив руку на плечо Алексея отвечает мужчина. — Я могу зайти? – послышался недовольный гав. — Точнее мы. Одобрительный кивок и врач уходит куда-то в другую палату, что находилась по соседству. Леонидов открывает дверцу и пропускает вперед собаку, проходя вслед за ней. Он усаживается на край кровати Максимова, сонными глазами рассматривая его черты лица. — Я очень благодарен тебе за то, что ты сделал. Но ты не должен был этого делать. Если ты погибнешь, я не переживу твоей смерти. – проговорил Лёша, чуть запинаясь. Он неуверенно наклоняется к его телу, замечая как его грудь поднимается то вверх, то вниз. Алексей поддался еще чуть ближе, коснувшись своими волосами подбородка друга. Он невесомо дотрагивается губами ключиц Макса, тут же поджав их. Он боится, боится что тот проснется. Оперативник набирается смелости и решимости, уже более уверенней переминая выпирающие ключицы раненого. Он чувствует как по телу бегут мурашки от столь теплой и приятной кожицы, из-за чего глаза начали сами по себе прикрываться. Лёша медленно перемещается на шею, которая так долго манила его. За последний месяц он сам начал замечать в себе нечто странное. При виде лучшего друга он начал смущаться, вести себя не так как обычно, заглядываться на различные оголённые места Макса. А если быть точнее, то именно на приоткрытые ключицы и шею. Полицейский полностью прижался своим телом к телу Максимова, уложив одну руку ему на талию, а второй сжав мускулистую руку, которой хозяин Пса частенько кого нибудь избивал. На это зрелище можно смотреть вечно.. Губы нежно переминали крепкую шею напарника, в каких то местах обжигая кончиком языка. Леонидов еще раз провел губами по ключицам, затем легко оторвался и еще чуть подвинулся вперед, на этот раз прислонившись к левому уголку губ Макса. Он кинул короткий многозначительный взгляд на закрытые глаза лучшего друга, затем тут же легко коснулся пальцами его шеи, которая была в некоторых местах влажная. Алексей осторожно, боясь навредить по детски поцеловал чуть пухленькие губы, снова спустившись к ключицам. Он оставлял мокрые, страстные поцелуи, не обращая внимания на Пса, что с самого начала наблюдает за этим. Послышался негромкий хриплый вздох, который был похож на стон. Ну, тут уже смотря у кого какая фантазия. — Лёш? – тихо произнёс бывший оперативник, разлепив веки. Он чувствовал, как на его шее оставались мокрые следы от поцелуев, но не спешил произносить какое-либо слово, ибо не хотелось прерывать этот момент. Максимов чуть задрал шею, проведя языком по нижней губе. Леонидов резко остановился, приняв сидячее положение. — Ам.. Макс, прости. Я.. я не хотел. – смущенно произнёс оперативник, тут же оказавшись около лица лучшего друга. — И-д-и-о-т. – протянул хозяин Пса, держа Лёшу за его галстучек. Он притянул его к своим губам, умело начав чередовать верхнюю и нижнюю. Тот тихо простонал, руками проведя по талии Максимова. Да уж, не каждый день целуешь своего лучшего друга... — А если бы я не проснулся? Ты бы целовал труп. – усмехнулся Макс, оторвавшись от Лёши. — Ну я же знал что ты проснёшься. – улыбается Леонидов.