От ненависти до любви один шаг

Пять часов в нервотрёпном состоянии. Где-то слышались женские истерические крики, где-то летали скамейки и всё, что только попадалось под руку. Кого-то даже кололи успокоительным. И лишь одна девушка на операционном столе лежала в бессознательном состоянии, пока врачи пытались вытащить её с того света. Они до сих пор не понимали, как она смогла перенести 3 остановки сердца, и были в неведении того, повториться ли такое ещё раз или нет. Ещё один час пролетел и из реанимации наконец то вышел главврач, лицо его не предвещало хороших новостей. — Операция закончена, — вроде это и радостно, но что-то подсказывает ребятам, что всё не так радужно, как кажется. — Она перенесла три остановки сердца, из-за чего нам пришлось погрузить её в летаргический сон. Парни вздохнули с облегчением, а Со Ён опять сорвалась на душераздирающий крик, через который чувствовалась вся боль и отчаяние. Офицер, взяв под руку связанного Идона, пошёл с ним вглубь коридора, чтобы их не слышали, но Пак и Мин решили последовать за ними. — Откуда у тебя был телефон? — Офицер Пак, вы о чём? Я всё время был под наблюдением. — А как тогда твоя сообщница узнала больницу и палату Ким Хён, код от лаборатории и провернула это все? — Пап, это точно был не Идон, он даже не знал, где именно лежит Со, а уж тем более какой-то код от лаборатории. И мы нашли доказательства того, что это был не Идон. — Чимин был настроен серьёзно. Он знал о прошлых расследованиях своего отца, и в большинстве он так и не смог докопаться до правды и просто садил за решётку невиновного. — Не уж то мой бестолковый сын смог сделать то, чего я не смог? — это было ударом в спину для Пака. — Ну, поехалите тогда. — Мы ещё побудем здесь немного, если боитесь за то, что Чон сбежит, то можете уехать с ключами от наручников. — Мин кинул их офицеру Паку. — Ему надо хоть раз взглянуть на Ким Хён, может всё-таки совесть проснётся. — Ладно, Юнги, я могу здесь только тебе доверять. — он развернулся и ушёл в свою машину. — Да вы что, охренели, у меня итак все запястья отекли. — блондин хотел просто побить тут всех. — Хуй с вами, пошлите покурим, мне срочно нужен никотин. — А ты не маловат ещё для курения? — Юнги хочется постебаться над положением Чона, чтобы немного развеять обстановку. — Не пизди тут, пошли уже. — Идите без меня, я тут посижу. — Чимин завернул за угол, направляясь к автомату с напитками. Парни вышли на улицу. Там было очень тихо, если не обращать внимание на моросящий дождь, который начался совсем недавно. Мин достал две сигареты, одну из которых любезно дал младшему, и прикурил их. Дым тёмным клубом рассеивался в воздухе, гармонично подчёркивая всю эту осеннюю серую атмосферу. — Даже небо плачет из-за неё… — сказал черноволосый, выпуская дым изо рта, всматриваясь в серые тучи. — Сигареты с кнопкой, серьёзно? — возмутился Идон, ожидавший едкий вкус, который бы помог отвлечься от внутренней боли. — Что это хоть за вкус? — Лайм и мята. Уже как месяц только эти сигареты и курю. Всё таки это её любимые, хоть как-то напоминают о ней. — Она ещё не умерла, а ты ей уже поминки какие-то устраиваешь. — Идон так же смотрел на небо, задрав голову и чувствуя каждую каплю дождя, который начинал усиливаться. — А почему вы с Ким Хён перестали общаться? Я слышал, что между вами была какая-то химия, а всё время, что я здесь провел, вы как кошка с собакой. — Просто я мудак. — Ну, этого я не отрицал. — Я её безумно люблю, честно. Но я слишком сильно её ранил, за что ненавижу себя безумно. — с каждым словом его откровения, дождь всё усиливался и усиливался. — Но сейчас у неё Сехун, она его любит, я уже не могу на это повлиять. — Я испытываю к ней симпатию, но мы с ней просто трахаемся. — и резко начался сильный ливень, вся реальность окатила Мина с ног до головы, что он выронил сигарету из рук. — Об этом теперь знаешь только ты и Чонгук. Честно, не знаю откуда он узнал, но меня это настораживает. — Вы блять что?! — парень наконец таки очнулся. — Идон, ты блять прикалываешься надо мной?! — Нет, я тебе серьёзно говорю. — То есть, она изменяет Сехуну с тобой?! — положительный кивок, — И сколько уже? — С тех пор, как напилась и завалилась ко мне в комнату под предлогом допроса. Она говорит, что её ко мне безумно тянет, что она остыла к Сехуну из-за этой его сопливости, но не может его кинуть из-за жалости. — окурок летит на тротуар и сразу же потухает. — Она запуталась в своих чувствах, а ты и пользуешься этим. Пиздец. — Юнги вышел из-под дерева, чтобы смыть с себя только что узнанное, но ливень не поможет, он только загонит глубже. — Может кто-то из друзей Сехуна узнал об этом и решил отомстить? Или же твои недруги решили сделать больно тебе? — Ага, а как ты объяснишь эту странную медсестру? — Не знаю, но нам сейчас надо достать тебя из этих наручников законно, потому что ты одна из ключевых фигур. Пошли. Парни зашли в здание. Они напоминали двух облезлых сырых котов, которые оставляли за собой лужи. Тут они завернули в сторону Чимина, и Юнги резко развернувшись, с кулака ударил Идона в челюсть, что тот от неожиданности упал, а черноволосый кинул ему в след:"Не обижайся, братан, но ты заслужил». Юнги ушёл дальше по коридору, в сторону регистратуры, а Чимин подошёл к Идону и помог ему встать. — За что он тебя так? — За горькую правду. — Ладно, не буду лезть в ваши дела. — Пак достал какую-то папку с документами из рюкзака и начал внимательно вчитываться. — Если ты утверждаешь, что не покушался на Ким Хён, что подтверждают и другие факты, то кто тогда это делает и главное почему? — Я не верю Сехуну. У него слишком смазливая рожа, да и он меня бесит. — Нельзя обвинять человека только из-за личной неприязни. Да и к тому же, я смотрел его личную информацию. Он из хорошей семьи, занимается волонтёрством, никаких криминальных историй у него не было. — Предположим, что на пост президента есть два кандидата. Один семьянин, добрый, трудолюбивый, всегда всем помогает, не пьёт, не курит, в криминальных делах не участвовал, а второй его полная противоположность. Кого бы ты выбрал? — Конечно же, первого! — не задумываясь ответил рыжий. — Поздравляю, теперь у вашей власти Адольф Гитлер, а мог бы быть Уинстон Черчилль. — Чимин стоял в шоке от своей оплошность, — Не думай, что я настолько тупой. Надо глядеть дальше своего носа, если ты хочешь обойти своего отца. *** Юнги резко приспичило в туалет, так что ему пришлось по пути завернуть в другой пункт назначения. В коридоре никого не было, но парень не понимал, откуда тогда доносились очень громкие вскрики. Он решил забить на это и зашёл в санузел, но, только зайдя вовнутрь, понял что звуки доносились отсюда. Чтобы прервать чей-то пикантный момент, он специально сильно захлопнул дверь, и звуки сразу же прекратились, и из одной из кабинок выбежала молодая медсестра, а через минуту после неё вальяжной походкой и сам виновник торжества. — Чон Чонгук, какого хуя ты здесь и какого хуя ты творишь?! — Ну не ругайся ты так, мой милый Мин младший, — пролепетал парень ему на ухо. — а то твой дружок тоже рассердится. — Можешь не пристраивать свой хуй хотя бы в больнице. — Я не виноват, эта медсестричка сама зашла сюда и запрыгнула на меня. — Вот только не говори, что ты расстроился из-за Ким Хён и примчал сюда ради неё. — Ким Хён моя самая любимая подруга, я был обескуражен, когда узнал, что на неё совершили покушение. Но я приехал поддержать Мин Со Ён. — Что у тебя с моей сестрой, тварь?! — Юнги впечатал парня в стену со всей силы, пережимая ему горло. — Я ей нравлюсь, она мне тоже, в чём проблема? — В том, что ты ёбаная шлюшка, которой надо присунуть свой стручок кому нибудь. Ты никогда не задерживаешься с человеком больше, чем на один раз. А моя сестра — это единственный человек, который остался у меня, я не позволю её обидеть хоть кому-то. — Мы с ней не встречаемся, поэтому я имею право трахаться с кем хочу. А может ты так говоришь, потому что сохнешь по такой же шлюшке? — его горло сдавили ещё сильнее. — Хах, Ким Хён встречается с одним, но с удовольствием скачет на моём брате. — Заткнись щенок, или твоё расчленённое тело даже найти не смогут. — Юнги кинул его на пол и вышел из туалета. *** — Чимин, Идон, рад вас видеть. — Сехун по очереди поздоровался с подошедшими ребятами, — оу, чувак, тебя в ментовке пытали что ли? Ещё и весь сырой. — Выходил покурить, ливень начался, вот и упал. Руки то связаны, — блондин поднял руки, показывая наручники. — Чимин? — к парням вышла Со Ён, чей вид заставлял ужаснуться. Белые волосы растрепаны, лицо всё бледное, красные заплаканные глаза, большие мешки под глазами и обкусанные до крови пухлые губы. — Солнышко, ты как? — он заключил её в крепкие объятия, создавая невидимый щит, в надежде защитить её от всего мира. — Я под сильными успокоительными, поэтому лучше. — Вы видели эту медсестру? Запомнили хоть что-то? — обратился он ко всем. — Се и Со спали, а я не смог её разглядеть. Помню только длинные чёрные локоны, лисьи хитрые карие глаза и голос, пропитанный ядом, но при этом такой сладкий, что может заговорить тебя до смерти. — ответил Тэ, выразительно жестикулируя. — Почему мне это описание так напоминает ту противную девку из школы, она тогда ещё на Ким Хён вроде наезжала. — съёжился Идон, вспомнив неприятную особу. — Информацию о нахождении Ким Хён не распространяются, она не смогла бы приехать сюда никак. -Чимин, о чем я тебе недавно говорил? — А я тебе о чём, Идон? — Всё, парни, не ссорьтесь. — разнял их О. — О, Чонгук? — Приветствую вас. — он поклонился с наглой улыбкой, после чего сел на скамейку и заключил Со Ён в свои крепкие объятия. — Не спрашивайте, я упал случайно на асфальт. — О, а вот видимо и этот ваш асфальт идёт, братья Чон. — усмехнулся Сехун, указывая на плетущегося в их сторону Мина. — Здорова, — он даже не посмотрел в их сторону и завернул в палату, не спрашивая разрешения. Перед ним на койке лежала бледная рыжеволосая девчушка, чья улыбка ещё день назад освещала весь мир, а сейчас прячется под бледными высохшими губами. — Ким Хён, я скучаю… — он издал тихий смешок, наполненный всеми сжирающими его эмоциями. — Господи, крыша начинает ехать с этими новостями и происшествиями. Я понял твоё послание, помню твои слова, так что не переживай, защищу твоего любовничка всеми силами. Думал недавно, а что было бы, если бы я тогда не проебался. Может быть мы начали тогда встречаться? Может не было бы никаких Сехунов и Идонов, кто знает. Ты же не любишь Сехуна, зачем тогда тебе это всё — водить людей вокруг своего пальца как тебе вздумается? Ах, ладно, похуй. Я пошёл прикрывать задницу одному пиздюку, заеду потом к тебе. — Мин поцеловал подругу в лоб и ушёл. *** — Чон, спасибо, что довёз меня до дома, — Со Ён, не без помощи парня, вышла из машины, — Школу завтра всё равно никто не отменял. — Да не за что, куколка, сейчас все в запаре, не оставлять же тебя одну в автобусе каком-то. — Слушай, у меня родителей ещё как минимум месяц не будет дома, а брат с Чимином в участке 24/7 зависает с этой бумажной волокитой и попытками отмазать жопу твоего братца. Может зайдёшь ко мне? А то бог знает, что я с собой сделаю в таком состоянии. — она закусила губу, пытаясь тем самым завлечь парня. — Ну, планов вроде у меня никаких не было, так что почему бы и нет, — он закинул девушку к себе на плечо и направился в дом, выхватив у неё ключи. — Чай кофе будет? — А ты хочешь? — Я сегодня всю ночь не спал, надо взбодриться. — Чонгук аккуратно положил девушку на диван и ушёл в коридор повесить куртки. — Ладно, кофе точно не помешает, — Мин только начала вставать, как у неё потемнело в глазах, и она с грохотом упала на пол, — Блять! — Со Ён, ты в порядке? — Чон подбежал к девушке и начал помогать ей подняться. — Да, просто голова кружиться. — она приподнялась на локти, восстанавливая зрение. В таком положении они сидели где-то минут 5, и как только к Со Ён вернулось зрение, к её губам прильнули чужие, заставив закрыть глаза. Сначала она ничего не поняла и ответила на поцелуй, но, опомнившись, оттолкнула его. — Стой. — Что? Почему? Тебе же нравится. — Да, но это не правильно. — В смысле, блять, неправильно?! — В прямом, Чон! Я не понимаю, что у нас с тобой происходит, ещё и все эти уебанские проблемы, свалившиеся из неоткуда. — А что между нами не так? Мы вроде как нравимся друг другу, что ещё? — Вот именно что «вроде». Я знаю, что ты трахаешь всё и вся, и больше одного раза это не продолжается. Спасибо, но я знаю себе цену. — Но с тобой всё по-другому, — он сел на диван и посадил девушку к себе на колени, чтобы она смотрела прямо ему в глаза, — То, что я чувствую к тебе, я не чувствовал ни к кому. Я из-за тебя не сплю по ночам, срываюсь к тебе и отменяю все планы. — Дак почему тогда мы не уходим с мёртвой точки, Чон?! — Потому что я теряю самоконтроль рядом с тобой, Мин Со Ён. — он снова впился ей в губы, и на этот раз не был отвергнут. Поцелуй не был каким-то пошлым, наоборот он был пропитан словами, которые они не могли, но так хотели друг другу сказать. — Видишь? — Чувствую, — она хитро взглянула вниз, но даже не собиралась двигаться с места. — Блять, усталость, тело ломит, сейчас вырублюсь. — Хочешь дам тебе увеселительную таблетку? — Я похожа на наркошу? — Это лёгкий наркотик, привыкания не вызовет, действует 4 часа. — Похуй, мне надо отвлечься. — она выхватила таблетку из рук Чона и закинула себе в рот, запив газировкой, стоявшей на столике рядом с диваном. — Ну ты, мать, полегче, — он провернул то же самое и взглянул в глаза напротив, заливавшиеся звериным желанием. — Ты пожалеешь об этом, ты знал, Чон-и? — Мин похотливо взглянула на него сверху вниз, и начала надавливать на эрогенные места парня, о которых слышала от многих других девушек. Она видела, как это нравилось парню, но одновременно ему было тяжело сдерживаться, что ей определённо нравилось. — Бедный мальчик, — проговаривала блондинка по слогам, растягивая и как бы ощущая их на вкус, — боится задеть девочку. Такую неприступную, такую… — и Чон не выдерживает и впивается ей в губы, постанывая от дикого желания трахнуть её прямо здесь и сейчас. В процессе страстного поцелуя, их руки блуждают по чужим тела, пытаясь изучить то, что находится под лишним слоем одежды. Со Ён сидит на парне, тем самым доминируя над ним. Одной рукой она зарывается в его волосах, а второй залезает под футболку, очерчивая рельефное мужское тело, и в один момент просто снимает её резким движением. Её партнёр тоже не теряет времени зря и рассправляется с кофтой, которая летит следом за футболкой. Он касается её талии, обжигая нежную кожу своим разгоряченным телом. Но перед ним встаёт преграда — застежка бюстгальтера, которую он не может расстегнуть уже минут пять. — Вижу наш Чонгук-и теряет хватку, — смеётся она, отстраняясь от лица молодого человека. — Просто я слишком увлечён тобой, — он всё же успешно справляется со своей миссией и хочет выкинуть прочь эту вещь, из-за которой ему стало стыдно перед девушкой, и заняться нижним частями тела, но Мин его останавливает. — Погоди-погоди, — она отталкивает его рукой, сохраняя дистанцию, — вижу, что тебе уже не терпится, но у тебя есть резинка? — Р-резинка? Типо для волос? Прям так сразу? — Чон, ты дебил? Презервативы есть? Не хочу залететь или винерическое заболевание ещё себе подцепить. — А, да, конечно. — он достал из кармана свой прозапас, после чего девушка сама сняла свой лифчик и начала стягивать с себя спортивные штаны. Чонгук последовал примеру и стоял уже в одних трусах. Стянув их с себя, он надел презерватив. Лёгким движением женской руки он вновь принял сидячее положение и начал рассматривать то, что скрывалось долгое время под одеждой его партнёрши. Она аккуратно подошла к нему и заняла прежнюю позицию, только уже на бёдрах парня. Через пару секунд она подала знак, что готова и парень начал наращивать резко темп, но после «полегче придурок», понял, что с этой девушкой нужно быть по аккуратнее в начале, взял её за бёдра и помогал ей двигаться. Оба наслаждались процессом, у обоих была отдышка, обжигающая кожу. Они до этого даже не представляли, какой могут словить кайф от секса, но списывали эту эйфорию на наркотик. Оба уже почти дошли до состоянии оргазма, как тут послышался щелчок замка входной двери. — Фак, — проругалась Со Ён, спрыгнув с ничего не понимающего парня, и начала искать свою одежду, что он стал делать после неё. — Со Ён, я на минуту заскочил, надо кое что забрать, и я уеду обратно… — он увидел такую картину: белокурая девушка стоит в спортивных штанах с полностью оголённым верхом, который пытается прикрыть пледом, и черноволосый парень с оголённым торсом, пытающийся застегнуть свою шринку. — Чон мать твою, Чонгук, какого хуя? — Оу, Юнги, приветик, я тут это, подвёз Со Ён до дома… — И выебал её?! — Почему сразу выебал? — Я что настолько тупой, чтобы не заметить вскрытую упаковку от презика?! Выметайся! — он не дал сказать парню и слова, взял все его вещи и вышвырнул вместе с ними за дверь. — Со Ён, это что блять такое? — Ну братик, не будь злюкой, мы просто развлекались, — лепетала она, надевая на себя кофту. — Развлекались? Трахаться с Чон Чонгуком — это не развлечение, а самовыпил. Ты посмотри на себя! Выглядишь как… — Шлюха? -… Ким Хён. — оба Мина опешили от услышанного. — Чего блять? Ты назвал Ким Хён шлюхой? — Н-нет, нет, ты что… Хотя да! Именно так! Встречается с одним, и столько же ебётся с другим. — Чего? — А она тебе не рассказывала. Пока она встречалась с Сехуном, эта рыжая паршивка спаривалась не по разу на дню с Чон Идоном, как ёбаные кролики. Вот такая у тебя подружк -шлюшка. — Даже если и так, ты не смеешь так о ней говорить! Это её выбор — любить одного, а трахаться с другим! А мой выбор — любить Чон Чонгука и трахаться с ним! — Только не в моём чёртовом доме! — Что? — она опустила глаза в пол, а потом усмехнулась, проговорив с чувством ненависти, — Точно, забыла, у меня же шиза! Родителей давно нет, а я всем говорю, что они в командировке. Ты выкупил этот дом — так живи в нём один! Я ухожу. — Со Ён поднялась к себе в комнату, быстро закидывая в сумку первые попавшиеся вещи, сглатывая ком, что застрял в её горле. Забив полностью всю сумку, она забрала документы, ключи и пошла к входной двери. — Нет, солнышко, я не это имел ввиду. Ну куда ты? — Юнги пытался остановить свою сестру, но у него ничего не получалось. — Я найду, где мне жить. А ты подумай над тем, что говоришь! Сначала плакался мне в плечо о разбитом сердце, а сейчас… — её глаза были стеклянные, ноги ватные, что просто стоять было тяжело, но она вышла из дома, захлопнув дверь перед лицом родственника. Девушка прошла около квартала, чтобы точно удостовериться, что Мин младший не побежал за ней. В её телефоне было много контактов, но малая часть из них могла помочь ей. — Чимин занят, Тэ до сих пор в больнице, у Джина итак своих забот хватает, Чонгуку не хочу. — она листала список, пока не наткнулась на одну особу. Идея ей казалась не очень хорошей, но что-то внутри подсказывало, что ей там точно помогут. Подумав ещё 5 минут, Со Ён всё-таки нажала на вызов. Гудки длились вечность, и девушка уже было хотела скинуть, как на той стороне послышалось тихое: «Алло?». — Суа, привет, это Мин Со Ён. Прости, что отвлекаю, но у меня к тебе просьба… *** Прошло около недели. Ребята продолжили ходить в школу, но не забывали навещать подругу в больнице. Мины так и не помирились, хотя они даже не пытались. На удивление старшей, Суа любезно пустила её к себе пожить, даже не рассказала об этом никому по просьбе первой. После того вечера с наркотиками, она решила отвлечься от всего ими, но пока ещё не понимает, что скоро станет зависима от них. Никто не знает об этом, кроме Суа, которая и достаёт наркоту для девушки, ибо не хочет портить с ней отношения. Юнги же ушёл в недельный запой, на уроки приходил с бадуна, а после сразу же брался за водку или что-то покрепче. Конечно, он ездил в участок и помогал Чимину освободить Идона, но почти каждый вечер у него заканчивался дракой на улице с такими же алкашами, из-за чего на его лице красовалось куча ссадин. Чонгук тоже изменился с того времени. Стал поболее покладистым, перестал трахаться с разными бабами, хоть и не переставал с ними флиртовать. А зачем ему кто-то другой, когда у него появилась Она. Никто даже и не мог подумать, что он начал встречаться с Мин Со Ён, ведь пара не хотела к себе лишнего внимания, ибо боялись таких же последствий, как у КимХунов. К больнице подъезжает белая полицейская машина, из которой вальяжной походкой выходит белобрысый паренёк в кожаной куртке и солнечных очках. — Спасибо, офицер, что подвезли. — он пожал руку водителю, после чего тот удалился, а парнишка достал пачку сигарет с мятой и лаймом и прикурил одну, выдыхая едкий дым из своих лёгких с наслаждением, жмурясь от осеннего солнца. — Как хорошо чувствовать себя свободным. — Какие люди. Чон Идон без наручников и сопровождения. — Как видишь, да, Ким Тэхён. — парни пожали друг другу руки. — Я думал тебя там продержат до того, пока Ким Хён не выйдет из комы. — Она даже в таком состоянии смогла спасти мою жопу. Чимин с Юнги нашли доказательства того, что это был не я, так что меня выпустили. Но если бы она не дала Юнги наводку, хрен бы они меня защитили, и сидел бы я тогда уже в колонии гнил. — Рад, что ты наконец то с нами! Если ты к ней, то поторопись, приём скоро закончится. — Хорошо, спасибо. — парень выкинул окурок в урну и побежал в здание. В регистратуре парня записали как посетителя и сопровождали до палаты, ибо после случившегося, режим только усилили. Молодой человек спустя пять минут стояния у двери, с робостью все-таки открыл её и увидел девушку, напоминавшую увядший цветок архидеи. Она очень медленно дышала, что иногда казалось, что она вовсе и не дышит. Он подошёл к кровати и присел на стульчик рядом. — Солнышко, я скучаю… — в уголках глаз стали накапливаться слёзы, руки дрожали, дыхание было прерывистым. Хоть его и оправдали, но Идон всё равно чувствовал огромную вину перед возлюбленной, что не защитил её в тот день, не смог остановить. Он прикоснулся пальцами своей руки к её, ощущая тепло, исходящее от них. — Я бы всё отдал за то, чтобы ты сейчас открыла глаза и проснулась. — он наклонился к её лицу и чуть ощутимо оставил след своих губ на её губах. В этот момент он почувствовал, что в его руке что-то пошевелилось. Чон подумал, что ему показалось, но это снова продолжилось. Ким Хён начала шевелить пальцами. — Ну же, Со, блять, просыпайся. Я не могу без тебя. Ты ебать как нужна мне. — А ты пиздец как мне нужен, Чон Идон, — прошептал хриплый девичий голос. Парень не мог поверить, но подняв взгляд, увидел лёгкую улыбку и прищуренный взгляд. — Доброе утро, или что у нас сейчас.