Научишь?

После очередной репетиции молодые участники решили собраться вместе и отпраздновать хоть и маленькую, но дату их существования и новой жизни - ровно месяц. Был уже февраль, казалось, последний месяц зимы, и хоть снега на улице почти не было, морозный воздух никак не хотел отпускать территории Берлина. Днем было еще как-то терпимо, но к вечеру совсем похолодало. А самое досадное было то, что сами ребята не так уж и тепло оделись, особенно Пауль, поэтому приходилось мерзнуть больше всего. Флаке-то его предупреждал, что вечером холодно будет, но тот отмахивался: "Ладно тебе, нормально мне будет без шарфа!". Поэтому не пройдя даже половины пути, он не только замерз, но и поссорился с Кристианом из-за того, что, как сам Пауль говорил:"На мозги капал". Вот так и шел он, дрожа от противного мороза, пока вдруг к нему не обратился Шнай: - Эй, на, возьми. - тот снял с шеи свой красный шарф и протянул его Ландерсу. Хайко немного опешил, но все-таки взял шарф, бросив смущенное "спасибо". Минут через десять все шестеро добрались до заветного бара, где первым делом планировали отогреться. Через некоторое время они заказали себе выпить. Первым решил произнести тост Рихард: - За нас! Все повторили за ним и отпили пива, поудобнее устроившись на местах. Они сразу же разговорились, плавно, а порой резко переходя от одной темы к другой. Казалось, только что они обсуждали, где бы им дать концерт, а в другую минуту они уже спорили, кто лучше готовит. Они сидели и веселились до глубокой ночи. Потихоньку все начали расходиться по разным причинам: кому-то завтра вставать рано, а кому-то было уже плохо от немаленького количества алкоголя, выпитого за вечер. Наконец Шнайдер, с целью покинуть уже небольшую компанию, состоявшую из Оливера и Пауля, встал из-за стола и, попрощавшись со всеми, пошел к дверям. Пауль посмотрел на свободное место рядом с собой, увидев там тот самый красный шарф. Он резко вскочил со своего места и пошел к двери бара. Выбежав на улицу и чуть поморщившись от резкого перепада температуры, он попытался разглядеть фигуру Шнайдера на темной улице. - Ага! - воскликнул Хайко и понесся к той самой фигуре, крепко держа в руке шарф. Пауль окликнул Шная, и тот остановился. Ландерс подошел к нему и протянул шарф. - Оставь, - махнул рукой Кристоф, - тебе он нужней. Завтра вернешь. Пауль хотел отказаться, но со Шнайдером спорить было пустой тратой времени. Так что Ландерс согласился, а Шнайдер ушел домой, пытаясь не показывать того, что ему было даже холоднее чем Паулю, когда они шли в бар. Когда ритм-гитарист вернулся в бар, Оливера уже не было. Ландерс решил все равно еще посидеть в этом теплом и достаточно уютном месте в гордом одиночестве. Его мучили вопросы, которые как будто не позволяли ему выйти из этого помещения. Но самый главный вопрос не давал ему успокоиться, заставляя Пауля все глубже погружать со в свои мысли: "Почему?"