Шар предсказаний

Иногда в планах обнаруживаются изъяны. Обычное явление. Что-то упущено из виду, чему-то не присвоена должная важность и всё такое прочее. Что и говорить про план, составленный наспех. Но у Гермионы Грейнджер при всех сложившихся обстоятельствах другого и не было. План её был прост, как… как вырубка деревьев. Главное – хорошенько размахнуться и ударить, а там уж будет понятно, как действовать дальше. Думать над такой вроде бы ерундой, как бы эти самые удары не отразились на ней, уж точно было некогда. – Что с тобой? Тебе плохо? – забеспокоился от её недоброго вида Гарри. При всём его очаровании уступать ему снова было никак недопустимо. – Мне неплохо, – приподнявшись, отрезала Гермиона, сердитая на то, что ни одно из её предположений пока не могло найти почву. – Гарри, что происходит? – твёрдо спросила она. – Почему ты… почему мы вдруг вместе? Гарри сильно удивился её вопросам, но тон, с которым она их задала, явно не предусматривал для него увёрток. – Ты же… сама согласилась на это, – помолчав, сказал он недоумённо. Это было его первым ударом по плану Гермионы. – Я согласилась? – глупо переспросила она. – Ну да. Возникла некоторая пауза. Было бы глупо полагать, что Гермиону, как девушку, не мог не волновать этот момент – то, что даже находясь в другой реальности, сне или видении, она не просто была неравнодушна к Гарри, но и даже согласна на что-то там серьёзное. Гарри, сейчас лишённый таких серьёзных раздумий, немного нахмурился и придвинулся ближе. – Что с тобой? Тебе снова плохо? – озабоченно спросил он. – Ничего не понимаю, – недовольно пробормотала Гермиона. Она не представляла, насколько близка была к очевидному. Ей оставалось лишь отбросить все мысли и прицепиться к внешности парня, но он, поглощённый сейчас собственными мыслями, строил свои версии происходящего и потому лишь сбил её с пути. – Ты что, совершенно не рада? – спросил Гарри с таким видом, словно чего-то сильно опасался. – Чему это? – хмуро откликнулась Гермиона, скорее, по инерции, чем из интереса. Гарри неожиданно смутился, чем только сильнее привлёк её внимание. – Я думал… мадам Помфри сказала тебе первой, – проговорил он осторожно. – Ну или… ты сама поняла. Это был второй и серьёзный удар по несчастному плану. – Что это я должна была понять? – сердито спросила Гермиона, начиная уже злиться. Обычно даже самые серьёзные опасности вроде того же Пушка, Тайной комнаты и много чего другого не лишали её наблюдательности и способности логически мыслить. Воодушевлённый ответ Гарри оказался последним и губительным для всех её грандиозных замыслов атаки. – Того, что мы… То, что нас скоро будет трое! – с чувством сказал парень. Гермиона так и застыла, совершенно выбитая из колеи. Гарри же принялся рассказывать, как он торопился приехать, чтобы её повидать, что хотел захватить с собой Рона, но тот оказался страшно занят. А теперь, учитывая новости, наверное, стоило бы подумать, как им с Гермионой быть дальше. – Ты уверена, что теперь сможешь окончить курс? – был слышен его голос. – Нет, ты справишься, обязательно справишься, да, но… Прости! я просто так волнуюсь... Подготовка к ЖАБА никак не повлияет на?.. Если Гарри, действительно, о ней беспокоился, то Гермиона этого оценить никак не могла, как и хорошенько поразмыслить над его словами. Она пребывала в некоем подобии транса, когда собственный рассудок отказывается верить глазам и слуху, и оттого не могла всё логически соотнести и сделать хоть какие-то выводы. Это её состояние привело к тому, что рядом снова объявилась мадам Помфри. Закрывая глаза, Гермионе уже не думалось над всякими странностями – какие там ещё видения, сны или реальности, когда тут такое!.. – её больше волновали непривычные и весьма знакомые многим девушкам вопросы. А мог быть и её Гарри к ней неравнодушен? И если бы да, она бы была рада? Они могли бы пойти дальше и?.. Её рука неуверенно легла на плоский живот, словно там уже можно было что-то почувствовать. Сама не зная почему, Гермиона хмыкнула, криво улыбнувшись. Подумать только, они с Гарри практически семья. * * * Когда Гермиона заслышала вдалеке шум – голоса учеников, движения лестниц, разговоры портретов – всё то, что можно было именовать жизнью школы, она не сразу открыла глаза. Мысленно прикинула, что её может ожидать и пожелала себе сил. И только после этого шевельнулась. Её друзья сидели на соседней койке, такие же до безумия узнаваемые – один неопрятный, другой, как и всегда, взлохмаченный, – что хотелось просто подняться и обнять их обоих. Парни же не заметили пробуждения подруги и продолжали тихо вести разговор. – Думаешь, она согласится? – с сомнением спросил Гарри. – А почему нет? – как-то нерадостно ответил вопросом Рон. – Я сам подумывал её позвать, но раз уж ты… На тебя она хотя бы не шипит, – потупившись, заключил он. – Кто не шипит? – приподнявшись, встряла Гермиона, и от неожиданности её друг вздрогнул. – Ну… э-э… Мы тут это… – О профессоре МакГонагалл, – краснея, подсказал Гарри. Раньше, чем Гермиона успела бы задаться мыслью, на что это профессор могла согласиться, он дружелюбно поинтересовался: – Как себя чувствуешь? – Ну, получше. Вроде, – неуверенно ответила Гермиона. – Девочки говорят, ты поцапалась с ними… из-за ничего, – зачем-то сказал Рон, возможно, чтобы просто поддержать разговор. Гарри при этом сердито на него взглянул, и он заволновался. – Не, ну я им конечно же не поверил! – тут же прибавил друг. – Чтобы ты и разозлилась из-за ничего… Не, чушь какая-то. На этом возникла неловкая пауза. Из тех, когда собеседникам есть что сказать, но при этом ни один из них в силу каких-то причин не может решиться. У Гермионы, успевшей пережить немало потрясений, выдержки, обычно отличавшей её от друзей, оказалось сейчас куда меньше. – Мне кажется, я схожу с ума и вижу такое… такое, что просто невозможно, – наконец призналась она, где-то глубоко внутри испытывая при этом некоторое сомнение: и в самом деле невозможно, чтобы Гарри не питал к ней никаких чувств?.. Друзья между тем озадаченно переглянулись. – Как это? – осторожно уточнил Рон. – Ну… всё настолько реально, что я… я просыпаюсь и вижу… Гермиона не ожидала, что снова столкнётся с трудностью в лице Гарри, и, чувствуя, как приливает к щекам кровь, заволновалась сильнее. – …и вижу вас, только постарше, – отведя от друга глаза, соврала она. – А потом просыпаюсь, и всё вроде бы в порядке, я здесь, и вы рядом. Это началось ещё вчера, но… Я думала, это что-то вроде помеша… сна, ну, или вроде того, а потом попыталась понять, как всё это связано и… Поторопившись, она серьёзно запуталась. Друзья молчали и не сводили с неё глаз, поэтому и признанию пришлось снова и снова видоизменяться. – …и я пробовала с вами поговорить… ну, там, а ты, то есть вы… вы говорили такие вещи, что… что… что я встала в тупик, и теперь не знаю, как быть. Если Гарри и Рон из этого хоть что-нибудь поняли, то факультету Гриффиндор можно было бы заслуженно присудить десяток очков. Оба друга немного помолчали, отчего беспокойство Гермионы только усилилось. Может, они уже сочли её сумасшедшей? Неужели не только Рон, но и Гарри так думает? Однако именно он и взял на себя смелость наконец нарушить тягостную тишину. – А… а какие такие вещи? – Ну, что… что… Так изворачиваться, учитывая, как уверенно она это сделала ещё на первом курсе, ей не приходилось. Почему только перед Гарри возникает такая робость? – …что я, похоже, серьёзно больна, – ляпнула она первое, что приходило ей в голову в качестве аналогии. – Да это просто дурной сон! – тут же решительно заявил Гарри, словно это ему предъявили страшный диагноз. – Может, ты просто… просто столько всего держишь в голове, что он повторяется, вот и… – Да, – Рон в поддержку ему старательно закивал, – наверняка, это всё из-за… – Да нет же! – возразила Гермиона. – Вы не понимаете! Я же всё это вижу, и это всё… всё настолько реально и… Она совсем потерялась, охватываемая отчаянием. И почему только это вдруг стало происходить с ней? Что она такого сделала? Должна же была иметься какая-то связь? Чувствуя, как к глазам подступают слёзы, она отвернула голову и уставилась в окно. Было облачно, и на этом все изменения заканчивались. Друзья, похоже, поняли, насколько серьёзно обстояло дело, и теперь действовали куда осторожней. Гермиона лишь уловила их перешёптывания. – Не думаю, – громче, чем следовало, ответил на что-то Гарри. – А может это что-то вроде… ну, видений? – предположил Рон. – Ну, помнишь, профессора Трелони? Она же тоже Грима у тебя в чашке разглядела… Это же как смотреть в шар предсказаний, а потом неправильно трактовать то, что там… – Ты думаешь, Гермиона просто?.. Другу можно было и не заканчивать мысль, Гермиона уже услышала главное и тут же утёрла слёзы. В её памяти, получив должный толчок, наконец всплыло то, что по своему значению не дотягивало до Гарри в той же степени, что и булыжник до горной вершины. – Будущее! – подхватила Гермиона, в порыве радости нисколько не задумываясь, сколько это могло бы значить. – И как я сразу не поняла! Она одарила друзей таким восхищённым взглядом, что они совсем растерялись. Впрочем, их можно было понять. Загоревшееся в глазах Гермионы чувство больше походило на безумие. – Так я и знала, что всё это из-за дурацкого шара! – поднявшись на ноги, заключила она. – Не стоило его вообще трогать! И раньше, чем хоть один из друзей успел отреагировать, поспешила из больничного крыла прочь. Если злосчастный шар предсказаний всё ещё находился у стены, то ему из соображений собственной безопасности (если таковые, конечно, имелись у бездушного предмета) сейчас следовало бы укатиться куда-нибудь подальше.