Мой черёд

Он всегда был моей опорой и поддержкой. В любых жизненных ситуациях этот человек был рядом: разделял мои чувства, понимал на все 100% и помогал найти выход даже из самых дерьмовых обстоятельств. Я обрела в нем то самое надежное плечо, до которого даже не доставала. Я тоже всегда старалась быть рядом в его трудные моменты. Быть неким тылом, где можно найти заботу, любовь и понимание. И в этой ситуации я должна была выложиться максимально. Отец, или батя, как он сам всегда его называл, был неимоверно важным человеком в его жизни и примером для подражания. Любящий отец, верный и внимательный муж; человек, который ради благополучия своей семьи был готов работать, не покладая рук. Их отношения с сыном были удивительны. Они проводили много времени вместе, имели общие увлечения и всегда находили, о чем поговорить и даже посекретничать. Таким количеством интересных историй об отце может похвастаться далеко не каждый парень. А он может и всегда говорит об этом с невероятным теплом и трепетом. Но жизнь все-таки та еще сучка, и ты никогда не знаешь, в какой момент среди ясного неба грянет гром. Его отец умер несколько дней назад. Эта новость стала для нас настолько неожиданной, что первое время даже не верилось, что это реально происходит. Еще в субботу мы приходили в гости к его родителям, хорошо посидели в семейном кругу, и вообще ничего не предвещало беды. А в понедельник его мама позвонила в слезах и сообщила, что отца больше нет. Для него это стало очень сильным ударом. Любимого папы и человека, которому он доверял больше всех на свете, теперь нет рядом. Как такое возможно? Что делать, и как жить дальше? Было непонятно. Но он смог собраться и взять себя в руки. Тот пример отцовской силы и мужества, который вел его за собой всю жизнь, давал о себе знать. Сейчас нужно было отодвинуть свои переживания на второй план и больше думать о маме, которой было тяжело вдвойне. Как ни крути, кроме сына у нее больше никого не осталось. Он взял на себя всю организацию похорон и поминок. Обзванивал родственников, друзей и знакомых отца, его коллег по работе. Ездил в агенство ритуальных услуг и заказывал все необходимое. Не буду скрывать, морально это было очень тяжело. Поэтому я помогала, чем могла, и всегда была рядом. Сейчас был уже поздний вечер, мы шли домой после поминок и даже не разговаривали. Я понимала, что ему сейчас просто хочется помолчать и побыть в себе, и, естественно, не стала мешать. Просто шла рядом, держала его за руку и всеми силами старалась дать понять, что он не один. Придя домой, он вышел на балкон нашей маленькой квартирки и начал курить. Он не делал этого весь день, чтобы еще больше не расстраивать маму, которая так болезненно воспринимала эту привычку сына. Сейчас же он отпустил себя и, пытаясь снять стресс и нервное напряжение, выкуривал сигарету за сигаретой, пока не закончилась вся пачка. Поначалу я не стала нарушать его одиночество и просто заняла себя походом в душ и подготовкой ко сну. Но когда время перевалило уже за час ночи, а он все не выходил с балкона и продолжал молча там стоять, я поняла, что пора все-таки его вытаскивать из этого состояния. Я аккуратно открыла балконную дверь. Ноябрь только начался, но было уже довольно холодно, и порой даже пролетал снег. Окно было настежь открыто. Он вытянутыми руками опирался на подоконник и, смотря в темноту улицы, глубоко витал в своих мыслях. На открывшуюся дверь балкона никакой реакции не последовало. Я тихонько подошла, просунула свои руки между его и, стоя сзади, обняла за грудь. Он тихо вздохнул, а я в ответ прижалась щекой к его спине. Мы простояли в таком положении около двух минут, не произнося ни единого слова. Несколько раз я прикасалась губами к его спине и гладила ее ладонью, как будто успокаивая маленького ребенка. Я слышала его тяжелое дыхание. Моя голова двигалась в такт с его грудной клеткой. Холод пробирал меня насквозь: голые ступни немели, и все тело покрывалось мурашками. Как же он тут стоит уже столько времени, одетый в одни домашние трико и майку? Неужели совсем не мерзнет? Мой малыш… Но несмотря на холод, я была готова простоять с ним так хоть целую вечность, лишь бы только он не чувствовал себя одиноким. -Ты чего тут делаешь раздетая и с босыми ногами? Холодно же, - вдруг проговорил он, повернув ко мне голову. -Пойдем спать, пожалуйста. Уже половина второго ночи, - проигнорировала я его вопрос. - Ты иди ложись пока, хорошо? А я еще пару минуток подышу… -Подышишь чем? Сигаретным дымом? Пойдем, пожалуйста, - я потянула его за руку к выходу. -Ладно, идем, - глубоко вздохнув, сказал он. После холодного балкона мы забрались под теплое пуховое одеяло. Обычно мы всегда засыпали в обнимку, но не в этот раз. Сегодня он просто пожелал спокойной ночи, поцеловал меня в щечку и перевернулся на другой бок. Я осталась лежать лицом в его сторону и смотрела на то поднимающуюся, то опускающуюся от дыхания его спину. Сон не шел. Я прокручивала в голове несколько последних дней и все, что нам пришлось пройти… а особенно, что пришлось пройти ему. В мыслях и без сна я провела минут сорок, но вдруг кое-что вытянуло меня в реальность. Его спина содрогалась. Сначала я подумала, что мне показалось, но, присмотревшись, стало понятно. Он плакал. Тихо, стараясь делать это максимально незаметно, но… Я понимала, что акцентировать внимание на этом было бы неприятно для него. Ведь как же так? Настоящий мужик, он же не плачет. Он держит все эмоции в себе и никогда не дает слабину. Но мое сердце обливалось кровью от безучастия, и я просто не могла оставить человека одного в таком состоянии. Ты слишком долго был сильным, малыш. Позволь, я тебе помогу. Аккуратно, чтобы не напугать, я протягиваю руку и прикасаюсь к его плечу. В ответ чувствую, как он вздрагивает. Приближаюсь к нему и обнимаю сзади. Становятся чуть слышны всхлипы. -Малыш…- зову шепотом. – Иди ко мне, - в ответ получаю мотание головой. - Плачь, сколько нужно... слышишь меня? - пытаюсь достучаться. -Не хочу, чтоб ты думала, что я слабак, - прерывистый шепот между всхлипами. -Я не думаю так. Твои эмоции абсолютно нормальны. Поплачь, хорошо? Тебе легче станет. Я рядом, малыш, - говорю это и продолжаю крепко прижиматься к его спине. Он немного успокаивается, потом поворачивается ко мне и несколько секунд смотрит прямо в глаза. А затем утыкается лицом где-то между моей шеей и грудью и одной своей рукой обнимает меня за плечо. Мне приходится приподняться и сесть на кровати, чтобы нам обоим было удобно. Я чувствую, как мокрые от слез глаза касаются моей шеи. Чувствую, как дрожит его тело, как он всхлипывает, глотая ртом воздух, и шепчет какие-то слова. Сейчас в моих силах только одно – быть рядом. Я крепко обнимаю его, одной рукой поглаживая спину, а другой зарываясь в волосы. Целую в макушку, лоб и вообще куда придется. Несколько минут спустя моя рука опускается на его лицо и ложится на влажную щеку. Вдруг он кладет свою руку поверх моей ладошки, обхватывает ее всю и крепко сжимает, будто бы удерживая, чтобы не потерять. Мою грудь раздирают чувства, и я сама еле сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться. Он как маленький котенок свернулся рядышком и уткнулся мне в шею, ища защиты. Я никогда не видела его таким. Настолько разбитым, но в то же время столь чувствительным и открытым. На протяжении многих лет он жил с убеждением, что мужчины не плачут. Что проявление эмоций, а уж тем более слез, это самая настоящая слабость. Но эта ситуация оказалась слишком тяжелой даже для настоящего сильного мужика. Мы сидели так очень долго. Он то успокаивался, то заходился рыданиями снова. Это повторялось несколько раз и было похоже на приступы. Только в три с лишним часа ночи он окончательно успокоился. Дыхание уже совсем выравнилось, он заснул, но я все продолжала держать его в объятиях. Если от этого ему станет лучше, я могу просидеть так сколько угодно. Так же, как он когда-то успокаивал меня часами напролет. Как приезжал с другого конца города посреди ночи, потому что мне было плохо. За время наших отношений таких ситуаций было немало. Но вывод один. Он всегда был моей опорой и поддержкой. Теперь мой черед.