Серьёзный разговор

Вова приехал в Питер к своему давнему другу Лёше. Не то чтобы он сильно ждал его, просто парень сам решил сделать ему сюрприз. Братишкин уже давно что-то чувствовал к этому худому пареньку, но что именно, сам даже не знал. Было в нем что-то такое притягивающие и заманчивое. Хотелось смотреть на него вечно, не отводя взгляд. И пусть он будет не в лучшей форме, с растрёпанными волосами и помятой одежде, а может даже без неё, Вове всё равно было бы приятно находиться рядом с ним. Просто обнять, чувствуя каждый удар сердца, сбитое дыхание и теплоту тела, и не отпускать. «Может, это всё-таки любовь?» — проговаривал про себя Вова, сидя на кровати, в отеле. На часах уже было около двух ночи, а ему всё не спалось. Он ждал, когда наступит этот момент, когда он решится. Изменит ли это его жизнь? Если и да, то в какую сторону? Оставалось только надеяться. Не выдержав, парень взял телефон и принялся писать Лёше, он как раз был в сети и почему-то не спал, но каждый раз стирал. То ли получался полный бред, который даже ему было стыдно читать, то ли что-то похожее на признание одноклассницы. В итоге получилось написать это: «Давай встретимся через полчаса в том парке, возле твоего дома?» Ответа долго не было. Вова уже начал сомневаться в том, что это хорошая идея, но вдруг телефон завибривовал от нового сообщения: «Хорошо, только зачем? И что ты делаешь в Питере?» На что получил ответ: «Надо серьёзно поговорить, жду» Парень поднялся с кровати, потянулся и только потом до него дошло, как он будет всё это объяснять Лёше? Ноги подкосились и он снова плюхнулся обратно. Всё что ему оставалось, так это потереть лоб, который неожиданно стал горячим. Собравшись с мыслями, Вова всё-таки кое-как собрался и вышел из отеля. Похоже, что он забыл взять телефон, но его это сейчас не волновало. На улице была полная тьма. Парень шёл по тротуару и изредка оглядывался на любые посторонние звуки: то это был лай собаки, то звук мотора, то его собственное дыхание, которое было прекрасно слышно из-за полной тишины вокруг.

***

Лёша сидел на скамье посреди глубокой ночи, в парке возле его дома. Рядом стоял фонарь, на верхушке которого уже собрался второй слой пыли, а его свет отдавал янтарно-жёлтым, иногда мигая. Листва тихо шелестела от свежего ветерка, он гулял среди волос сидящего, слегка взъерошив их и приподнимал шнурки на расстёгнутой кофте. Парень был в своих раздумьях, перечитывал последние сообщения, которое написал ему Вова. Там говорилось о встрече в парке через полчаса и о том, что им следует серьёзно поговорить. «О чём поговорить? Почему не написать? Почему обязательно нужно встретиться? И Что Вова делает в Питере?» — эти вопросы терзали всё время. Взявшись за голову и окончательно испортив причёску, Лёша задумался. Задумался, зачем он пришёл? Какой смысл? Тем более, время то уже почти три, а Вовы всё нет. Парень был слегка подавлен и ещё больше введен в ступор — ничего толком не объяснив заставили выйти ночью на улицу, да ещё и ждать, пока придёт собеседник. Где-то в дали послышался гул машин, от чего Лёша резко дёрнулся, тем самым придя в себя. Он звонил Вове уже несколько раз, но тот не брал трубку, так что парень решил уже уходить и подумал что это какой-то тупой рофл. Но вдруг, из темноты вышел сам собеседник и медленно подошёл к скамье. Он бесшумно присел рядом и когда парень посмотрел на него, ожидая объяснений, то тот отвёл смущенный взгляд в сторону. Повисло минутное молчание. Эта минута длилась будто целую вечность и останавливаться не собиралась. — О чём поговорить хотел? В такое-то время, — не выдержав, прервал тишину Лёша. — Кхм… ну, — Вова поправил ворот футболки. — знаешь… — а затем и причёску заодно. — Тут такое дело… я уже давно чувствую к тебе что-то большее, чем просто дружеские отношения, — Ладошки невольно потели, а голос предательски дрожал. Лёша потёр переносицу, обдумывая только что поступившую информацию. — Короче, люблю я тебя, — в этот раз голос звучал более увереннее, но уверенности в нем не было ни капли. Сидящий рядом, не то чтобы смутился от подобного признания, а просто залился багровой краской, а тем временем Братишкин чувствовал себя не лучше: сердце бешено колотилось, а ноги стали как ватные, ком в горле не давал сказать большего, что было не неожиданно для него. Лёша нервно сглотнув, взял его за руку, а второй коснулся щеки, проводя по ней. Сидящий напротив закрыл глаза от нахлынувших эмоций и просто молчал приоткрыв рот и наслаждаясь прикосновениями. Парень, не глядя, поцеловал Вову, от чего тот схватил его за волосы, не давая отстраниться. Он понял намёк, что ему мало одного лёгкого поцелуя, так что рот Хесуса разошёлся в широкой улыбке, заполняя языком рот Вовы, доставая до неба и проводя по ряду зубов. Он убрал руку со щеки и вместо этого переложил её на талию и протянул к себе ближе, а второй рукой залез по футболку и стал водить прохладными и длинными пальцами по пылкому торсу от чего парень застонал в губы. Лёша отстранился, напоследок укусив за подбородок и произнёс: — Я тоже тебя люблю, — после чего поцеловал изгиб шеи сидящего рядом и продолжал жарко дышать, при этом вдыхая приятный запах. Вова по-дурацки улыбнулся. Хорошо, что этого не заметил теперь-то уже его и ни чей больше парень.