Frosty

У Эдуардо было немало плохих привычек, список которых Кайли могла бы продолжать долго. Одной из худших она заслуженно считала то, что Ривера часто недооценивал величину проблемы. Вскоре после очередного такого случая и он сам, и прочая часть команды, как правило, убеждалась в его неправоте. Самого Эдуардо это, впрочем, ничему не учило. Когда он снова преуменьшил тяжесть их положения, Кайли вмиг поняла: сейчас что-то будет. Ждать пришлось недолго: «маленький снежок», по словам Эдуардо, внезапно превратился в огромнейший ком снега, летящий прямо на охотников. Времени на порицание или укоряющие взгляды не оставалось, и они со всех ног бросились прочь. Гриффин почти решила, что им удалось избежать этого стихийного рока, однако Ривера, споткнувшись, потерял равновесие и, охнув, повалился на землю. Убежать он бы уже не успел — это было очевидно — и потому лишь инстинктивно прикрыл голову руками. Резко затормозив, Кайли развернулась в его сторону, но Роланд отреагировал раньше: выстрел из протонной пушки заставил ком развалиться на хлопья, и вся эта снежная кипа упала прямо на незадачливого охотника. — Эдуардо! — взволнованный возглас сдержать не удалось, и Кайли с Роландом поспешили на помощь. Образовавшийся сугроб оказался настолько большим, что завалил Риверу полностью. Принявшись быстро откапывать товарища, они прервались только тогда, когда тот, откашливаясь, выбрался из своеобразной ловушки. Кайли и Роланд облегчённо выдохнули, а Гарретт, ехидно смотря на нелепо выглядевшего сейчас Эдуардо, не сумел не высказать колкости: — А вот и наш морозный идиот! Пусть Гриффин и не разделяла веселья Гарретта, тот факт, что взгляд у Эдуардо был действительно ледяным, заставил её тихо хихикнуть. Все шутки закончились в машине: обратная дорога должна была занять не меньше пятнадцати минут, а Ривера уже совершенно продрог. Крепко обняв себя руками и уткнувшись в стекло, тот заметно дрожал, хоть и не жаловался, а стук зубов был слышен каждому из команды. С его одежды текло, и сиденье почти сразу промокло; Роланд, обычно более чем трепетно относящийся к подобным деталям, не сказал ни слова, лишь включив обогрев. Видеть буквально сжавшегося и молчащего Эдуардо было слишком странно. Настолько, что сидящей впереди Кайли стало чрезвычайно сложно заставить себя постоянно к нему не оборачиваться. До Пожарной башни они добрались немного быстрее, чем рассчитывали. Выбравшись из машины, Гриффин поспешила в ванную за полотенцем, по пути бросив Игону и Джанин, что Эдуардо попал под удар Хрёсвильга. Скооперировавшись, они с Джанин обеспечили Риверу всем необходимым, чтобы согреться: тот, сменив одежду на сухую, будто в плед завернулся в тёплое полотенце и опустил ноги в тазик с горячей водой. Несмотря на то, что он уже не так сильно дрожал, Кайли не могла не отметить, что смотрелся до сих пор довольно жалко: мокрые пряди волос свисали по бокам от лица, словно тонкие сосульки, а и без того хрипловатый голос звучал приглушённей обычного. Нечто внутри будто подталкивало сделать что-нибудь ещё, проявить непривычную ей заботу, однако в то же время нечто и останавливало. Оглянувшись по сторонам, Кайли мельком проверила, чем заняты остальные: Роланд и Гарретт просушивали оборудование; Игон, кажется, отошёл за книгами, намереваясь продолжить изучение призрака, а Лизун увязался следом; Джанин удалилась в другую комнату из-за звонка. Поняв, что никто не обратит на неё внимания, Гриффин прошмыгнула на кухню, проверив чайник: вода была горячая. Достав с полки кружку, добавила заварку и налила кипяток, после чего замялась — не была уверена, сладкий ли чай пьёт Эдуардо. В итоге понадеялась на то, что нет: уточнять сейчас не хотелось. Закончив эти простые манипуляции, осторожно взяла кружку в руки и вернулась обратно. Ривера не сразу заметил, что Кайли подошла, погрузившись в собственные мысли, но затем его лицо слегка просветлело. — Держи, — негромко проговорила она, протягивая чай и при соприкосновении отмечая, что ладони были всё ещё чуть холодными. — Это поможет. Эдуардо в один момент, казалось, выразил целый спектр эмоций — недоумение, радость, благодарность. На миг Гриффин даже почудилось, что он смутился: уж слишком быстро отвёл взгляд, пробуя приготовленный ею напиток. На секунду немного скривился — Кайли про себя чертыхнулась, пожалев о сахаре, — и всё же сделал другой глоток. Вновь подняв глаза на неё, он нешироко, беззлобно усмехнулся: — Не думал, что наша ледяная королева может готовить чай. Кайли хмыкнула: давно они с Гарреттом так её не называли. Однако без ответной подколки уйти не могла: — Ну, ты ведь у нас морозный идиот, — процитировала она недавнюю фразу друга. — Много хлопот от тебя, вот и стараюсь, чтобы побыстрее растаял. Губы Риверы растянулись шире и превратились в улыбку, но отвечать он не стал — вместо этого отпил ещё чая. Кайли тоже слегка растянула уголки губ и развернулась спиной, направляясь к Игону: ему наверняка не помешала бы помощь с книгами. Теперь на душе стало легче: даже без высказанной благодарности она знала, что Эдуардо оценил этот жест. Роланд с Гарреттом, находящиеся в стороне, переглянулись, еле сдерживая улыбки: они прекрасно видели эту сцену, хоть и не давали понять. Возможно, когда-нибудь те двое поймут, что скрываются только друг от друга.