Закон — тайга, медведь — хозяин

Маршрут, по которому двигался внедорожник, чисто условно можно было назвать дорогой, поэтому в машине изрядно трясло. Но двум бойцам было не привыкать. Автомобиль въехал на территорию со сплошным забором, их новый знакомый с позывным Сыч запер ворота и сделал неопределенный жест рукой. Выходите, мол, все нормально. — Красиво здесь у тебя, — восхитилась Женя, осматривая большой двор с уютной беседкой. — Согласен, — ответил агент, — только на улице громко не разговаривайте, соседи могут услышать. Проходите сразу в дом. Там абсолютно безопасно, и можно обсудить все детали вашей предстоящей операции. Комнат в доме было немного. Сыч сразу показал ребятам гостевую спальню, где им предстояло заночевать вдвоем, а попутно рассказал, что дому этому уже много лет, и когда-то он построил его своими руками. Оставив рюкзаки в комнате, компания прошла на кухню, посередине которой красовался крепкий стол. — Сейчас накрою, — молвил хозяин, улыбнувшись. — Я бы сразу поляну соорудил, но кот, зараза, может что-нибудь спереть. Стоит только отвернуться, а эта скотина тут как тут. — Если бы, — тихо сказала Евгения, а Тарасов тактично сделал вид, что не услышал ее. Из духовки, микроволновки и деревенской печи начали появляться всевозможные яства, среди которых оказались печеные окуни, пироги с яблоками и картошка. Вслед за горячим на столе «выросла» большая миска с квашеной капустой и корзинка с хлебом, нарезанным по сибирской привычке толстыми ломтями. Картину довершала огромная бутыль с мутноватой жидкостью. Офицеры расселись по добротным деревянным стульям. — Ну что, — Сыч разлил самогон по граненым стограммовым рюмкам, оставшимся, видимо, еще с советских времен. — За знакомство? — Я же, вроде как, не пью, — попыталась возразить Мура, скривившись от запаха не очень благородного напитка. — Девочка, а как же ты тогда в банду к сибирякам внедряться-то собралась? У нас порядок простой: кто не пьет, тот нас сдает. Так что, если не хочешь вызывать подозрений, пить придется. — Так и спиться недолго, — проворчала Женя, но рюмку в руку все-таки взяла, не забыв схватить пирожок на закуску. — Как скажете, господа офицеры. Бухать, так бухать. — Ну, — вздохнул хозяин, — за то, чтобы у нас с вами все получилось, — мужчина опрокинул в себя стопку, залпом проглотив ее содержимое. — Ух, хорош у тебя самогон, — одобрил Тарасов, отправляя в рот горстку квашеной капусты. — Батя мой по-другому делает. — Батя — это в смысле… — Нет, я про отца, — рассмеялся капитан второго ранга. — Мура, тебе как? Нормально? — Ядреная штука, — выдохнула лейтенант. — Только, может быть, мы дела обсудим? — Обсудим, — кивнул Сыч. — Только вы ешьте. Зря я что ли готовил? Да и в самогоне градусов шестьдесят, закусывайте нормально. Итак, товарищи. Сегодняшнюю и завтрашнюю ночь вы проведете в этом доме. Светиться категорически запрещаю. Завтра днем я должен буду встретиться с парочкой своих бывших стукачей. Поспрашиваю у них про двух беглых преступников, которые, по оперативной информации, должны объявиться в наших краях. Кстати, буквально сегодня в местный отдел ориентировки на вас вполне официально пришли, так что все в порядке. Фотографии ваши покажу, попрошу присмотреться. Только после этого вам нужно будет организовать якобы случайную встречу. Они уже будут уверены, что вы не из органов, а дальше, как говорится, включайте смекалку и обаяние. Не мне вас учить, как внедряться в банду. Не вздумайте пытаться притворяться местными. — Это естественно, — кивнул Борис. — Нам бы до кучи оружие раздобыть. — Будет вам оружие, — заверил хозяин, разливая по второй. — Сейчас доедим, и покажу я вам, что у меня тут имеется. Отдам просто так, не жалко. Все равно без дела валяется. Прочее снаряжение, надеюсь, у вас есть? Тарасов кивнул: говорить с набитым ртом было не очень удобно. — Сыч, а ты давно с КТЦ сотрудничаешь? — решила поинтересоваться Мурашова. — Не очень, — мужик помотал головой. — Вообще больше не хотел иметь ничего общего с государственной службой, если честно. — А что так? — А мне зачем? Государству нашему я ничего не должен. Вот этот дом, — таежник взмахнул руками, — я построил сам. У меня есть огород, который возделывают моя жена и дочь. Там я беру овощи. У меня рядом река, в которой я добываю рыбу, и тайга, откуда я приношу мясо. Власть? Да мне по хер на власть. — Чего ж тогда решил агентурные ряды пополнить? — не унималась Женя. — Да прижал меня ваш генерал-майор за дела минувших дней. К тому же доходчиво объяснил, что и зачем. А я не конченая сука, все-таки. Быстро понял, что в наших краях орудуют те еще отморозки. А это, все-таки, мой дом. И чтобы всякая падаль здесь в тайге властвовала… — Так выходит, что без государства-то иногда никак? — лейтенант посмотрела Сычу в глаза, отчего тот скрючил кислую мину. — Ребята, не деритесь, — встрял Бизон, отвлекшись от поедания вкуснейшего окуня. — Давайте, доедаем и идем смотреть то, что нам Сыч обещал. Оружейная комната, как ее гордо величал хозяин, на деле оказалась просторной кладовой, где хранилось различное обмундирование для охоты и рыбалки. Со стороны казалось, что здесь сам черт ногу сломит, но Сыч, видимо, полностью контролировал этот хаос и мог найти любую вещь с закрытыми глазами. Мужик отогнул половицу, откинул деревянный люк и вскоре извлек на свет несколько промасленных свертков. — Так, народ, разбираем, — сосредоточенно вздохнул хозяин дома. — Патронов к этому оружию у меня не очень много, но есть. Эти два агрегата нигде на учете не числятся. — А что они у тебя тут делают? — спросила Женя. — Лежат, — закатил глаза Борис. — Мура, да в России в каждой глухой деревне под полом такое найти можно! — Никогда бы не подумала… Тем временем, Сыч развернул тряпки. — «Сайгу» мне! — выпалила Мурашова, схватив себе понравившийся ствол. — А у этого калибр больше… — попытался отговорить подругу Тарасов. — Все равно моя, не дам. — Да с этим хоть на медведя можно идти! — Бизон, сказала же, что не дам. — Вот блин, — выругался капитан второго ранга. — С юношества не люблю эти двустволки. Хотя, это, конечно, лучше, чем ничего. Чехольчики какие-нибудь простецкие найдутся? — Найдем, — кивнул Сыч. — И чехлы найдем, и патронташ. Все, что вам только может понадобиться. За день подумайте, завтра вечером скажете мне, чего вам не хватает. — Добро, — кивнул Тарасов, пожимая руку новому знакомому в знак благодарности. — Ладно, пойдем мы, наверное, спать приземлимся. — Да не вопрос. Постельное найдете там свернутое на кровати. Дрыхнете, сколько влезет, будить вас не буду. Завтра дело за мной. Комната была небольшая, но весьма уютная. В разных углах стояли полуторная кровать и мягкий диван. Это радовало: не придется ютиться на одной постели вдвоем или укладывать Бизона на пол. Большое окно было плотно зашторено. Мурашова достала из рюкзака просторные штаны и футболку. — Мне отвернуться или как? — усмехнулся Тарасов. — Борь, неужели ты здесь еще чего-то не видел? — буркнула Женя, отвернувшись к сослуживцу спиной и сняв майку. Кап-два хотел и вправду уже отвернуться из деликатности, но его внимание привлекла одна деталь. Он всмотрелся в тело подруги и произнес: — Шрама твоего страшного на лопатке не видел. Что-то случилось? Мура глубоко вздохнула и ничего не ответила. На какое-то время в помещении воцарилась мертвая тишина, прерываемая лишь писком комаров. Девушка надела домашнюю футболку, присела на диван и опустила глаза в пол. Бизон уже не надеялся на ответ, когда лейтенант тихим голосом начала рассказывать: — Это случилось через три недели после того, как Кот перевелся из «Смерча» к вам. Мы тренировочный лагерь боевиков должны были обезвредить, — девушка на какое-то время замолкла, но через несколько вздохов продолжила. — А я, как обычно, растяжку не заметила, вот меня осколок и полоснул по спине, под кожей застрял. Вытаскивали прямо там, ну и… сам понимаешь. Физик мне тогда здорово помог, другим я свою любимую спину пока не доверяла, — Мура усмехнулась. — Помню, именно тогда, лежа на какой-то засаленной простыне, я поняла, что теперь мне придется смотреть в оба и быть аккуратнее. Просто не будет больше рядом человека, который вместо меня заметит «лягушку» или ту же растяжку с гранатой, — Женя спохватилась. — Только ты Ионову не рассказывай, что я тут без него… не справляюсь. Тарасов подошел к подруге и положил руку на хрупкое плечо: — Добро, не расскажу. Не расстраивайся, все случилось так, как случилось. Радуйся, что жива осталась. Он не знал, что можно еще сказать. Столько времени прошло, а эти двое до сих пор друг о друге думают! Говорить о том, что все пройдет, Боря не имел права, потому что просто не знал, каково им сейчас, и проходит ли такое вообще когда-нибудь. — Так, Мурашова, — решил он разрядить обстановку. — «Сайгу» ты себе приватизировала, поэтому я занимаю кровать. — Ну Бизон… — Отставить. Слушай мою команду. Спать. — Есть спать, — улыбнулась Женя и начала стелить простыню на диван.