экологически невыгодно

      Утренний кофе получился поистине вкусным! Сваренный в бабушкиной турке, пахучий, с чайной ложкой сахара и небольшим количеством сливок он манил меня к себе. Я не удержался: на одном вдохе выпил все, над чем так долго старался.       На радостях от вкусного завтрака я решил приготовить какао в постель для своей возлюбленной. Ее вкус не был изощрен, в отличие от моего, поэтому я насыпал одну ложку «Несквика» в очаровательную чашечку с цветочным узором и поставил кипятиться молоко. Приходилось то и дело снимать пенку и следить, чтобы оно не убежало. На самой верхней полочке у нас лежали запасы пластиковых трубочек. Каких их только не было: завитых, фигуристых, с картонными украшениями, но я остановился на закруглённой розовой. Оставалось снять молоко с плиты и заварить напиток. Сверху я решил добавить немного взбитых сливок — по-моему, ничего лучше придумать было нельзя.       Осторожно, чтобы не разлить приготовленный мною шедевр кулинарии, я на цыпочках подкрался к двери нашей спальни. Металлический поднос вплыл в комнату, а за ним и я, щурясь от солнечного света. Лиза спала. Осветлённые прядки развалились по подушке. По открытому лбу бегали мимические морщинки: ещё бы, кто просыпается в такое время в воскресенье. Однако я решил, что медлить нельзя. Поставив поднос на прикроватную тумбочку, я аккуратно лёг рядом с ней и приобнял за оголенное плечо. Затем провёл ладонью по ещё впалому животику и нагло залез ей под топик. Она начала недовольно постанывать. Вот он, самый лучший момент для того, чтобы…       — Доброе утро, Лизавета!!! — со всей силы заорал я у неё над ухом. Она жалобно заскулила и, наконец, повернулась ко мне.       — Ты идиот или притворяешься?       Ее вид оставлял желать лучшего. Злобный взгляд и огромные синяки под глазами говорили только об одном: Лиза опять просидела полночи в телефоне. Я ненавидел, когда она так делала, и решил отчитать ее по всем фронтам:       — Я не понял, а какого хуя ты опять не спала до четырёх утра? Теперь понятно, почему у тебя постоянно болит голова, — я чувствовал, как начинаю закипать, но мой взгляд упал на симпатичную кружечку. — На вот, романти́к тебе утренний, пей и больше так не делай! — я зевнул и хмуро поставил поднос ей на коленки. Знаю ведь, что от этой привычки ее не отучить.       Виновато опустив голову, моя девушка аккуратно подхватила напиток, зажала зубами трубочку и сделала первый глоток. Казалось, что она расплылась в довольной улыбке и должна вот-вот потянуться за утренним поцелуем, но она резко отпрянула от меня и чуть ли не выплеснула какао на белые простыни. Вскинув густые брови, она укоризненно глянула в мою сторону.       — Что? Невкусно, что ли? — беспокойным голосом поинтересовался я у неё. Не дождавшись ответа, решил попробовать сам — да нет, обычное сладкое какао.       — Вот это что такое, а?! — недовольно вскинув брови, она кивнула в сторону трубочки.       Наверное, это был ее фетиш — пластиковые трубочки. Она пила из них абсолютно все, начиная лимонадом и заканчивая негазированной водой. Вот и я решил не отставать и подать какао с розовой трубочкой, чтобы порадовать маленькое дитя внутри неё.       — Да что не так-то, Лиз? Сделал, как ты любишь. Ну прости, что так хреново разбудил тебя!       — Не в этом дело! — чуть ли не взвизгивая, она подскочила с кровати. — Это же пластик, который загрязняет окружающую среду, ты вообще не слышал об этом?       Она говорила так убедительно и так много, что я не успевал переваривать информацию. Просто сидел и с умным видом потирал лоб, мол, конечно слышал и вообще я феминистка.       — Больше никакого пластика в нашей квартире. И точка.       Да что она, сдурела, в самом деле? И когда ее вообще начали интересовать экологические проблемы, а не пиво по акции?       — Ты опять начиталась ночью каких-то статей и решила слететь с катушек, я прав? — усмехнувшись, я поплёлся за ней на кухню.       — Даня, дурак, из-за таких вот, как ты, загрязняются океаны и умирают животные! — мне казалось, что ещё немного, и она разревётся от недопонимания с моей стороны.       Я взял в ладони ее лицо и прильнул к тёплым губам. Они пахли мёдом и молоком. Хотелось покрыть их невесомыми поцелуями и пробить Лизу тем самым на искреннее чувство счастья и любви.       — Я тебя люблю, — выдохнула она мне куда-то в районе груди. — Сегодня нам точно нужно в магазин, собирайся.

***

      Предварительно составив список, моя девушка шныряла среди полочек продуктового магазина. Тележку брать не стали принципиально, ведь Лиза божилась, что возьмёт всего лишь один товар. Только вот какой — для меня оставалось загадкой. Я плёлся в стороне от неё и облизывался на готовые салаты. Тут был и крабовый, и оливье, и — о боги! — моя любимая селедка под шубой. Твёрдым шагом я направился в овощной отдел, надеясь застать там Лизу. Так и случилось. Она стояла спиной ко мне, создавая своими ручонками хаос на полках магазина.       — Лизок! — окликнул я ее. — Захвати, пожалуйста, свёк… Мой взгляд упал на небольшие тканевые мешочки в ее руках. Полупрозрачные, с зелёными завязочками, они явно вызвали радость на ее лице.       — Это что? — я искренне недоумевал. Кажется, я видел что-то похожее на просторах интернета.       — Мешочки, — Лиза приветливо улыбнулась, подбежала ко мне и положила голову на плечо.       — Теперь мы будем ходить с ними за фруктами и овощами.       — Мы?       — Я так точно. И тебя приучу, куда ты денешься, — она сверкнула железяками брекетов и направилась в сторону кассы.       Спустя некоторое время было решено отправиться домой. Я, порядком уставший от всех этих торговых центров, мечтал только об одном: жирном куске пепперони. Ну, и горячий душ, конечно же, пошёл бы только на пользу.       Мы, не раздумывая, вызвали такси. Лиза уткнулась мне прямо в грудь и тут же засопела. Видимо, утомился не только я. Я обнял ее и поцеловал в самую макушку, пока она преспокойно пускала пузыри в мою футболку. Эта обезьяна выглядит куда милее, когда спит: разрешает вытворять мне с ней все, что я захочу, да ещё и не заморачивается по поводу эко-френдли и прочей ерунды, которая крайне далека от меня. Сегодня я купил ей все, что она просила. Мне кажется, именно это делает ее немного счастливее. А, значит, и меня тоже. Я влюблён в неё по уши.

***

      Часы пробили восемь вечера, а я только-только вспомнил о купленной нами пицце. Мы сидели на кухне и откровенно скучали. Фильм, который шёл уже битый час, казался полнейшей ерундой. Лиза уткнулась в рукава своей кофты и пялилась на меня.       — Чего? — я вскинул брови и принялся изучать ее в ответ. Ничего нового, кроме реснички на правой щеке. Я сдул ее и звонко чмокнул в нос с парой веснушек.       — Давай я пиццу приготовлю? А то мне придётся съесть тебя. Она прелестно рассмеялась и потянулась за тарелкой. Затем притворила дверцу второго ящичка, откуда достала упаковку целлофановых пакетов.       Я негодовал, ведь догадывался, что она собирается делать. Вторая привычка, которая до жути меня раздражает. Лиза обожает оборачивать посуду пакетами, а только потом класть на них еду. Ужасная лентяйка, она готова выдумать все, лишь бы не мыть тарелки лишний раз.       — Нет, нет, нет! — я выхватываю у нее злосчастную посудину и трясу прямо перед ее лицом. Выглядит Лиза сейчас крайне забавно. В руке огромный кусок пиццы, а на губах соус барбекю, который хочется слизнуть. Стараюсь сдержаться. — Никаких пакетов, ты что, совсем спятила? Мы за экологичный образ жизни, выкидывай все к чертям.       Лизавета скорчила жалобную мину. В руках у нее до сих пор болтался кусок теста с колбасой. Я наклонился и укусил его так, что ей оставался лишь маленький колбасный островок.       — Знаешь что! — она рассвирепела. — Зато я воду экономлю, ясно тебе, удод! Ты ничего не понимаешь просто!!! — выкрикнула она и надула губы. Ей хотелось доесть пиццу, но накалившаяся обстановка не давала этого сделать. Она постояла пару минут и выдала: — Ну и доедай сам теперь! Я пошла мыться.       Как только за Лизой хлопнула дверь ванной, у меня созрел нехитрый план. Такая уж у нас семейная жизнь: сегодня мне очень хочется поиздеваться над ней. По-доброму, конечно.       Я быстро запихинул в себя остатки пиццы и снял майку. Тело моментально покрылось мурашками. Я на цыпочках подкрался к двери ванной комнаты и постарался бесшумно открыть ее. Легко справившись с этим заданием, я загляделся на девичий силуэт, отделяемый влажной шторкой. Лиза что-то напевала себе под нос. Быстрым движением я нашёл нужные мне краники и одновременно ограничил подачу холодной и горячей воды. Лизавета тут же замолчала и начала тихо материться себе под нос. Я приоткрыл шторку с другой стороны и прошептал:       — Лизочка, теперь мы моемся раз в неделю, чтобы спасти черепашек. Ты же воду экономишь.       Она взвизгнула и начала прикрывать руками все свои достоинства, пока я откровенно пялился на тело моей девушки.       — Данила, твою мать, включи воду, холодно же!       Я злобно усмехнулся:       — Нет, все, вылезай, ванные процедуры теперь по расписанию! Мне нравилось смотреть на неё такую: растрёпанную, с влажными волосами, смущающуюся и раздражённую одновременно. Что-то из этого заставляло меня возбуждаться.       — Ах так, собака сутулая, ты напросился!       Я не заметил, как она повисла на моей шее и потянула за собой душевую кабину. Вода не успела испариться, поэтому я моментально намок. Капельки выступили на животе, а волосы распушились. Я не сразу сообразил, что нагое тело Лизы крепко прижимается ко мне. Ей хотелось согреться. Мне хотелось немного большего.       Дыхание, отчего-то, начало сбиваться у обоих. Я чувствовал, как она подрагивает, а сам понимал, что сегодня точно не смогу сдержаться. Лиза вступила в эту игру первая: переложив руки мне на торс, она голодно впилась в губы, образуя глубокий и напористый поцелуй. Я решил не отставать и начал руками нащупывать очертания знакомой фигурки. Она легонько простонала мне в губы, не желая отрываться от них.       Я сделал это за неё: оставив влажную дорожку, я языком спустился к ее ушку. Прошептал «извини, если вдруг» и куснул. Ей это нравилось. Только вступив в контакт, Лиза уже извивалась и нетерпеливо переминалась на месте. Затем она спустилась ниже: думаю, не стоит рассказывать в подробностях, насколько приятно и умело Лиза обводила своим язычком мое тело. Я стонал, как девственник, потому что не мог сдержаться от подобных ласк.       Я обращался с ней резко, но не грубо, следил за темпом ее вздохов и старался доставить девушке максимальное удовольствие. Она нашептывала что-то глупое, но мне не хотелось ее слушать. Я прикрыл ее рот ладонью и продолжил совершать размеренные движения. Мы наслаждались друг другом. Лиза вдруг охнула, обмякла и осела на пол, послушно ожидая, пока то же самое произойдёт и со мной. О, как же я обожал ее в такие моменты. Ее покорность вызывала во мне новое чувство, не схожее ни с чем ранее. Смешивались и страсть, и любовь, и дикая похоть, потому что в такие моменты я видел ее в роли настоящей девушки лёгкого поведения.       Я пользовался этим. Мне доставляло наслаждение чувствовать себя выше моей маленькой девочки. Во всех смыслах. Я закончил совсем неуважительно по отношению к Лизе: испачкав ее бледную грудь, я приподнял ее за плечи и невесомо поцеловал ее в скулу. Она улыбнулась:       — Ну, теперь-то воду включишь?       Я картинно надул губы, показывая тем самым мыслительный процесс.       — Любовь моя, секс с тобой —экологически невыгодно. — Я повернул краник, и вода тут же побежала по трубам. Правда, только холодная, но об этом Лиза узнает немного позже.