Если бы ты не увидел

Темной дымкой спрятано небо

Пеленою дождя сокрыта земля,

С гор спускаясь, туман предрассветный

Накрывает собою поля и леса.

Мглистой ночи дурман отступает,

И на небе забрезжил рассвет.

Первым, ярким, лучом прерывая

Тот таинственный, сумрачный свет.

Это был наш маленький шанс,

Вновь увидеть родных, после боя.

Насладиться снова теплом,

В нашем доме уютном, родном. Из дневника Люсьены Сердоболии. — Нацу?! -практически прорычала это имя весьма симпатичная блондинка, войдя в свою комнату. -Что ты делаешь? Почему у тебя в руках, мой дневник? Ты… Неужели ты прочел его? И вообще как ты его нашел— девушка была в состоянии паники. — Люська, ну ты чего? Не злись, все же в порядке. — Нацу вообще не понимал, что в этом такого, ну подумаешь нашел ее тетрадку, так и что с того.  — Нет, Нацу, все не в порядке. Это вещь очень личная, и ты не должен был его читать. К тому же как ты смог его найти? Я ведь специально его спрятала за камином, чтобы за запахом огня и сажи, ты не смог его учуять. — Люси стояла, опустив голову, и бормотала все это скорее себе под нос, но Нацу с его слухом, все прекрасно слышал. — Ладно, неважно. —  На этих словах ее пробрала дрожь. — Просто уйди. — Чего? Люсь, да, что такого-то? — Он действительно не мог понять, что случилось, хотя и видел как Люси задрожала. — Прошу, уйди. — Люси, все сложнее было сдерживать слезы и уже еле слышно она прошептала, — Умоляю уйди, оставь, меня одну. — Ладно. — И с этими словами парень двинулся к окну. Проходя мимо нее он хотел прикоснуться к ней, но Люси отстранилась. Уловив это движение, он просто дошел до окна и как обычно выпрыгнул в него.        Едва услышав звук его приземления на мостовую, девушка как подкошенная рухнула на колени и разрыдалась, как дитя. Ей было очень больно и тошно. Люси чувствовала, как в нее впиваются, множество мелких иголочек, и каждая казалась ей словами из ее дневника. Было ощущение, что каждая буква, написанная ей в минуты радости, печали или же спокойствия, теперь пытается причинить ей боль. Дневник, с которого все началось, она начала вести, с тех пор как ее мама научила ее читать и писать, и он был даже более, личным, чем ее роман или письма к погибшей маме. В этой тетради было описано все. Грусть, радость, печаль, надежды, ярость, ревность, дружба и любовь. Любовь к нему. И он прочел все, все что там было. Люси было очень стыдно. Ее рвало на части осознание того, что он не понял. Неужели он настолько ребенок, что его не взволновали, ее слова. Или же он просто не видит в ней девушку способную чувствовать подобное. Неужели он не хочет видеть в ней нечто большее чем друг? Этот вопрос уже долгое время мучил ее, и сегодня она окончательно поняла, что он никогда не полюбит ее, не поймет ее чувства, не обнимет и не скажет ласковых слов. Казалось бы, что больнее быть уже не может, но боль от осознания этого факта оказалась куда хуже, чем от знания того, что все ее секреты раскрыты.       Из последних сил, что остались после истерики, Люси дотянулась до дневника. Она не спешила его открывать, но просто держа его в руках, ей становилось легче. Она приняла решение. В последний раз она откроет его страницы и сделает в нем последнюю запись.       Открыв первую страницу, она погрузилась в воспоминания. Вот он ее третий день рождения. Вся семья и все кто был в поместье Сердоболиев собрались в саду. Веселье и смех, казалось бы эта радость будет длится вечно. Она кружилась в новом платье, ее родители танцевали и улыбались, и вот пришло время подарков. Она была очень рада и искренне благодарила всех за все их подарки, но вот настало время ее родителей. Отец подарил ей куклу, да, ту самую, в последствие, стала Притворой в новых шести просящих, а мама подарила ей этот дневник. Как же быстро летит время, и ты не замечаешь, что все уже изменилось. Первая запись в дневнике была именно о дне ее рождения. Люси решила писать в нем только важные вещи и даты, и именно поэтому в нем было так много пустых страниц. К ее огромному сожалению, следующая запись была очень печальной. Это была запись о маминой смерти. Очень много грусти и слез было на этой странице. К сожалению, после этой записи были и другие, не менее грустные, пока однажды, она не получила ключ Водолея, и тогда ее дни вновь заполнились радостью и смехом. О дружбе и вредности Водолея Люси писала часто, ведь как никак, помимо того, что Водолей была одной из сильнейших зодиакальных духов Люси, она так же была и ее первым другом. Очень много дней до того как она сбежала из дома, Люси могла смело перечеркнуть и назвать скучными, но тот день, тот самый день, когда она вырвалась из поместья, она думала, что он будет самым лучшим в ее жизни. Но она ошиблась. Самым лучшим был тот день когда она вступила в Хвост Феи. Вновь вспоминая это, Люси не могла не улыбнуться. Все было так ярко и красочно. Воспоминания проносились потоком, по мере того как она листала свой дневник. Смех, смех всей гильдии, каждый день, и даже тогда когда казалось бы нет надежды, все смеялись и были рядом друг с другом. Слезы, отчаяние, боль, безысходность. В моменты когда им всем или по отдельности грозило опасность. Ревность. Да пусть ее и воспитали в высшем обществе, но ревность была знакома и ей. Она ревновала, всех согильдийцев и в особенности Нацу к Лисанне.        После их возвращения из Эдоласа, про неё все будто бы забыли. Да, она была новенькой в гильдии, но ведь не она одна. Почему-то Гажил, Джувия и Венди, вовсе не чувствовали себя чужими, а Люси казалось, что именно на неё смотрят с выражением осуждения и прощания. Вот, мол ты была заменой, но теперь все так как и должно быть, а ты можешь идти на все четыре стороны. И от этих мыслей она начинала все больше и больше ненавидеть Лис, да и себя она начала презирать за подобные мысли. Ей было очень плохо, и добивало ее то, что ее команда о ней забыла. Они больше не вламывались в ее квартирку, не грабили холодильник и никто не кричал под потолком про «Сладкую парочку». И если уж вспоминать об этом, то ей на самом деле были приятны такие слова от Хэппи, но она смущалась и видела непонимание Нацу, поэтому она и затыкала рот этой шаверме.       Следующие записи же вновь несли в себе радость и счастье. Отношения с командой наладились, с Лисанной удалось подружиться и даже подискутировать на тему, на сколько же Нацу в действительности ребенок, и пусть они сошлись на общем мнение, что он дитя, но все же. Все же Люси грызли сомнения. Иногда, очень редко, она замечала его осторожные взгляды на девушек, и вновь она чувствовала черные путы ревности вокруг сердца и разума. Да уж этот дневник весь пропитан ее горем, слезами и сомнениями. И следующие страницы ещё раз подтвердили, что пора бы уже принять всю правду и принять решение.       Великие Магические Игры. Сколь громкое название, куча пафоса и показушности. Да уж Хвост Феи отжег по полной. Выставили две команды, навели шороху и вновь спасали мир. Сначала конечно же все было хорошо, энтузиазма море, задор и бравада, и черт с ним, с первым проигрышем, можно забыть, ведь это помогло спасти Аску. Да и потом наказали Хвост Ворона за мошенничество и нечестную игру. Бонусом они ещё и от Лексуса получили так, что с арены их уносили медики с неутешительными прогнозами. Но вот мой второй проигрыш, меня почти раздавил. А дальнейшее похищение и блуждание по подземелью прошли почти незаметно, на фоне открывшейся нам правды о Затмении, пире Короля Драконов, и о том какую роль в этом всем сыграют заклинатели духов. Ужас осознания неминуемой смерти, чудесное спасение и единственное, что я могла сделать, это вновь закрыть врата и молиться за то, что бы это не стало моей последней миссией. К счастью все закончилось хорошо. Мы все вернулись домой, мы победили, нашли новых друзей, выкупили гильдию и вроде бы все счастливы, кроме меня. Я сейчас рыдаю и думаю лишь о том, что бы сбежать. Вновь сбежать, как когда-то давно от отца, но сейчас я бегу от любимой семьи, от тех, кто стал мне дороже жизни. И главное я бегу от Нацу.       Да уж, и все же я слабачка. Надо отметить этот день в дневнике, и можно собирать вещи. Перевернув страницу, Люси замерла, чужим, неаккуратным, почерком были написаны стихи. Туман наползая, заставил показать. Уж больно зловеще выглядел он. Последние силы мои забирая, Тревогу и хаос нагнетывал он. Прошил меня леской страха, Уверил меня, что вот он, конец. Но ты появилась внезапно, Дала мне поверить в новый рассвет. Тебя заклинаю, останься со мной. Туман расчищая, небесной звездой. Солнцем сияя. Будь рядом со мной. Всегда. Умоляю, только со мной. Под стихами была приписка. Люси прости, я не мастер слов, но позволь мне хотя бы написать о своих чувствах. Я тебя люблю. Прошу не думай, что это шутка. Забыв про слезы и свои недавние мысли о побеге, Люси бегом вылетела из дома. Она хотела найти Нацу, но не успела она выйти из подъезда, как он перехватил ее. Уткнувшись носиком ему в грудь, она снова начала всхлипывать. Пытаясь ее успокоить, Нацу прижал заклинательницу к себе и повел ее домой. Сквозь всхлипы, доносились слова. -Ты же ушёл. Нет, я тебя прогнала. Простите меня, Нацу прости. -Ну, тише, Люсь, хватит плакать. Я с тобой, все хорошо. Я никуда не ушел. -А почему? -заикаясь, все же спросила она. -Я хотел, но услышал твой плачь, и не мог уйти, но и вернуться боялся. Неужели пара строк так тебя расстроили? -Дурак, они наоборот-еле слышно бормотала девушка. -Что? Люська, я не слышу! -Я говорю, что наоборот, они меня порадовали. Я… Я тоже люблю тебя. -робко произнесла заклинательница. -Я рад, но тогда может хватит плакать? -ещё крепче прижав к себе зардевшуюся от смущения девушку, спросил Нацу. — Или мне надо сделать что-то ещё? — Нет, все отлично, и я уже не плачу. — Люсь, закрой глаза. — Зачем? — Ну закрой. Взглянув в его хитрые серые глаза, она все же выполнила его просьбу. Почти не дыша, и, прислушиваясь к каждому шороху, Люси упустила момент его прикосновения. А Нацу же неспешно и аккуратно стёр дорожки слез с ее щек. Нежно проведя пальцами, дорожку до ее немного приоткрытых губ, легонько лаская их, он медленно склонился к её лицу. Боясь сделать, что нибудь неправильно, он нежно прикоснулся своими горячими устами к её. Замерев в таком положении, он ждал. Поначалу оцепенев, Люси не верила в происходящее, но чувствуя его объятия и его губы, она ещё крепче прижалась к Нацу. Он, поняв все верно, решил углубить поцелуй. Несколько минут неспешной нежности и они решили прервать этот первый в их жизни поцелуй. Так и не разомкнув объятья, они поднялись в квартиру заклинательницы. Не думая ни о чём, они прошли в ее спальню и решили прилечь. -Люсь, теперь, мы вместе. Это не предложение, это факт. Я дракон, а ты моя принцесса и я не отпущу тебя никуда. — Хорошо Нацу, не отпускай, я согласна. — Я люблю тебя. — И я тебе люблю.