Змея и Ворон

Дорогу к этой беседке Лотос знал, как свои пять пальцев. Он туда ходит уже два года как. Это, на данный момент, самые лучшие два года его жизни. Любовь — она такая. Когда-то Лотос смотрел на влюблённых, как на очень странных и больных людей, а потом… а потом и его настигла эта дама, впившись в душу коготками, не отпуская и на долю секунды. Любовь оказалась взаимной к счастью цветочка и к несчастью его родителей. Да и родителей его пассии тоже. Отношения людей разных слоёв общества не сильно поощрялись в то время, поэтому было сложно. Лотос был выше Рюрика по статусу: не принц, конечно, но сын дворянина. На самом деле он был весь в своих родителей: Риппер тоже был Гено выше по статусу, да и оба они были мужчинами, но им было плевать на мнение окружающих. Жили они в особняке в лесу, окружённому садом и небольшим прудом. Риппер ездил в город на работу, Гено занимался переводом и переписыванием древних документов и книг, так что тоже времени зря не терял. А Лотос учился. Он, что странно, любил это дело, потому что был книжным червём, но иногда хотелось бросить всё и сбежать. Что он только что и сделал. Дул прохладный ветер, но Лотос был к холоду привыкший, как и его родители, так что обычный чёрный с красной вышивкой балахон идеально подходил. А вот Рюрику было холодно. Парень в силу генетики был таким же мерзляком, как и его родители, потому на свидания приходил укутанный в два пледа и с горячей выпечкой в зубах. Юный художник не был пай-мальчиком, как могло показаться: он был, скорее, домашним. И это было больше мило, чем странно. А ещё Рюрик был романтиком и Лотоса это забавляло. Он считал романтику чем-то странным, непонятным, но только с появлением Рюрика в его жизни понял, что эта «чушь» — очень даже прикольная чушь. Романтика у них, конечно, была своеобразная — Рюрик мог запросто подарить венок из ядовитых цветов или цветов с колючками — но именно такие странные жесты казались Лотосу безумно романтичными. Баночка с ядом? «Спасибо, пидор». А если подарить новое оружие, то готовься к прыжкам счастья и тихому любовному карканью под боком. Да, Лотос очаровательно (по мнению Рюрика) каркает, а Рюрик шипит, как змея. Они были прекрасной парой, по их нескромному мнению.

***

Лотос вылез из кустов, ругнувшись на них, ибо зацепился подолом балахона, и зашёл в беседку, плюхаясь на колени Рюрика головой, который тихо читал книжку в ожидании своего любовника. — Это пиздец, а не жизнь, — высказался юный жнец с усталым вздохом. — И я рад тебя видеть, цветочек, — вздохнул художник, откладывая книгу на лавочку, второй рукой гладя Лотоса по голове. — Что опять стряслось? — Родители, вот что,— парень закатил глаза, прижимаясь к руке любимого. — Я их люблю, но иногда они так ебут мне мозги… — Понимаю. Чем они на этот раз тебя достали? — Рюрик улыбнулся, зарываясь носом в волосы Лотоса, вдыхая их запах. Этот запах хотелось поместить в баночку и всегда носить с собой. — Мама просек, что у меня с тобой отношения и высказался… Он даже не кричал, но тон был… — Лотос на пару секунд задумался, — Помнишь ты припёрся ко мне ночью в окно и как я на тебя ругался? Вот такой же тон у него был. И… блин, это так тупо! Они сами в таких отношениях с папой, так какого чёрта?! — парень вскипел. Рюрик покачал головой, вздыхая. — Думаю, они просто не хотят, чтобы ты следовал их примеру… — Ой, да плевать. — Лотос фыркнул и ткнулся носом в живот любимого, прикрыв глаза, — Я люблю тебя и мне похуй, что они думают. Пошли все к чёрту, я ни за что тебя не брошу, даже если я сдохну от голода и холода. Рюрик помолчал немного и поцеловал любимый цветочек в лоб, тепло улыбаясь. — Это было самое романтичное признание в любви из всех, которые были, мой ангел. Лотос смущённо покраснел и буркнул, отворачиваясь. — Да пошёл ты. — Милый цундере, — Рюрик улыбнулся шире и усадил жнеца к себе на колени, потираясь носом о его нос, урча, — А на родителей забей. Побесятся и остынут. Если что — сбежим. Ты не против сбежать со мной на край света? Лотос расслабился, прижимаясь к любимому и обнимая его за шею. Парень посмотрел в глаза Рюрика, улыбаясь и тихо шепча. — С тобой — хоть к чёрту в Ад. — Хороший вариант, там нас точно никто не найдёт и не тронет. — хихикнул Рюрик, проводя пальцем по спине Лотоса, от чего тот тихо зашипел на художника, давая ему подзатыльник, — Прости-прости. Я забыл, что это твоё слабое место. Лотос сощурился, хысская. — Ты не забыл, ты просто хочешь довести меня до состояния не стояния. — Ну… Не отрицаю, — хитро улыбнулся Рюрик и наклонился к уху Лотоса, жарко шепча, — Мне просто так нравится, как ты реагируешь на мои действия. А твои стоны — райская музыка… Ты же и сам не против, не так ли? Лотос с каждым словом заливался румянцем всё больше и больше, слушая низкий, слегка хрипловатый голос любовника, покусывая губы и, невольно прикрыв глаза, представляя всё то, о чём сейчас шептал этот… змей искуситель. А он всё шептал и шептал, спускаясь от уха к шее, касаясь её шершавыми губами и едва сдерживаясь от жадного, властного укуса. Лотос лишь жарко выдыхал, сдерживая в себе тихий скулёж нетерпения, но в итоге не выдержал и повалил Рюрика на лавку, нависая сверху. Глаз, не прикрытый чёлкой, горел огоньком возбуждения и желания продолжить. — Чёрт бы тебя побрал, Рюрик Роллер… — Хех. — хмыкнул художник, зарываясь пальцами в волосы на затылке любимого, оттягивая их до несильной боли, от чего Лотос блаженно прикрыл глаза, — Если этим чёртом будешь ты — я буду только рад. Лотос раздражённо закатил глаза и впился в губы любовника жёстким поцелуем, рыча и кусаясь, шепча ответ: — Долбаный романтик… Рюрик на это лишь хмыкнул и вновь перевернул их, оказываясь сверху и, обнажив белые, костлявые плечи любимого, впился в них клыками, желая услышать стон из уст любимого цветка. — Твой долбаный романтик.