Она и он: всепоглощающее чувство вины и одиночества

Эрвин Смит погиб. Погибли все, кроме девяти солдат. Они выполнили свою миссию и выжили. Они вернулись героями, но кому из них это было нужно? Может быть Леви, который потерял своего бывшего врага, настоящего друга и избранного? Может быть Микасе, которая не смогла противостоять Бертольду, которая доверилась Эрену и Армину, и в итоге, чуть не потеряла последнего, вместе с этим, ради его спасения пошла против своего капитана, несомненно уважаемого ею? Может быть Ханджи, которая не покромсала вовремя Райнера, которая потеряла Моблита и кто знает, что было между ними? Моблит отдал свою жизнь ради её спасения. Нет…никому из них не было важно, считают ли их героями. Они даже не рады, что живы, уж слишком много каждый потерял в этой битве. В их груди непреодолимая горечь, что так и раздирает всё изнутри. Но им нельзя сдаться, нельзя опустить руки, нельзя умереть. Особенно ради тех, кто имел право на жизнь, но теперь будет продолжать жить в сердцах девяти, в сердцах родных и близких.

***

После возвращения разведотряда из Шиганшины и выяснения вышестоящими лицами всех обстоятельств вылазки, Микасу и Эрена решено было отправить за решетку, в качестве наказания за нарушение субординации, сопротивление исполнять приказы безоговорочно и за некоторые другие нюансы, о которых майор Ханджи и капитан Леви не умалчивали. Ребята и сами понимали на что шли, когда решили открыто противостоять капитану, поэтому приняли своё наказание как должное, не сопротивляясь. Куда уж там. Ведь они были готовы на всё, лишь бы спасти Армина — лучшего друга детства этих двоих. В тот день Эрену хорошенько досталось от капитана, который, казалось бы, вложил остатки своих сил в удар с левой по смазливой мордашке рядового. Ничего страшного. Это же недотитан — зубы быстро отрастут. Но вот что будет с сердцем юной Микасы Аккерман? Именно с сердцем, так как Леви ни за что не позволит себе причинить ей физическую боль. Ведь в тот день, когда лезвие её клинка едва коснулось шеи капитана, сердце будто раскололось на миллионы мелких осколков, которые вылетая за пределы тела, цепляли и царапали душу девушки, впуская туда тяжёлое чувство вины. Но она не могла иначе. Плакала и не могла. Крепче сжимала руку Леви, в которой покоилась сыворотка и просила отдать, потому что не могла иначе. Армин слишком дорог ей. Эрвин слишком дорог Леви. Микаса понимала это, ей было бесконечно жаль командора. Никто не хотел терять его, но раз уж жизнь заставила выбирать, девушка сделает всё, чтобы вырвать из лап смерти своего друга. -…мы не можем потерять пламя надежды внутри стен! — прижимая Микасу к себе, пыталась вразумить её Ханджи. -Армин тоже может стать этой надеждой! — сквозь всхлипы кричала девушка. -Это правда, Армин уникален… но у него нет того опыта и способностей, что есть у Эрвина  , — в этот момент, Аккерман до боли сжала руку Ханджи…

***

Микаса лежит на единственной кровати в своей камере, рассматривая каждую трещинку на потолке. Её мысли находятся сейчас где-то за пределами этого места. Они остались там, на той крыше, где уже решилась судьба двух важных не только для неё людей. Однако чувство вины всегда при ней. И оно растёт. Разрастается как сорняк, от которого так сложно избавиться. Микаса обратила взгляд угольных глаз за пределы решётки и немного улыбнулась — на старом деревянном стуле мирно посапывал Армин. Он рядом и жив. Теперь-то она присмотрит за ним как следует. Поток её мыслей прервал шум чьих-то шагов и через мгновение мертвецкую тишину разрезал до боли знакомый голос. -Армин, подъём. Выпусти Микасу из этой вонючей дыры. Парень тут же очнулся. -Есть, сэр! Леви и Ханджи направились к соседней камере, в которой отбывал своё наказание главная заноза в заднице капитана — Эрен. Он стоял в странной позе: прислонившись спиной к стене, парень держал себя за запястье и бормотал что-то похожее на «Атакующий титан» смотря перед собой таким взглядом, будто никого кроме него вокруг не существовало. Из транса его вывел громкий щелчок и шум открывающейся двери камеры. -Капитан? Командор? Нас что… уже выпускают? — выходя за пределы своего временного размещения спросил Эрен. На что Леви одарил его пронизывающим, вопрошающим «ты идиот?» взглядом. Ну очевидно же. -Тебя что-то смущает? — улыбчиво проговорила Ханджи и прислонилась к стене, пытаясь повторить позу Эрена, которую он продемонстрировал ранее — Это, кстати, что было-то? Леви, ты видел? Чего он там бормотал, а? — Ханджи всё не успокаивалась. -Моча в голову долбанула, — спокойным, твёрдым голосом ответил капрал. - Пойдём уже, очкастая. -Но нам же ещё десять дней тут сидеть надо было… — любопытству Эрена не позавидуешь. Леви, который уже явно успел устать от болтовни Йегера, вздохнул. -Ханджи постаралась. Негоже героям разведки просиживать штаны в этих сырых «апартаментах», да, очкастая? -иронично бросил Леви, на что получил легонько локтем в бок — хватит с вас. -Ну ты и вредный, Леви. Сам же поддержал моё рвение поскорее освободить этих двоих! — как-то обиженно, но при этом торжественно промямлила Ханджи. Армин спокойно наблюдал за разворачивающейся картиной, в то время как Микасу, казалось, ничего не волновало. Только когда Эрен обратился к ней, она стала слышать окружающие её звуки. Что-то явно было не так. -Микаса! Ты так похудела… совсем ничего не ела? А ведь и правда. Когда девушка покинула темную камеру, перед Армином стояла не та сильная и совершенная Микаса Аккерман, а исхудавшая, слабая и с померкшими огоньками в глазах девушка. Армин тут же обнял её, будто ощутив, что она в этом нуждается. Но на вопросы, подобные Эрена, она не отвечала. Как и сейчас. Глаза Аккерман были слегка прикрыты, а взгляд устремлён в пол. Микаса подняла руку и коснулась головы. Больно. Физически и морально. Совсем недавно Эрен открыл ей истину, которая пришла к нему самому из воспоминаний его отца — Гриши Йегера. Истина состоит в том, что срок жизни Армина и Эрена заранее предрешён, потому что они — шифтеры. И лишь только взглянув на кого-либо из них, на глаза Микасы наворачивались слёзы. Пауза затянулась. От одного только вида Микасы, в груди Леви что-то предательски кольнуло и появилось дикое желание отругать её на месте за то, что не ела как положено, за то, что наплевала на своё здоровье и за то, что молчит, заставляя переживать его ещё сильнее. Но он этого не покажет. Даже бровью не поведёт. Хорошо, что она не знает его мыслей. Хорошо, что он и не догадывается о её. Армин почти невесомо коснулся плеча подруги и с беспокойством заглянул в её глаза. -Ты в порядке? Кивнув, Микаса полностью обратила своё внимание на брата. -Эрен! Хорошо выглядишь, как чувствуешь себя? -Да уж, — парень неловко почесал затылок — я отлично! — он моментально забыл про болезненный вид сводной сестры, будто это и не волновало его всерьёз, что не укрылось от Леви. «Вот же… недотитан хренов» -Всё! — проходя сквозь кучку детишек, капрал направился к выходу — Вам пора собираться. Кончайте этот пустой трёп. Троица непонимающе уставилась на капитана. Йегер подал звук: -Но куда? -На аудиенцию с Королевой -в этот момент Леви встретился взглядом с Микасой, но та как-то виновато отвела глаза в сторону. «Да что это с ней?..»

***

После аудиенции и церемонии награждения у ребят наконец появилось свободное время, которое они непременно решили потратить на долгожданное набивание своих желудков пищей. -Фууууух… Я думал, ещё немного и мне конец! Сколько можно было выслушивать эти пламенные речи? У меня уже весь мир перед глазами поплыл — голодный целый день! — Жан всё не переставал причитать идя вслед за товарищами по коридору — В такие моменты даже начинаешь невольно ощущать себя Сашей. -Чувствуешь себя таким жеее…обаятельным? — услышав своё имя, Саша тут же подхватила разговор. -Скорее, таким же бесконечно голодным! — шутливо ответил парень. -Ахахах… В точку! — Конни слегка хлопнул друга по плечу. Увидев, как Саша состроила невинное личико, а Конни заливается смехом Жан, поддавшись некоему порыву нежности, аккуратно положил руки на макушки этих двоих и мягко потрепал им волосы. Друзья замерли от неожиданности и переглянулись, но уже через секунду, с протяжным «Жаааааан!», кинулись его обнимать. -А ну отстаньте! Чего прилипли?! -Эй, троедурки. — сердца рядовых на миг перестали биться — Восстановите тишину, иначе я сейчас вам быстро занятие найду. — голос Леви отрезвляюще подействовал на «троедурков» и они тут же умолкли. Через пару поворотов отряд был уже на кухне. Ханджи подошла к какому-то листку бумаги, висящему на стене и стала вглядываться в содержимое — это был список дежурных на кухне. -Тааак, сегодня очередь…эм…Микасы. Девушка никак не отреагировала на своё имя и сразу отправилась вглубь кухни под сопровождающий взгляд капитана. Леви смотрел на неё и видел ещё не успевшую окрепнуть девушку, которая сейчас явно должна отдыхать и набираться сил, а не горбатиться, очищая картофель. -Аккерман, далеко собралась? — Микаса непонимающе уставилась на мужчину — Сегодня твоё дежурство отменяется — жалко выглядишь. - Нет, он не хотел её обидеть. Только не её. Но иначе до этой особы не доходит. — К тому же, у меня есть троица скучающих детишек, так и жаждущих продемонстрировать свои кулинарные навыки. — Саша, Конни и Жан медленно отступили на пару шагов назад. Сознание девушки сию же секунду захватила злоба и в глазах загорелись убийственные огоньки, которые вскоре погасли, стоило ей разгадать его мотив — он беспокоился. -Сэр, разрешите всё-таки мне заняться приготовлением ужина. Я уверена, что справлюсь и позволять другим работать за меня было бы подло с моей стороны. -Как скажешь. — Леви вышел из кухни и направился в свой кабинет. Ханджи с ребятами, подобрав свою нижнюю челюсть с пола, которая выпала то ли от неожиданного проявления милосердия со стороны капрала, то ли от мягкой интонации Микасы, обращённой к когда-то ненавистному ею же коротышке, поспешили в свои комнаты. Рядовая же принялась за дело и через пару часов ужин был готов. Только усадив свои задницы за стол, ребята мигом занялись поеданием пищи, нахваливая при этом Микасу, якобы её стряпня приносила райское наслаждение. Однако девушка не принимала особо во внимание эти комплименты прекрасно понимая, что с голодухи всё вкусно, но в глубине души ей всё равно было приятно, поэтому она мило улыбаясь благодарила их. Спустя пол часа почти все разошлись по комнатам спать. Хотя Саша не сильно спешила покидать своё место, запихивая себе в рот уже третью булочку, которую Конни безуспешно пытался у неё отобрать. -Вы наверное достать меня сегодня решили? — почти физически ощутив раздражение капрала Саша и Конни шустренько ретировались из кухни. -Микаса, приготовь мне чай. И себе, если хочешь. Аккерман молча поднялась из-за стола и направилась к чайнику. -Эрен, хочешь чай? -Нет, спасибо. Микаса поставила рядом две чашечки и наполнила их обжигающим, ароматным чёрным чаем. Девушка подала одну Леви и присела недалеко от него, поднося к губам вторую чашку с горячительным напитком. Неожиданно она подскочила и приличное количество чая оказалось на столе. Прямо перед носом Леви. Она обожглась, но кому теперь какое дело. Микаса так и замерла с чашкой в руке, пытаясь угадать, что сейчас с ней сделает этот коротышка, ведь мелкие капли успешно добрались и изрешетили его белоснежную рубашку. Эрен как раз начал собирать тарелки со стола, но тоже замер, пытаясь не создавать лишних звуков, дабы не попасть под раздачу. -Простите, с-сэр…я приму любое наказание. — Рядовая с ужасом смотрела на своего капитана, но тот и глазом не моргнул. -Наказание? За что? Ты всего лишь разлила чай, Микаса, это может случиться с каждым. Просто приберись здесь. — спокойным тоном проговорил Аккерман. -Д-да, сейчас. — она мигом схватила тряпку и стала тщательно протирать стол. У Эрена второй раз за день выпала челюсть и второй раз за день из-за этих двоих. Он осторожно поднял тарелки со стола и медленно направился в сторону раковины, но, оступившись из-за не задвинутого стула Саши, Эрен потерял равновесие и свалился на пол, вдребезги разбивая посуду. Микаса тут же подошла к нему и осматривая на наличие каких-либо царапин помогла подняться. Глаза Эрена были полны надежды на то, что ему так же повезёт, как и сестре, однако встретившись взглядом с капралом, надежда покинула его. -Дежуришь вместо Армина ночью. Кстати, не забудь убрать тут всё. За Микасу ты тоже дежуришь. — В голосе сталь, в глазах безразличие. Все встало на свои места. Леви сделал последний глоток чая и вышел из-за стола. — Микаса, отправляйся к себе в комнату. И не вздумай ему помогать. Да и не советую опаздывать на утреннюю тренировку. Особенно тебе, Йегер. -Да, сэр… — собирая осколки посуды Эрен горько вздохнул. Эта ночь будет явно длинной.