Она и он: всепоглощающее чувство вины и одиночества

       Прошла неделя с того момента как отряд вернулся из деревни. Всё шло своим чередом. Так как последующую вылазку отменили, ребята, выполнив свои главные ежедневные обязанности, могли слоняться без дела до самого отбоя, а утром — всё по-новой. Микаса же не могла сидеть на месте и всё время слонялась то туда, то сюда в поисках какого-нибудь «несовершенства», дабы заняться делом и перестать думать о том чертовом протянутом лезвии своего капитана, а забудешь хоть на мгновение — напомнят. Сам Леви. Каждый раз, когда Микаса видела проходящего мимо капитана, ей становилось грустно, а он — ноль эмоций, даже не посмотрит в её сторону. Каждый раз, когда Микаса отчитывалась о проделанной работе, от него — ноль эмоций и сухое «можешь идти». И так всю неделю. Аккерман понимала. Она понимала, что слишком долго «пользовалась» его заботой, слишком долго «кормила» Леви своей агрессией и непослушанием, но сделать будто бы ничего не могла. Знала, что ей очень нужно извиниться перед ним, сказать «спасибо», он ведь ждёт, точно ждёт, а иначе зачем он тогда… этот клинок? Но она боялась. Да. Микасе было страшно. «А вдруг не простит?», «Вдруг выставит за дверь?», «И что тогда?» — именно эти мысли посещали девушку, когда та, лёжа на холодной земле, возвысив зажатый в руке клинок над собой, всматривалась в своё отражение в нём и, спустя несколько минут, уже по «традиции», отбрасывала лезвие в сторону так и не приняв решение. Вот и сейчас, рядовая мирно лежала на сырой траве и слушала собственные мысли, но заметив приближающуюся фигуру, приняла сидячее положение. -Микаса! Так и знал, что ты здесь! — Присаживаясь рядом с подругой, Армин мило улыбнулся ей и взял за руку. — Я тут это…поговорил с капитаном и командором Ханджи…в общем, приходи сегодня вечером в столовую! Это очень важно! — Армин чуть ли не стукнул девушку лбом, резко подавшись вперёд. Микаса удивлённо уставилась на друга. -Армин, что бы там ни было, мне не очень хочется идти. Прости. -Прошу! Не отказывайся вот так сразу! Мне…мне очень важно твоё присутствие. — Арлерт заметно притих. — Эрен тоже будет. Все будут. Тем более капитан и командор разрешили. Прошу тебя, Микасочка! -Ну, раз для тебя это важно, конечно я приду. — Девушка сжала руку друга и с теплотой посмотрела на него. Армин стал слишком дорог ей. Всегда был дорог, но сейчас… -Отлично! Ты просто лучшая! Сегодня в девять! — Блондин быстренько встал и радостно убежал в сторону замка. «Он тоже придёт?»

***

В указанное время Микаса спустилась из своей комнаты на первый этаж и открыла дверь столовой. Всё как она и ожидала, а точнее, чего ей вовсе не хотелось: шум, огромное количество знакомых и незнакомых, Саша с Конни снова борются за кусочек хлебушка и исходя из криков Конни, этот кусочек был как раз для Микасы, а Жан с Эреном, словно щенки, лают друг на друга. Осмотрев периметр, девушка для себя отметила, что никого из командования нет, а она ведь сама опоздала на пятнадцать минут. -Что ж… — Микаса направилась в сторону стола, за которым было громче всего и села рядом с Армином. Картофельная, заметив присутствие Аккерман, сделала максимально жалостливый вид, а затем, добрые минут десять выпрашивала «ну хотя бы крошечку» от хлебушка черноволосой. Внезапно стало тихо, и за спиной послышался лишь один знакомый, будоражащий рассудок голос капитана. -Армин, я кажется давал разрешение не на этот балаган. Вас, наверное, за стеной даже слышно. Заткнитесь уже и ведите себя прилично. — Пихнув, уже подвыпившую Ханджи к свободному столику, Леви мельком прошёлся взглядом по Микасе. Та сидела неподвижно и, казалось, не дыша. «Ну почему наши столики рядом?» — подумала она. -Армин. К чему это всё? — Парень ободряюще провёл рукой по спине Микасы и встал со своего места, направляясь к импровизированной сцене. -Сейчас узнаешь. — Встав лицом к присутствующим и громко кашлянув, привлекая к себе внимание, Армин решил объяснить всем причину сего «мероприятия». -Кхм… Прошу минуту внимания. Сегодня я решил поговорить со всеми присутствующими здесь о том, что всех нас так волнует. О том, что вы обсуждаете на каждом углу, обсуждаете за моей спиной. Все вы знаете, что произошло в тот день, знаете, чем закончилась битва в Шиганшине, но я заметил, что многих из вас слишком волнует тот факт, что титан, а значит жив — я. — На этих словах Флок недовольно закатил глаза, послышались непонятные возгласы, а Арлерт стоял и был полон решительности как никогда. — Так вот. Если вы сидите и ждёте, что я сейчас начну оправдываться, говорить, что я ни в чем не виноват и это все из-за решения капитана Леви, дабы вы сжалились надо мной — вставайте и уходите, потому что этому не бывать. -Командор Эрвин был достойнее тебя! Он должен был вести людей! — Выкрикнул кто-то из толпы. Над Микасой тут же образовалась аура дьяволицы, но ответ Армина заставил её опешить. -Да. Ты прав. Я ни на секунду не сомневаюсь в том, что главнокомандующий Эрвин Смит был достойнее меня в миллион раз. Но знаете что? Я так же ни на секунду не сомневаюсь в рассудительности, расчётливости и правильности принятых решений нашего капитана! Если на то пошло, то усомниться в капитане Леви, значит усомниться в самом Эрвине Смите! Потому что именно он доверил сделать этот выбор капитану! Не значит ли это, что командор верил в него?! Не значит ли, что командор доверил ему свою жизнь?! — Было видно, что все ранее недовольные, стали сомневаться в правильности своих мыслей. — Я не прошу вас предавать память командора! Я не прошу вас молчать — у каждого есть право высказать свою позицию! Но я прошу вас быть благоразумными. И если вы верите капитану Леви, тогда хотя бы дайте мне шанс, как это сделал сам капитан! Я не обещаю, что не буду совершать ошибок, но обещаю, — рядовой посмотрел в глаза Леви — что постараюсь не подвести. — Капитан понимающе посмотрел на Армина, а затем перевёл взгляд на Микасу, которая как заворожённая сидела и с нескрываемой гордостью смотрела на любимого друга. Кругом послышались одобрительные выкрики и стало легче дышать. -Микаса, Эрен. — Ребята переглянулись. — Я забыл сказать самое главное — спасибо! — В груди Микасы защемило. — Спасибо вам огромное! Благодаря вам и капитану я сейчас стою здесь. Я обязан вам жизнью. Вы всегда были рядом, всегда появлялись тогда, когда особенно были нужны. Вы оберегали меня. Попадали в неприятности. Но теперь, я обещаю, Эрен, Микаса, всё будет иначе. -Армин… — Микаса нежно произнесла его имя и заключила в тёплые объятия. — Что бы ты не говорил, я всё равно буду заботиться о тебе. Когда троица уселась за свой стол, ребята из элитного отряда окружили Армина и принялись высказывать своё мнение по поводу услышанного и оно явно было хорошим. Никто не ожидал от всегда трусливого паренька, который раскрывал свой потенциал в основном в экстренной ситуации, такой решимости. А в голове Микасы звучали лишь одни слова «...самое главное — спасибо!». «Самое главное…» Повернувшись, девушка встретилась взглядом с Леви, который размышляя о чем-то, даже не заметил, что его застали врасплох. В его глазах была некая тоска… В голове вновь прозвучало «самое главное…» и она поняла, сейчас или никогда. Встав из-за стола, Аккерман поплелась на «сцену». Видимо, решительность Армина передаётся по воздуху, но даже этого действия Леви не заметил. Он был глубоко погружён в свои мысли: слова подчинённого про Эрвина, что-то там о вере, а ещё…эти добрые, нежные глаза, её глаза, с такой неподдельной гордостью смотрящие на друга детства. Эта девушка слишком много значила для него, но слишком много сделала и о многом умолчала, когда казалось, стоило «кричать», и в итоге, перестала значить хоть что-то. Он так думал. Ему так казалось. «Прошло столько времени…я слишком долго ждал…» До сих пор пребывая в некой прострации, капитан встал и медленно направился в сторону выхода, а затем услышал её голос. -Всего лишь несколько слов. Обернулся и застыл, смотря в те желанные, цвета грозового неба глаза не отрываясь, как и она в его. Всё вокруг перестало существовать, стало настолько незначительным, что даже после, они и не вспомнят, был ли кто-то вокруг. -Я знаю, это нужно было говорить тогда, когда Вам было это необходимо, но скажу сегодня, сейчас. Вы можете уйти, а можете остаться — я не стану больше молчать в любом случае. Я… — в горле образовался ком — прошу прощения за каждую минуту, когда Вы чувствовали себя плохо по моей вине. — Леви стоял и, сузив глаза от накатившей боли внутри, продолжал в упор смотреть на неё, впитывать каждую букву, не веря в происходящее. — Я знаю, что всегда доставляла много проблем своей вспыльчивостью, поэтому спасибо за Ваше своевременное, заботливое «успокойся». — Сердце пропустило удар. Стало труднее дышать и по щеке скатилась слеза. Леви хотелось подойти, обнять её, но он знал, он понял, что всё это время, она хотела ему сказать, хотела, но не могла, поэтому прерывать её сейчас, было бы ужасной ошибкой. — Спасибо за то, что каким-то чудом, Вы всегда оказывались рядом в трудной ситуации. Спасибо за то, что неоднократно спасали мне жизнь. Жизнь моим товарищам, Эрену. Спасибо за то, что сохранили жизнь Армину. Вы слишком много сделали для меня, для нас, на благо человечества и не заслужили такого отношения к себе. Прости меня и самое главное — спасибо. — Микаса быстро преодолела расстояние до выхода, минуя Леви, и направилась в свою комнату. Капрал был поражён. Ему явно требовалось время, чтобы всё обдумать. Им требовалось. Микаса, приняв освежающий душ, легла на свою кровать и понимала, что начинает жалеть о содеянном. Прошло уже около часа. Время близилось к полуночи. За окном мерцали серебром на темно-синем полотне звезды, будто танцуя около своей покровительницы — Луны. В дверь постучали. Девушка слегка вздрогнула. -Войдите. В комнату вошёл Леви и подойдя к кровати, спросил: -Можно? — Получив утвердительный кивок, мужчина сел на кровать. — Знаешь, когда я шёл к выходу из столовой, я решил, что ты больше ничего не значишь для меня. — Рядовая посмотрела на капитана с нескрываемым волнением. — Я ошибался. Я не буду скрывать, что действительно ждал, ждал как ребёнок, пока ты произнесёшь эти слова. Ты говорила о спасении товарищей. — Аккерман кивнула. — От каждого человека, который скажет, что я его спас, я никогда не ждал благодарности, мне было плевать. Но ты, ты всегда была другой для меня. С той самой встречи в суде, когда я услышал твою фамилию и после. Я чувствовал, что ты та, кто может и должна быть рядом со мной. Я нуждался и нуждаюсь в тебе. После смерти Эрвина это желание лишь обострилось. Ты нужна мне. — Леви сел напротив Микасы, взял в свои руки ее лицо. — Я считаю тебя своей. Ты моя. — Невесомо поцеловал пухлые губы девушки. Коснулся лбом её лба. Оба прикрыли глаза, наслаждаясь тишиной, окружающим сумраком и друг другом. Микаса чувствовала его боль. Он через многое прошёл. Слишком много натерпелся. Ему действительно было одиноко. И пусть о последнем знает лишь она. -Тебе нужно поспать. — Девушка взяла его за руки и ложась, увлекала за собой. Леви положил свою голову ей на грудь и правой рукой обнял за талию, прижимая к себе. Микаса ощутила как быстро бьётся его сердце. Запустила руку ему в волосы и легкими движениями стала перебирать их. Тело капрала покрыли мурашки и он ещё крепче прижал рядовую к себе. -Леви. Я всегда буду с тобой. Ты мне нужен. Ты мой. Теперь всё будет хорошо… -Я люблю тебя. -Да…и я тебя. «Прошло столько времени… Я слишком долго ждал… Не зря»