Часть 1
Что такое смерть? Вы никогда не задумывались? Смерть — это уход души из тела, уход в «иной» мир. Верно? Забавно. Смерть может быть довольно разным понятием. И совсем не важно какая она — физическая или же моральная. Люди даже не задумываются, когда рушат чьи-то жизни, ведь им это не нужно. И, наверное, попасть в объятия смерти — лучшее, чего может достигнуть человек. Но все ли так радужно? Таблетки, к примеру, не делают смерть безболезненной. Сначала Вы почувствуете упадок сил, отравление. Вас будет рвать на части от боли и только потом, если не успеют промыть желудок, умрете. Не самая радужная и простая смерть, верно? А ведь она такой кажется. Виселица действует по тому же принципу. Ведь сначала придет довольно продолжительная агония, сопровождающаяся судорогами, при которых висельник будет ударяться о близлежащие предметы, оставляя на теле кровоподтеки, ссадины, переломы, синяки. Уже потом разожмутся сфинктеры заднего прохода и мочеиспускательного канала, и все содержимое кишечника и мочевого пузыря хлынет под висящий труп, оставляя его самого в буквальном смысле в дерьме. Под трупом – лужа, на самом трупе – трупные пятна, особенно на ногах, куда оттекает кровь, странгуляционная борозда – на шее, и все это еще с запахом непередаваемого амбре с основной нотой дерьма.
***
Пятнадцать. Чуя вновь и вновь произносит это число. Будто заевшая пластинка. Он слабо усмехается, глядя в ночное, усыпанное звездами, небо. Кажется, что еще не было того инцидента с «Агнцами». Кажется, что сейчас Ширасэ и Юан подойдут к нему, весело болтая о чем-то, но этого не происходит, из-за чего с губ срывается рык. Сегодня отличная погода. Утром и днем был дождь, который дал Накахаре больше свободного времени на чтение книг, к вечеру небо стало рассеиваться. А ведь сейчас август — звездопады не редкость. Одна, две звезды, третья и так по кругу. Рыжий не успевает за ними смотреть, что уж говорить о счете — он давно сбился, наверное, это уже восемнадцатая, а может и тридцатая звезда. Красиво, нечего сказать. Он достает из кармана ветровки помятую пачку сигарет, вытаскивает одну и задерживает в зубах. Пачка отправляется обратно в карман, а за ней идет зажигалка. Щелчок. Сигарета начинает медленно дымить, из-за чего Накахара морщится, вдыхая едкий дым. Насколько же он низко опустился. Раньше ведь не курил так часто. Какая это уже сигарета за день? Пятая? Шестая? А может и больше. Он не помнит и не хочет помнить, мысли заняты совершенно другим. Чуя молится, чтобы сейчас подбежал вечно веселый Дазай, вытащил сигарету, пробурчав что-то недовольное, и сказал: «Тебе 15, Чуя. Не кури». Да как тут не курить? Накахара поджимает губы, сжимая в зубах сигарету. — Дерьмо. Нахуя ты сдох?! — слезы сами начинают катиться из глаз. Ответа нет — тишина. Плечи подростка мелко дрожат, пока тот безмолвно плачет. Очередная истерика.Есть такие слёзы, которые надо выплакать обязательно, в любое время дня и ночи, выплакать, чтобы всё внутри перегорело.
Чуя вытирает слезы, вновь надевая маску безразличия. Не плачут только слабые, так всегда говорил Дазай. Но, если подумать, рыжий никогда не видел слез Осаму. Он лишь улыбался, шутил и пытался убить себя. Последнее, к сожалению, у него получилось и не самым простым способом. Рыжий отлично помнит тот день...***
Если кто-то вдруг думает, что можно романтично уйти из жизни, искромсав себе вены, то он должен отчетливо понимать, что даже если у него получится потерять сознание, то начнется агония, судороги сведут лицо, неконтролируемо потекут сопли и слюни, а ужасные ощущения долго будут мучать суицидента. Если это произошло в ванне, то нашедшим сие слюнявое тело предстанет абсолютно белый труп в крови, а из-за расслабления сфинктеров заднего прохода еще и в своих испражнениях.
— Дазай! Накахара забегает в квартиру напарника. Тишина. Он осматривает все комнаты - пустота. Остается только одно место и Чуя ненавидит его больше всего. Ванная комната. Осаму не в первый раз режет вены и потому не трудно догадаться, что его тело там. Будто молясь, чтобы с шатеном ничего не случилось, тот заходит в ванную и замирает. Его напарник, единственный человек, который мог сдерживать "Порчу", его, черт возьми, любимый человек мертв. Ушел, оставив подростка одного - наедине со своим богом разрушения. Накахара падает на колени, не в силах что-либо сделать. Именно сейчас мир рухнул, разбив все надежды на мелкие осколки стекла, которые, кажется, уже ни чем не соберешь.***
Чуя достает еще одну сигарету, закуривает, затягивается и смотрит куда-то вниз. А завтра все по кругу: работа, психолог, тренировки с Озаки и ночь полная одиночества. А ведь прошло всего девять дней. Жаль, что в мафии есть лишь один закон — убей или будь убитым. Никто даже скорбить по тебе не будет. Ведь каждый день многие умирают. В основном это мелкие пешки, до которых нет никому дела, но Дазай был самым молодым исполнителем Портовой мафии. Почему же все так спокойны? — Точно… — Чуя продолжает наблюдать за серым дымом сигареты, широко распахивая небесные очи, — Как же я раньше не догадался. Все они ждали его смерти. Он был тираном, теперь мафия ликует. Рыжий кривит то ли полуулыбку, то ли полуоскал, горько усмехаясь. За что ему все эти мучения? Такое чувство, будто он вселенское зло. И если это "за все хорошее", то он чертовски безгрешный человек! — Мне пятнадцать, Дазай, я не молодею, — подросток стряхивает пепел и выкидывает сигарету. Ему только пятнадцать, что же будет через несколько лет? Он даже боится подумать об этом, неужели он полностью прогниет? Так же как и все его лжеколлеги, которые боятся его сущности — Арахабаки.***
Двадцать. С губ рыжего парня срывается смешок. Пять лет прошло, а он все еще не изменился. Пропал лишь яркий цвет глаз, который сейчас казался мутно-голубым, а ни как раньше — небесным. Чуя осторожно ставит стакан вина на стол, наблюдая за городом. Он больше не тот мечтательный подросток, который ждал звездопад для исполнения желаний. Он — Накахара Чуя, Исполнитель Портовой мафии. Его руки по локоть в крови, а за спиной горы трупов - товарищей, предателей, жертв. — Эй, Дазай, помнишь тот день когда мы встретились? — губы кривятся в улыбке, — Ах да… Ты больше ничего не помнишь… Тебя больше нет. Сегодня юбилей, если можно так назвать — 5 лет как умер Дазай. Банально, не правда ли? Кажется, что в Мафии уже все забыли о таком человеке, как Осаму Дазай. И лишь один человек помнит его — Чуя. Он еще с того года начал медленно сходить с ума. Не мог поверить, что остался один. Кажется, Арахабаки забирает всех тех, кто дорог рыжему: Юан, Ширасэ, Дазай, большинство товарищей, что погибли на совместных миссиях с рыжем. Все они могли бы быть живы, если бы не он. Ходячее несчастье. Убийца. Жаль, что сам Чуя не может смириться с этим, виня во всех смертях только себя, но никому не показывая, даже его горячо любимой наставнице Озаки Кое, которая уже стала ему матерью. — Бля-я-я-ять, — устало выдыхает Исполнитель, делая несколько глотков бордовой жидкости, — Как все настоебло… Отчеты, убийства, зачистки, допросы. Все это уже достало Чую. Ему абсолютно нет до этого дела, но босс требует и доверяет ему это. А значит надо, даже если он пожалеет о всем, что делает. Нет, не так, он уже пожалел об этом и не меньше сотни раз.Каждый коллекционер способен на воровство и даже на убийство, если речь идет о том, чтобы пополнить коллекцию новым экземпляром, и это нисколько не чернит его моральный облик. — Карел Чапек.
— Ты будешь убивать всех, кто встанет на твоем пути — неважно, будет ли это друг или враг, — так однажды сказал голос в его голове, что зовется богом разрушения Арахабаки. — Я больше никого не убью, — вздох, полный беспокойства и перчатки, падающие на пол балкона. О, дарители тёмной немилости, не тревожьте меня вновь***
Йокогама наполовину разрушена. Везде полно трупов — дети, взрослые, мафиози, большинство мертвы, Арахабаки взял вверх. Чую можно было остановить, но он этого не захотел. Осаму Дазай, которого уже пять лет все считали мертвым, жив. — Вот и все, Чуя, я ведь просил, чтобы ты сдох, — шатен усмехается, вновь уходя в тень — фантом, не больше, — Обычная шавка… Пять лет продержался без меня. Слабость - твой единственный недостаток. Шатен склоняется над телом рыжего мафиози, что вывернуто чуть ли не наизнанку. Руки, ноги, позвоночник и большинство других костей переломаны, из-за чего тело лежит в неестественной для человека позе. Карие глаза Дазая блеснули несколько кровавым оттенком, единственная мелочь, которая ему мешала, мертва. Теперь ему никто не помешает свергнуть босса и уже скоро вся мафия будет шептаться о воскресшем тиране - Осаму Дазае. На надгробной плите будет красоваться лишь несколько надписей:Чуя Накахара 1999.04.29 - 2019.10.22*
