Третий (не) лишний

Первые учебные недели выдались для братьев-омег очень насыщенными и удивительно приятными. Никто из одногруппников не пестрил пошлыми шуточками, клинья подбивали редко, но главное: никто не намекал на то, что омегам, на чисто альфьем факультете, не место. Даже Тэн, обычно ревновавший к каждому столбу, был спокоен, как кот на солнышке. Курс насчитывал всего 50 человек, поделённых на 3 группы, по более узким специальностям. Большинство, естественно, были альфы, примерно 10 бет и 3 омеги, но староста до сих пор считал, что омег двое, потому что Леос и Тэн для него были одним человеком, который, видимо, страдал ни то раздвоением личности, ни то шизофренией. Да и сам староста был крайне странным, внешне, конечно, все с ним было в полном порядке: высокий, кареглазый, темноволосый с умилительными ямочками на щеках. Его звали Доминик, он был старше всех на курсе, постоянно сидел за последней партой, а после окончания пар сразу куда-то убегал. Несмотря на это, был крайне общительным и постоянно пытался оказаться рядом с Веберами. Тэну Доминик не нравился: глуповатый, вечно говорит что-то не к месту и обоих называет одним именем. Казалось бы, староста должен быть, если не лучшим на курсе, то около того, и вообще, в колледже и школе на эту запарную должность всегда выбирали самых больших ботаников, среди которых нередко оказывался и сам Тэн. А этот ботаником вовсе не был, не было в нём ни единой положительной или выдающейся черты, но почему-то одногруппники его слушались, что-то в нём заставляло аудиторию замолкать, когда он говорил замолкнуть, встать, когда он говорил встать и далее, по списку. Учеба братьям давалась достаточно легко, они сильно поднатаскались за время подготовки к вступительным, поэтому начали задумываться о поиске подработки, чтобы можно было работать по вечерам или в выходные. Предприимчивому Тэну всегда хотелось сепарации от родителей: было неудобно брать у них деньги на развлечения. Леос его в этом полностью поддерживал, но хотел работать хотя бы отдаленно по специальности, поэтому поиски затягивались. Но потом бета, с которым они сдружились, предложил им работу в баре своего отца: уютное место относительно недалеко от центра, туда приходили выпить и расслабиться разношерстные компании. Носило оно ироничное название «Центр», им требовались официант и бармен. Сложность была в ненормированном графике: сотрудники нужны были только, когда основные уже не справлялись с потоком клиентов. Для Леоса и Тэна это было только к лучшему, они почти весь день проводили на учебе и не могли её пропускать ради работы. Предложение казалось идеальным: с зарплатой отец друга не кинет точно, охрана ручалась за безопасность, а придя туда на собеседование, парни поладили с коллективом тут же. Прелестный повар-омега по имени Гейл подкормил Леоса рёбрышками, за что сразу занял место в фаворе. Братья с нетерпением ждали свою первую смену в эти выходные. Неделя проходила гладко, у парней не было цели учиться на «отлично», если что-то не давалось, то и фиг с ним, «тройка» — тоже оценка, тем не менее, пока всё шло хорошо. Леос умудрялся помогать одногруппникам с лабораторными, когда за вкусность, когда за алкоголь, а иной раз и за небольшое финансовое вознаграждение. Тэна это шокировало, даже он со своей предприимчивостью до такого не додумался. С момента начала этих не благотворительных, а вполне корыстных, акций вокруг Леоса начали крутиться стаи отстающих по разным предметам альф. На удивление, обычно ревнивый Тэн относился к этому очень спокойно несмотря, что некоторые глазели на его брата вполне плотоядно. Но однажды, зайдя в аудиторию, он увидел рядом с Леосом того самого Доминика, склонившегося над ним и с интересом глядящего не столько в конспект, сколько на виднеющиеся из-под выреза футболки ключицы. Тэна будто током прошибло, почему-то взгляд именно этого альфы на брата подействовал так. Возможно, потому что Леос, о господи, с ним кокетничал. Чем ближе Тэн подходил к их парте, тем лучше он слышал разговор, явно не имевший в себе смысловой составляющей. — Ого, наш староста пришел за не бесплатными услугами моего братишки? — вклинился совсем не к месту в разговор Тэн. — Ох, — потёр глаза альфа. — Нет, пока не нуждаюсь, я просто поговорить. — Вот и иди говорить куда-нибудь в другое место, это моя парта, — выпалил из-за чего-то раздраженный Тэн Альфа уже набрал в в лёгкие воздуха, чтобы ответить что-то совсем длинное, но тут в аудиторию вошел преподаватель, и все начали разбредаться по своим местам. Доминик лишь тяжело выдохнул и развернулся по направлению к своей парте. — Ты, блин, чего? — шепотом спросил Леос, когда преподаватель начал лекцию. — А ты, блин, чего? — передразнил он брата. — Хватит кидаться на всех подряд. — Этот Доминик странный тип, до сих пор делает вид, что Вебер в группе только один, хотя прекрасно понимает, что нас двое. — Он шутит, а ты ведёшься, как первоклашка, — ласково прошептал Леос. Тэн это понимал, но ничего поделать с собой не мог, мало того, что Доминик просто одним существованием его бесил, так он, по всей видимости, ещё и к его брату клинья подбивал! Ну, конечно, Леос-то невинная овечка и ко всем с открытой душой, с ним проще, он не держит в голове, что это все из-за его смазливой мордашки, не то, что Тэн, он-то всё понимает! — Нет, — отрезал старший. — Он просто мудак и кретин, как его только додумались назначить старостой. Остаток лекции сидели молча. Тэн бесился, как же он бесился! Только подумать, этот весь из себя мачо подбивает клинья к брату, но самое стрёмное, что брат-то не особо против! Вон сколько альф вьётся вокруг, но нет же, выбрал самого мерзкого.

***

— Так, что тут у нас, — худощавый бета разглядывал груду стекла, которая ещё минуту назад была кувшином для лимонада. — Красавчик, так дело не пойдёт, тебе на поднос только пластмасски ставить. У Леоса не клеилось с ношением подноса на одной руке, вечно он косился в сторону и падал. К счастью, утро субботы — не время запар* в барах, поэтому персонал носился с ним, как с малым дитя, пытаясь помочь овладеть нехитрым искусством таскания официантского орудия труда. — Может, лучше я офиком? — подал голос Тэн, он оказался куда более ловким, поэтому его определили за бар, где хрупких предметов было в сто раз больше, чем мог вместить несчастный поднос. — Нет, дружище, мне бар дороже, чем кувшины, которые ему могут дать на кухне, — вот так, несмотря на то, что оба они копии друг друга, Тэн — «дружище», а Леос — «красавчик», вот как это получается? - Блин, ну, прости, я не знаю, как вообще его можно так ловко держать! Крис, ну, как ты это делаешь? — Легко и просто, — обворожительно улыбнулся Крис, второй официант на смене. Он тоже был бетой, но все принимали его за омегу, очень он был тонок и кокетлив. — Смотри, вот таааак, — Крис взял в руку поднос, поставил на него две большие кружки с пивом, и, кружась чуть ли не в балетных «па», уплыл к одному из двух занятых столиков. — Я никогда это не освою. — Ой, да ладно тебе, он тут работает дольше, чем ты эту свою электронику учишь, — похлопал его по плечу бармен, этого худощавого бету все звали Айк. Имя это или кличка, было непонятно. Пока братья постигали азы барной работы, наступил вечер, а с ним пришла неминуемая запара. Тэн диву давался, откуда столько народу в баре, который не считался гламурным, низкими ценами не радовал, а в развлечении гостей и очень даже отставал. К концу вечера эти мысли улетучились, стало понятно, люди идут сюда за классной выпивкой, которую ловко готовил его напарник, и непринуждённой атмосферой. Компании были очень уж разношерстными: у окна студенты играли в «Манчкин», в углу сидели и яро спорили взрослые, брутальные байкеры, за стойкой строили глазки слащавые омежки. Ближе к полуночи народ схлынул, Леос разбил всего одну кружку и стакан, «кухня» поздравила его пирожным, как оказалось, самые малые прогнозы насчитывали не меньше пяти разбитых стеклянных предметов — А я говорил, это несложно! Стоит одну смену отбегать с этой херовиной, как она буквально прирастает к руке, — пояснял Крис, стоя у бара. — Но чертовски страшно носить на нём по три стакана с пивом. — Пфф, когда начинается неделя октоберфеста по десять таскаю, и ничего! Леос ошарашенно взглянул на Айка, тот лишь пожал плечами и удалился в официантскую. Его взгляд упал на брата, Тэн невероятно органично выглядел в тёмной барменской жилетке, поверх приталенной рубашки, с закатанными рукавами. Их все считали абсолютно одинаковыми, но Леос знал, что его предплечья более худые, плечи костлявее и, в целом, тело менее рельефное, он никогда особо не занимался спортом, по этой же причине и руки были нежнее: ни мозолей, ни сбитых костяшек. Тэн натирал бокал, и одним движением руки вешал его на крючок над баром, так ловко, будто работал тут не 10 часов, а пару лет. Леос залюбовался, но внезапно взгляд брата посуровел, он смотрел на входную дверь, там стоял Доминик. Какого черта он тут делает? Нет, понятно какого, пришел выпить, но почему именно сюда и сегодня? Леосу сделалось некомфортно, отчего-то он очень хотел производить именно на этого альфу хорошее впечатление. И работа в баре, где ошивается всякий сброд, не подходила под понятие «хорошего впечатления». Бежать было поздно, заметив братьев, Доминик направился в их сторону. Леос понял, что не сможет сейчас связно строить фразы, поэтому ретировался поближе к брату, надеясь, что эти двое опять сцепятся на ровном месте, и ему не придётся говорить вообще. Доминик сел за баром, и улыбнулся. Тэн нехотя подошел, пытаясь сделать безразличное лицо. — Что будешь? — Есть Лагер? — Придумал тоже, Лагер в это время. Я последний стакан налил в полночь, — почему-то альфа не бесил, а даже наоборот, вид у него был усталым, Тэну стало его как-то жаль. — Ты что тут делаешь в такой час? — То же, что и все, хочу выпить пива, а ты мне не даешь, — последние четыре слова он проговорил нарочито-медленно. — Нет Лагера, могу налить классного чешского, ну, говорят, вроде, классное, я не пробовал. — Давай, налей уже хоть что-то. Тэн взял только что натёртый бокал, и наполнил его пивом, почему он раньше не обращал внимания на запах этого альфы? Мокрая хвоя, древесина и что-то ещё, он никак не мог понять, что. Бокал стукнул, встав у правой руки Доминика, тот опять улыбнулся, но уже как-то совсем устало, от этого показавшись Тэну ещё менее раздражающим. Да что такое? Леос всё это время стоял в стороне и не мог нарадоваться, что Доминик не пристаёт к нему с разговорами: ладони были влажные, в горле наоборот пересохло, он знал, что скоро должна начаться течка, но не завтра и даже не послезавтра, чтобы так млеть перед альфой. — Так что ты тут всё-таки делаешь? — резковатый голос Тэна выдернул Доминика из раздумий. — Что? — Чё делаешь тут, спрашиваю? Да ещё и один? — Я должен отчитываться? Студент Вебер, почему вы не готовитесь к лабораторной, которая состоится в понедельник, а трёте бокалы? — сказал Доминик, совершенно преподавательским голосом. — Я тут работаю, деньги зарабатываю, понимаешь ли. — А я их тут трачу, понимаешь ли. — Обычно их приходят тратить сильно раньше, часам так к десяти. А красавчики типа тебя приходят их тратить со своими сексапильными омегами. Что же вы, господин староста, как закоренелый алкаш, сидите тут, мало того, что в час ночи, так ещё и один? — Ох, ты на! — Доминик скорчил наигранно-оскорбленную физиономию. — Айк, — окликнул он второго бармена, который только сейчас появился из официантской. — Чё это мне твой подопечный тут хамит? Обзывает одиноким алкашом, — Тэну стало не по себе, может, он правда перегнул? — Да потому что ты и есть одинокий алкаш! Вы знакомы? — Айк и Доминик пожали друг другу руки, как старинные друзья. Тэна немного отпустило. — Да, он отчасти и мой подопечный. — Ничего я тебе не подопечный, — он опять начал бесить Тэна. — Подопечный, но не подопечный? — Этот выскочка — староста в моей группе, ни больше, ни меньше. — Ох черт, да ты оказывается ботаник? — изумился Айк, видимо, не такими уж близкими друзьями они были, если вообще были. Доминик рассмеялся. Этот искренний смех опять смахнул пелену гнева с глаз Тэна. — Да, ботаник на галёрке. Учусь по особой методике: запоминаю во сне. Тэн не особо следил за ним в университете, знал лишь, что он всегда сидел за последней партой, да и преподаватели к нему особо не обращались. Неужели он правда спал на парах? Н-да, ну и ответственный у них староста: сначала пьет в барах по ночам, потом отсыпается на лекциях. Тэн уже был готов к новой волне раздражения, но почему-то она не нахлынула. А вот Леос начинал ревновать. Брат, обычно холодный к альфам и ревнивый, мило беседовал с Домиником! Он ревнует Тэна к Доминику? Доминика к Тэну? Черт бы подрал обоих! Номинально, бар работал до двух часов ночи, но, на самом деле, в два просто переставали запускать новых посетителей и, как минимум, ещё полчаса не выгоняли оставшихся. К трём заведение действительно закрывалось. Доминик торчал здесь до последнего, то болтая с Айком, то задумчиво поедая заказанные к пиву орешки. Оказалось, эти двое дружили достаточно давно, но редко виделись вне бара. За разговорами с другом Доминик казался настоящим, живым, не странной фигурой с последней парты, не грозным голосом, который громом раскатывался над аудиторией в приказе и, чего греха таить, заставлял кожу покрыться мурашками, то ли в благоговении, то ли в страхе, а именно человеком, уютным, со своими слабостями и проблемами. Со смены братьев отпустили первыми, переодевшись и попрощавшись с напарниками, они вышли на улицу. Прохладный ветер ударил в лицо, с ним донёсся запах сигаретного дыма. Неподалёку от служебного выхода стоял и курил Доминик. «Наверное, Айка ждёт» — подумал Тэн. В животе Леоса, напротив, запорхали бабочки надежды, неужели его ждал? Доминик, заметив парней, двинулся к ним. — Как домой добираться будете? — Теперь ты не просто староста, а нянька? — огрызнулся Тэн. Старшему была неприятна мысль о том, что за ними до дома будет плестись нетрезвый человек, хотя, он не предлагал провожать, просто спросил. Тэн не понимал, отчего у него так путаются мысли. — Ну, плохо будет, если вас убьют и изнасилуют, хах, или наоборот, это уже дело вкуса, — «веселое» настроение альфы проявлялось всё явственнее. — Если так переживаешь, проводи, — первый раз за вечер Леос бросил фразу Доминику, сделав это настолько резко, что немного напугались все трое. От бара до дома братьев было не очень далеко, полчаса прогулочным шагом и на месте. — Ну, так чего? — уже второй раз обратился к Доминику Леос. — С удовольствием провожу, если твой брат обещает, что не съест меня по дороге. — Обещает! — ответил за брата Леос, Тэн лишь закатил глаза. — Пойдёмте, — младший двинулся вперед. Тэн опять срывался в пучину негодования, Доминик же весело пошагал вперед. — Где вы живёте-то? Знаю, что не в общаге. — Откуда ты знаешь, что мы живём не в общаге? — Я староста. Я должен знать хоть что-то про своих студентов… Леос пояснил, где они живут, и рассказал, как им досталась эта квартира. На этом темы для разговора неминуемо кончались, точнее не так: кончались темы для разговоров, в которых Тэн не находил повода сцепиться с Домиником. «Это же чертов талант, поддевать человека ни за что, ни про что» — думал младший, он шел нарочито медленно, чтобы подольше побыть рядом с этим альфой, стоило оказаться чуть позади и увидеть его сильные, широкие плечи, как рука невольно тянулась потрогать, а запах окутывал с ног до головы. Сдерживаться было трудно, особенно потому, что обычно он испытывал такое влечение только к Тэну, а прикосновения к брату, даже на людях, были нормальным явлением. Доминик же был малознакомым ему человеком, альфой, он мог расценить это как-то не так, подумать что-то не то, особенно, беря во внимание приближающуюся течку Леоса, возможно, он даже чувствовал это… Впервые захотелось провести это время с кем-то, кроме брата, но что на это сказал бы сам Тэн? В универе он разыграл сцену ревности, когда увидел Доминика рядом, а сегодня мило говорил с ним в баре. Неужели, Тэн чувствует к нему то же? С каждой минутой мысли только сильнее путались. Даже шикарные плечи Доминика перестали отвлекать. Из забытья его вывел звук очередной перепалки этих двоих. — Как я и думал! Знаю я, какого ты хочешь чаю! Всем вам только одно и нужно, озабоченные животные! — Тэн был готов рвать и метать, по всей видимости, Доминик как-то намекнул на то, чтобы зайти к ним и выпить чего-нибудь. — Какая муха тебя укусила? Я ничего такого не говорил, да и сам ты животное, вон, как ощетинился!  — Ещё бы, с такими как ты, только так! Все, дальше можешь не провожать, сами дойдём, — Тэн схватил опешившего Леоса за руку и поволок в сторону дома, подъезд которого уже виднелся. — Нет уж, я вас двоих, то есть одних, да тьфу ты! Что бы ты там не думал, я с вами иду! — рыкнул Доминик, ускорив шаг, чтобы поспевать за Тэном. Тот смотрел только вперед, делая вид, что не замечает альфу. У парадной стояла какая-то маргинальная компашка человек из пяти, они громко смеялись и выражались, как сказал бы Михаэль Вебер «по-французски». Леос, не отошедший ещё от только что случившейся перепалки, испугался ещё сильнее, но их нагнал Доминик, он обнял младшего за плечи. — Не трясись ты так, я рядом. В обиду точно не дам, — всё ещё распалённый Тэн на это только хмыкнул и демонстративно отвернулся, но руку брата не отпустил, а шаг немного замедлил, чтобы не бежать вперед, — именно в этот момент на Леоса накатила волна невероятного спокойствия: Доминик обнимал за плечи, брат крепко держал за руку, что-то было в этом умиротворяющее настолько, что сомнительная компашка у парадной начала казаться чем-то совсем далёким и безразличным. Когда они подошли к двери, та самая компания резко замолкла. Тэн быстро достал ключи, разблокировав замок, Доминик свободной рукой открыл дверь, пропуская братьев внутрь. Когда дверь за ними захлопнулась, из-за неё послышались смешки. —  Спасибо, конечно, но дальше мы точно саа… — Доминик на полуфразе подхватил Тэна, закинув его себе на плечо, и с серьёзным лицом пошагал к лифту, сказав лишь: — Леос, твой брат — невероятная заноза, как ты его выносишь? В лёгком шоке были все, даже Доминик — от собственной дерзости. Неужели он правда это сделал? До квартиры дошли без неприятных встреч, но под аккомпанемент ругательств, которыми Тэн посыпал Доминика откуда-то из-за спины, для большей убедительности ещё и поколачивая по пояснице. — Ну всё, пришли, ключи у брата, — робко сказал Леос, встав напротив двери их квартиры. Доминик поставил Тэна на ноги, тот уже хотел отвесить ему пощёчину, но его рука была ловко поймана, он открыл уже рот, чтобы вылить на противника ещё одну порцию ругательств, но не успел. — Да хватит тебе! Ведешь себя как мудак, — прикрикнул Леос. Обычно он не повышал голос на брата, да и вообще не повышал, решая все проблемы миром. Тэн потупился, если даже младший это заметил, то он, видимо, перегнул. Он привык быть рациональным до занудства, но на Доминика хотелось накричать, да и ударить, ну, так, чтобы душу отвести. Это было что-то иррациональное, что привыкший трезво мыслить Тэн не мог объяснить. Он постарался собраться с мыслями: извиняться не хотелось, но искупить вину за мудачество стоило. — Хочешь, оставайся на ночь у нас, — буркнул он, отобрав руку у альфы. — На дворе почти утро, — Тэн опять гордо поднял голову. —  Заодно и посмотрим, какой ты «не такой». — Постелешь мне на кухне? — Поиграю в благородство и уступлю свою кровать. — Вообще, спасибо, с ног валюсь, но мне неудобно, Леос… У него течка скоро, а тут я… — щёки Леоса покрылись румянцем. Он глянул на Доминика из-подлобья. — Все в порядке, точно не сегодня и даже не завтра. — Ну, сказал же, заодно посмотрим, какой ты "не такой". — Ладно, открывай, а то мы всех соседей уже разбудили. Тэну не особо нравилась эта идея, и в душе он надеялся, что запротестует хотя бы Леос. Этого не случилось, и пришлось застилать свою постель для этого верзилы. По правде, с момента переезда сюда, братья спали вместе во всех смыслах, поэтому кровать во второй комнате стояла пустой. Тэн считал это может выдать их маленький секрет, поэтому от помощи в перестилании постели отказался и выгнал альфу на кухню, наказав Леосу его накормить. Спали беспокойно. Младший то и дело просыпался, вопросительно глядел на старшего и отворачивался. Сам Тэн всё никак не мог понять, зачем сделал это. Понятно, хотелось отблагодарить за заботу, местами принудительную, но всё же заботу, но зачем так? С другой стороны, что тут такого? Альфы и беты из их компании периодически у них оставались, никого это не возмущало, а иной раз даже сами братья перебрасывались сальными шуточками. Близость Доминика смущала. Он вон за той стеной, так близко, спит под одеялом Тэна, в одних трусах, а, возможно, и без них. Открывается во сне, оголяя мощную спину, подтянутые ягодицы, мало кто из альф подпускает даже мужей к этому месту, интересно, а что на этот счет думает Доминик? Воображение вполне четко рисовало обнаженное тело старосты в его кровати, сильное и расслабленное. Невыносимо хотелось подняться и пойти посмотреть, насколько верны ожидания, но, что подумает Доминик увидев полуголого омегу у своей кровати? А Леос, который явно не ровно дышал к альфе? Леос. Он нравился Тэну не по-братски, младший был невероятно охоч до ласк в постели и его совершенно не смущало, что ему дает их собственный брат, к тому же омега. Это казалось совершенно естественным и правильным, лишь однажды Леос спросил, не выглядит ли для Тэна все, что они делают, каким-то разнузданным извращением? Этот вопрос удивил, Тэн никогда сам не задумывался об этом в таком ключе. Ему казалось, будто сама природа создала их друг для друга: уверенный и напористый, по меркам омег, Тэн всегда помогал Леосу, мягкому, совсем беззащитному перед этим миром, младший платил ему принятием его занудства и заботой. И внезапно появился Доминик, который лип к его младшему брату, и плавно пробирался во влажные фантазии самого Тэна. Ссориться с братом из-за альфы не хотелось, но и видеть этих двоих вместе было выше его сил, страшило только то, что он не понимал почему. Кого он ревнует больше, а главное к кому? Тот взгляд на ключицы брата, плотоядный, заинтересованный, Тэну хотелось быть объектом этого взгляда. Неловкие прикосновения, смешки и совсем детский флирт с Домиником, это было мило, младший нередко проворачивал такие фокусы с ним самим, но, когда объектом этих фокусов становился другой, ревность белой пеленой застилала глаза. Как долго Тэн раскладывал на составляющие свои эмоции, сосчитать было трудно, но светать начало точно. Логичная формула, как нужно поделить, чтобы никого не обидеть, не появилась, а сам он, перебрав с полсотни вариантов, как им быть и что же делать, уснул. Длинная рабочая смена и эмоциональная встряска утомили, и усталость взяла своё. Во сне Тэн, как Менделеев, увидел свою формулу счастья, но явилась она ему в крайне извращенной форме. Он видел Доминика, горячего, брутального и возбужденного. Сильные руки ласкали спину, сжимали ягодицы, пальцы проникали в уже сочащееся влагой отверстие, но не его, а Леоса. Сам Тэн, удобно устроившись между раздвинутых ног альфы тщательно вылизывал и сосал его член, бывший непривычно (или неприлично? Тэн не определился) больших размеров. После, они оба ласкали младшего, который уплывал и млел от ощущений, доставляемых в четыре руки: большие, тёплые — альфы и привычные — омеги. Запахи двоих желанных людей смешивались, и наполняли комнату, соображать трезво не было никакой возможности. Устроившийся верхом на Доминике Леос медленно насаживался на его член и томно постанывал, эта картина завораживала и возбуждала настолько, что Тэн не сдержался, буквально отобрав брата у альфы, поставил в любимую коленно-локтевую и вошел, задвигавшись резко и рвано. Доминик не заставил себя ждать, устроился позади старшего, растягивая и готовя к вторжению уже его, давно текущего от вида этой мечты вуайериста. И вот крупный член альфы начал входить, от ощущений перехватило дыхание, а сердце пропустило удар, когда сильные руки обняли его за плечи. Под ним стонал Леос, а сам он насаживался на член Доминика, получая двойную дозу удовольствий, и выстанывая попеременно имена обоих любовников, он подошел слишком близко к оргазму. Тэн зажмурился, дыхание участилось, все тело окатило волной удовольствия. Переведя дух и открыв глаза, но уже наяву, он увидел перед собой лицо брата, который ехидно улыбался, вытирая рукой перепачканное в сперме лицо. И только сейчас осознал, что в его, изрядно мокром анусе, пальцы второй руки брата. — По-моему, нам нужно поговорить, — довольно проурчал Леос. Обычно серьёзному и невозмутимому Тэну стало адски стыдно, он густо покраснел и смог выдавить из себя только один, самый важный для его достоинства вопрос. — Доминик уже ушел? — Да, ещё часа два назад. Поднялся, как солдатик, в девять утра и убежал, даже от завтрака отказался, дурачок. Приняв душ, в котором уже с десяток раз себя казнил за слишком дерзкие фантазии, Тэн отправился на кухню. Там его ждал брат и завтрак, вероятно, предназначавшийся Доминику. Леос кокетливо подпирал рукой подбородок и глядел на брата. — Так… Так о чем нам нужно поговорить?.. — Ммм, аах, Доминик, да, ах, да, Леос, ещё, — закатил глаза и картинно застонал Леос, Тэн опять густо покраснел. — Это не то… Я… То есть, ты… То есть он… — мысли, обычно стройными рядами выстроенные в голове, запутались от избытка чувств. — Да ладно тебе, тут пояснять особо не нужно, понятно, что тебе этот красавчик тоже по душе пришелся, хоть мне не ясно, чего ты на него тогда вечно орёшь. Одного не понимаю, каким я там боком? И Тэн, глубоко вздохнув, рассказал ему, каким боком, и раком, и вообще различными позами они с Домиником его ублажали во сне. О том, как порочно все выглядело со стороны, и страстно ощущалось внутри. Рассказал и о своей ревности, которая ни то к Доминику, ни то к Леосу, о ночных раздумьях, в которых он пытался найти формулу счастья, где всё поделят на троих, а главное никого не обидят. А в конце, даже пустил совсем не свойственную для себя слезу, рассказывая, как ему это все сложно и непривычно, что математическое моделирование — ебаная чушь, по сравнению со всем этим. — Ну делаа… — только и смог сказать Леос, убедившись, что исповедь брата окончена. — А самое главное, что я страшно боюсь, что вы с ним будете вместе, а я останусь где-то в стороне, — наконец-то смог сформулировать свой страх Тэн. И в этот момент, глядя на своего зарёванного и совсем запутавшегося брата, Леос понял, что он всё-таки тоже омега и сердце у него живое, из крови и плоти, а не из механических моторчиков, как иногда казалось, что Тэн может чувствовать, на поверку, даже больше, чем сам Леос. Ему только и оставалось, что обнять рыдающего и сидеть, пока тот не успокоится и не сможет говорить внятно, потому что говорить им придется долго и обстоятельно. Сам Леос давно понял свои чувства к Доминику, и что на фоне их, чувства к брату не меркли, а самое главное, что ему всенепременно нужны оба. Самым сложным здесь было выяснить, чувствует альфа то же к братьям, а если только к одному?