Серебро

      Мало кто на Ремнанте не слышал про Арков. Великий род, славившийся своими воинами и стратегами. Люди с большой буквы. И вот в такой знаменитой семье и довелось родиться Жону.       Наследник Арков, герой нашей истории.       И начинается она, когда Жону исполнилось шесть лет. Как и для любого потомка великого рода, свобода была для него роскошью. Как и любовь.       Брачный контракт был нормой для великих родов. Всего лишь еще одним вложением в будущее.       Вероятно, даже в такой ситуации судьба благоволила Жону, ведь в будущие невесты ему выпала Пирра, наследница рода Никос. Их патриарх только рад был браку. Для него это было очень выгодной сделкой, которая бы позволила значительно повысить его влияние. Для Арков причина была похожей — укрепление позиций в Мистрале.       С этим и был связан переезд Жона в мистальскую резиденцию Арков, где уже жила Пирра. Так было проще следить за ними обоими, ну и чтобы они притерпелись друг к другу. Впрочем, это не стало проблемой: Жон, мечтающий стать похожим на своих великих предков, пытался вести себя подобающе герою и Пирра, как и подобает принцессе рода, не могла в это не влюбиться. Сам же Жон даже не задумывался об этом, куда больше времени уделяя книгам и некоему подобию тренировок. Вероятно, вы могли бы задать себе вопрос, почему подобию? Ответ был прост и в тоже время жесток для мальчика — Жона не растили как воина, он был лишь удобным политическим инструментом.       Прославлять Арков на полях сражений должны были его старшие сестры Сапфир, Сейбл и Корал, которые и получили великолепное обучение у лучших мастеров, что были на службе у Арков. И при этом всем не стоит списывать со счетов Сильвер Арк, родную тетю Жона. Ради счастья брата она положила свое собственное на жертвенный алтарь, стала клинком Арков, что крушит неугодных и прославляет свою семью.       Стала тем на кого равнялся Жон. Взрослея мальчик понимал, что его положение не отличается от золотой клетки. Даже Пирре было легче — её проявление, открывшееся в 7 лет, позволило ей получить более качественную боевую подготовку, а также вырываться из заточения, хоть на краткий миг соревнований. К чести Жона стоит признать, что он не завидовал, свято веря, что его время блистать настанет позже, а пока стоит наслаждаться тем что есть. И именно из-за этого он и сошелся с Сильвер характерами. В нем она видела себя — такой же инструмент семьи Арк. И как могла жалела его — привозила с заданий разные сувениры, книги. Много рассказывала о дальних похождениях, даже иногда тренировала. Она буквально стала его окном в мир.       В то же время, своей детской наивностью и верой в справедливость, он позволял её душе отдыхать. Два инструмента тянулись друг к другу пытаясь помочь, облегчить участь.       Сильвер стала для Жона второй матерью, он для неё — сыном, которого никогда бы не смогла иметь.       Такое положение вещей сохранялось долго и, казалось, что ничто не сможет нарушить их покой. Но, хочешь рассмешить судьбу… Эту поговорку знают все. Удача не могла всегда сопутствовать Сильвер, максимум выиграть немного времени. В оригинальной истории она умерла еще до рождения Жона, став катализатором разрыва отношений между Николасом и его родителями. В этом мире смогла прожить до двенадцатилетия Жона. Впрочем её смерть не отличалась от оригинала — сложная бессмысленная миссия по изучению месторождений праха в Диких землях, смерть всего отряда кроме неё, раны, из-за которых она, добравшись к безопасному месту, впала в кому.       Ради такого события Жону даже разрешили покинуть поместье. Он ни на минуту не отходил от её кровати. В тот же день приехал его отец, что бы посмотреть на состояние своей сестры. Иронично. Жон отлучился буквально на 5 минут встретить отца. Когда же они вместе с ним возвращались обратно в палату, Судьба чужими руками привела приговор в исполнение. Патриарх рода Арков склонился над своей дочерью.       Аппарат жизнеобеспечения был выключен.

***

      Жон Арк не кричал, не плакал. Он просто молчал, внутри него что-то сломалось. Его мозг не мог сопоставить два факта: Героя Войны и выключенный аппарат жизнеобеспечения. Он молчал и на похоронах, молчал даже выслушивая посмертное признание заслуг Сильвер, пускай его и тошнило от лицемерия людей и, в частности, его отца. Просто молчал, неверящим взглядом упершись в гроб. Сильвер похоронили на фамильном кладбище Арков в Мистрале. И он молча сидел на её могиле, даже не двигаясь.       Отец приходил его растормошить, но Жон просто продолжал сидеть без движения отговариваясь тем что ему надо немного времени побыть одному. Это же услышала и Пирра, которая пришла поддержать своего суженого, сорвавшись с очередного турнира. Еду, принесенную ему слугами он игнорировал, лишь изредка выпивая воду. Он просто сидел и думал. Думал об очень многом. О понятии слова герой. О человечности.       О морали. О своем бессилии и глупости. Что мешало Сильвер просто сбежать из-под гнета Арков? Ответ на это был простым, но не менее горьким для него. Он Сам. Ради него она терпела все это. А он лишь грезил о славе. Желая быть героем, он оставался инструментом. Нужным ради заключения союза с Никосами и удержания Сильвер. Осознав эту мысль что-то начало ломаться внутри него. А сам он двинулся с места чтобы прикоснуться к мечу Сильвер, традиционно воткнутому рядом с могильной плитой. Безымянный клинок молча взирал на Жона холодной сталью.       Этот клинок не был фамильной реликвией Арков, ведь та передавалась от отца к сыну, и в данный момент была у Николаса. Это был лишь добротный меч, воткнутый в землю у изголовья могилы, в качестве последней дани уважения к Сильвер. Взглянув на свое отражение в лезвии, Жон увидел лишь выражение вопроса на своем лице. Он не знал что делать дальше. Был огромный соблазн просто воткнуть этот же меч себе в сердце, избавившись от боли. Но это было бы несправедливо к Сильвер. Она ни за что не пожелала бы для него такой участи. А чего желал Он? Чем больше Жон думал о том чего желал тем свободнее себя чувствовал.       Жон рассмеялся. Ему надоело ломать комедию с пустыми размышлениями и моральными терзаниями.       Жон Арк знал ответ с самого начала. Он был простым до невозможности. Просто быть свободным. Перестать быть инструментом. То, чего желает он. То, чего бы желала Сильвер. По его щекам потекли слезы. И он не сопротивлялся им.       Эти слезы ознаменовали конец перемен.       Его душа не изменилась, лишь опали оковы фальшивых ориентиров и пустых мечтаний. Аура, бывшая отражением души, незамедлительно перестроилась: раньше, она была огромной, но вот контроль был на нулевом уровне. Это объяснялось огромным количеством заимствованных идеалов и абстрактностью его целей. Теперь же у Жона была едва треть от его бывшего запаса. Но что более важно, теперь его аура была чистой и идеально повиновалась ему, отражая то, что он наконец нашел себя.       То, что его душа была лишь в его власти.       В его глазах больше не было наивности. Лишь уверенность в правильном пути. Медленно поднявшись, он взял меч Сильвер. Нарекая его её же именем. И, опустив ауру, порезал руку так, чтобы на могилу пролилось несколько капель. Его клятва о том, что он будет свободен, будет делать лишь то, что хочет. И в первую очередь он хотел избавиться от тени семьи преследующей его, с рождения. Больше он не был Жоном Арком, но был Жоном Асири. «Серебро» на одном из мертвых языков Мистраля. Усмехнувшись иронии, он припомнил момент, когда Сильвер подарила ему словарь древних наречий. У судьбы странное чувство юмора. Клинок в его руках врезался в надгробную плиту, уничтожая причастность Сильвер к роду Арков. С чувством выполненного долга Жон направился к стене кладбища. Он не боялся слежки, все были на церемонии прощания. А желание выйти наружу отбивал медленно начинающийся дождь. Который усиливался по мере продвижения Жона к ближайшей стене. Мир оплакивал Сильвер и помогал самому Жону сбежать. Уменьшая его заметность и смывая следы.       Впрочем никто и не верил что птица, привыкшая к клетке, попытается сбежать. Как оказалось — зря. Тренировки Сильвер не прошли даром и он, легко перемахнув через стену, побежал в сторону леса, в сторону свободной жизни.       Так начиналась новая страница в его жизни. А дождь лишь усиливался, из-за чего Пирра вышла, чтобы проверить как там Жон. Но его уже не было.