Серебро

      Академический буллхед с мерным гудением подлетал к посадочной площадке Бикона. Несколько десятков подростков, прибывших сегодня в самую популярную академию охотников на Ремнанте ради участия в турнире или наблюдения за ним, столпились прямо у раздвижного шлюза.       И одними из первых стояла интересная троица, вокруг которых, казалось, витала небольшая аура опасности. Остальные даже инстинктивно не приближались к ним больше чем на два шага. И, на удивление, основой этой ауры была не смуглая зеленовласая девушка, в глазах которой читалось откровенное презрение к окружающим и холод, и, даже, не «ртутный» парень, который с плескавшимися в глазах насмешкой и высокомерием как раз задирал эту шоколадную ледышку, а третья участница их компании — длинноволосая брюнетка в алом анимском платье с золотым орнаментом. От её слабой улыбкой так и веяло властностью и превосходством, однако, по какой-то причине, у окружающих вообще не появлялось желание назвать это высокомерием. Как будто её превосходство — естественное положение дел.       Впрочем, стоило двери открыться, как завораживающий вид огромного замка вблизи вытеснил из голов юных охотников столь необычную по многим причинам команду. Весь этот человеческий поток сразу хлынул наружу, столкнувшись с несколькими десятками таких же студентов, которые, правда, в этот момент, наоборот в буллхед заходили, дабы отправиться в Вейл.       И вот, стоило только Синдер полностью сойти с трапа и сделать пару шагов, как ей на левое плечо легла левая рука кого-то из идущих навстречу, одетого в накинутый плащ с капюшоном. Меркури и Эмеральд ещё даже осознать случившегося не успели, а ее скосившиеся глаза уже показали ей чистые блондинистые волосы, край хищного оскал и такой же скошенный на неё, но ещё и довольный прищуренный голубой глаз. И раздавшийся сразу после этого голос полностью подтвердил — она умудрилась столкнуться именно с ним.       Полностью неподготовленная.       О своих шансах умереть прямо сейчас она даже думать не хотела — слишком обидно было бы получить магию, а потом погибнуть из-за того, что не успела ей воспользоваться. А она не удивилась бы, даже взлети она сейчас на воздух вместе со всеми окружающими, буллхедом и несколькими десятками метров вокруг. И самим блондином. В конце концов — можно ожидать чего угодно от того, кого со слезами счастья сам Тирион называет своим мальчиком. В тот момент, когда этот «мальчик» подрывает себя, пользуясь значительным превосходством в ауре над группой тупых разбойников. Просто потому, что убивать их по одному ему было так же лень, как и заманивать их в одно место какими-нибудь хитрыми маневрами. «Ведь куда проще если они все соберутся вокруг меня, а потом — неожиданно умрут». Однако, то, что он начал говорить, мгновенно заставило её полностью отбросить мысли этого направления.

***

— Оооо — какие люди! Вот уж не ожидал увидеть саму Синдер Фолл в моей песочнице для игр, — несколько мгновений на осознание. Но меньше секунды — чтобы не успела полностью прийти в себя, — Впрочем — вру. Ожидал. А потому — как раз подготовил для тебя небольшую игру. А правила довольно просты: я тебя не трогаю, пока полностью не разгадаю твой план или пока ты не начнёшь вредить местным студентам. Но, как только я соберу пазл полностью — ты и твои планы окажутся полностью во власти моей воли. Правда весело? — снова пару мгновений. Она почти отошла — пора закругляться, — Вот и я подумал, что недостаточно, а потому, помимо меня здесь есть ещё один разумный, которому известны твоё лицо, имя и склонности к тотальному уничтожению. Вот тот обезьян, делающий вид, что спит на дереве. Он будет тебя искать и, если найдёт — я тоже победил! Но, если с ним что-то случится — я так же прекращу игру и начну войну. Надеюсь правила ясны? — отлично. Она уже готова ответить. Шаг вперёд — и вот я уже оказывается прямо на поднимаемся вверх трапе. Теперь, если она не хочет привлечь внимание Сана — ей придётся отпустить меня и тем самым полностью и неоспоримо отдать мне инициативу. Теперь я полностью веду в нашем только что начавшемся «танце».

***

— Госпожа, что это… — Тихо. Ведёте себя максимально незаметно. Меркури — идёшь так, чтобы закрывать меня от того фавна. Эмеральд — как только он попадает в зону поражения иллюзий полностью блокируешь восприятие меня и показываешь какую-нибудь нормальную причину вашего возвращения к булхедам и отправки назад. В этот момент я возвращаюсь, а ты держишь его до того, как я скроюсь в буллхеде. Потом — идёте ко мне. — Хех, вас понял, босс — Меркури мгновенно сменил серьёзное выражение на забавляющееся и, полностью расслабившись, закинул руки за голову, делая себя визуально больше и делая себя взглядоотводом для неожиданного наблюдателя. — Вас поняла, госпожа. — Эмеральд же наоборот — напряглась ещё сильнее и так же попыталась встать и идти так, чтобы по максимуму отыгрывать роль заслона.

***

— Госпожа, кто это был? — уже несколько минут трио в тишине стояли в углу буллхеда, летящего назад в Мистраль. Синдер, казалось, полностью ушла в себя, немного наклонив голову и уперев большой палец между подбородком и губой. Однако, стоило прозвучать вопросу, как она мгновенно очнулась от размышлений. — Жон. Жон Калоу. Сын известного на весть мир психопата-террориста и, по совместительству, моего учителя — Тириона Калоу. И, как я думала до недавнего момента — один из самых неприятных и опасных наших союзников. Однако, судя по всему, одному членистоногому психопату, самое время готовить оправдательную речь для объяснения происходящего нашей главе. А нам — вносить корректировки в наш план. Огромные корректировки. — Вау! — Меркури аж уважительно присвистнул на столь лестное беспокойство его начальницы по поводу одного единственного человека — Он настолько крут? — Аркванский инцидент, когда Белый Клык якобы сцепился и уничтожил целый город-секту некого вечного мессии — его рук дело; исчезновение эксцентричного атлаского миллиардера Милона Аска, который активно инвестировал в изучение земель гримм и верил в возможность их колонизации — тоже он; даже недавнее уничтожение одной из влиятельнейших анимских группировок, Братства Кольца — его рук дело. И это — лишь его персональные заслуги. О том — что они с отцом творили на пару — вообще либо слышал весь Ремнант, либо никогда уже не узнает никто. И тот факт, что этот псих решил «поиграть» с нами — это огромные проблемы, которые мы даже предсказать не сможем. — Тогда почему бы нам просто не избавиться от столь проблемного человека? С вашей нынешней силой это не должно быть проблемой. Тем более, что он, похоже, является для нас предателем. — Потому что даже последствия его убийства предсказать невозможно. Начиная от банальной страховки в виде того же фавна или ещё кого-то, кто в курсе, заканчивая каким-нибудь предсмертным подарком от него непосредственно. Чего только стоит наш с ним двухнедельный экзамен по зачистке укрепленных баз. Пока я подрывала снабжение, по одному устраняла людей, составляла карту базы и готовила финальную диверсию, он просто обустроил в лесу, вокруг своей базы, землянку и, как мне казалось со стороны, сидел и развлекался там. А потом в последний день экзаменов, когда я уже пару дней как зачистила свою базу, он вышел и пригласил всех нас на «салют». После чего хорошо укрепленная база с приличным подземным бункером в начале схлопнулась, как будто стянувшись в одну точку, а после в яркой вспышке перестала существовать и оставила после себя только гриб взрыва. Как оказалось, этот монстр по одному отлавливал опг-шников, незаметно для них самих усыплял, после чего оттаскивал в свою землянку и вшивал в них капсулы с гравитационным, световым и огненным прахом. Небольшие такие, однако он их напихивал по максимуму, и при этом так, чтобы сам человек ничего не заметил. И к концу второй недели «заминированы» были почти все, а несколько последних жертв так же носили в себе таймеры. И в назначенный срок таймеры разбили колбы и активировал прах. А потом случалась мгновенная цепная реакция. В начале из-за высокой синергии сработал гравитационный прах, стянув в себя и эффекты от светового и огненного, а потом случился и сам «фейерверк». А этот больной стоял спиной к происходящему и с раскинутыми руками демонстрировал свой успех за секунду до истечения срока. А его папаша хлопал в ладоши и с блестящими глазами рассказывал, что это он научил «мальчика» правильно копаться в людях, добавляя или убирая что-нибудь. — в этот момент сама Синдер немного содрогнулась. Эмеральд, представив вышеописанное, уже давно стремительно бледнела. Только Меркури, которого так же воспитывал наёмник-психопат, лишь удивлялся такой находчивости и заочно выражал свое хлубокое увожение) парню. — Да что же они за чудовища?! — Эмеральд все же не сдержалась. Однако на это, Синдер неожиданно отошла от нахлынувших эмоций и перевела на подчиненную вдруг ставший глубоким и проникающим взгляд. — Чудовище? Нет, он — не чудовище. Моя повелительница — чудовище. По меркам обычных людей, я — чудовище. Гримм — чудовища. А Калоу — стихийные бедствия. Неподконтрольные и непредсказуемые. И если старший хотя бы приручен моей повелительницей и позволяет направлять свое безумие, то младшего не ограничивает ничто. Хаос в чистом виде. И нам нужно действовать как можно быстрее и надеяться, что он проник ещё не настолько глубоко, чтобы уничтожать наши планы изнутри. В этот момент они как раз прибыли в Вейл и, отойдя от воздушного вокзала по одному Синдер известному маршруту, в безлюдные закоулки, глава группы сразу же достала свиток и набрала номер, презрительно подписанный кротом. — Д-да. Что-то случилось, госпожа Синдер? — голос фавна на другой стороне был отчетливо пропитан нервозностью и зарождающейся паникой. — Пока — нет. Но очень скоро может. Срочно необходимо вывести меня из участия в турнире и представить так, что опаздывала с прибытием именно я, но теперь — приехать вообще не смогу. При этом мою всю мою биометрию, кроме, непосредственно, внешности, необходимо перенести в досье Неаполитан. И, естественно, Озпин ни о чем не должен даже догадываться. Вы меня поняли, господин директор? — Д-да. Это не очень сложно, но, скажите — неужели ему стало что-то известно? Просто, если это так, то… — Леонард Лайонхарт. Ты, видимо, на старости лет совсем забыл — кого именно тебе следовало бы бояться. Может быть вы хотите, чтобы я сообщила об этом моей госпоже? — Нет-нет-нет-нет! Молю — только не ей. Я все понял. В ближайшие пару часов все будет исполнено. — Отлично — тогда я полностью полагаюсь на вас в этом вопросе. Жду отчёта об успехе.

***

      Озпин любил разговоры: в отличии от сухих строчек текста, они не только позволяли получше прочувствовать настроение собеседника, но и позволяли ему морально отдохнуть. За свою, не в меру, долгую жизнь, ему довелось общаться со множеством личностей, из самых разных социальных слоев, и разговор с каждым, так или иначе оставил след на его душе. Отчего, когда ему позвонил его давний друг, который по совместительству являлся директором Хейвена, Леонардо Лайонхарт, Озпин с радостью отложил в сторону бумаги, количество которых с приближением фестиваля, начинало откровенно пугать. — Озпин, старый друг, найдется ли у тебя минутка, или тебя уже с концами завалило бумагами? — Леонардно, словно озвучил мысли самого Озпина. — Для друга, у меня всегда минутка найдется. Да и не думаю, что у тебя ситуация получше будет. С каждой из сторон раздался глубокий вздох. После которого они оба улыбнулись, хотя, может Озпину и показалось, улыбка у Леонардо вышла несколько натянутой. Он, еще раз глубоко вздохнул, и уже более серьезным тоном продолжил: — Я почему вообще заговорил про бумаги: с этим завалом, в Бикон были отправлены неправильные документы. В одной из лучших команд второгодок должна была задерживаться одна из девушек. Она буквально перед отъездом пострадала на миссии. Однако, по документам задерживающейся оказалась другая. И столь незначительный просчёт я бы с удовольствием проигнорировал, но Синдер стало хуже. Осложнение от раны — не частая ситуация, но вполне стандартная. Ничего сложного, но, по заверения врачей — турнира ей не видать. А в купе с ошибкой в документах — вырисовывается огромная бюрократическая волокита, как с девушками, так и с участием команды в принципе. В этот момент Озпин представил надвигающуюся дополнительную работу и грустно вздохнул. — Вот именно. И я прекрасно понимаю, что для тебя это совершенно несвоевременно — в преддверии турнира и очередной выходки Джеймса по этому поводу. А в том, что она будет — никто не сомневается. Так вот я звоню тебе, чтобы предложить взять эту ситуацию на себя и, заодно, попросить позволить остальной троице все же участвовать в турнире. Скажу тебе честно — эта команда является одной из самых сильных на потоке, а потому я верю, что они даже втроем смогут показать неплохой результат. Да и… — в этот момент Лео немного неловко почесал свою бороду — Та оставшаяся девушка очень сильно переживала, что подвела остальную команду. Хотелось бы хотя-бы позволить им попытаться её подбодрить. Хех. В этот момент Озпин в очередной раз убедился в том, что не зря много лет назад доверил одну из четырёх академии именно этому фавну. А как могло быть иначе, если он обратил внимание на такую вещь, как волнение одной из многих студенток. Впрочем, нельзя не учитывать и то, что победа на фестивале, была престижным событием для школы. И вероятно именно на эту команду возлагал свои надежды его старый друг. Можно было подумать, что раз уж они выступят втроем, то их шансы на победу были не высоки, но в реальности, некоторые студенты, могли и в одиночку побеждать целые команды. В любом случае Озпин не долго размышлял над ответом. — Не вижу никаких препятствий этому, — И, пускай, в ином случае победа Бикона была почти гарантирована, но это было бы не так эффектно. Пускай к списку безоговорочных фаворитов, таких как Мисс Никос, Мистер Асири, и Мисс Полендина, добавится ещё несколько человек и от Леонарда (п.с.: между этим и предыдущим тире — мысли Оза. Мне очень не нравилось то — как этот момент написан, ибо этого не понятно. Я долго ломал голову — как можно это изменить, но, в итоге решил просто написать пояснение для читателей. Ребят, у кого есть предложения по данному моменту — жду ваши советы в комментарии) — В конце концов это фестиваль единства, на котором главное не победа, а участие. И уж тем более грубо было бы с моей стороны, запретить подобный после того как я уже сделал своеобразную поблажку Джеймсу с Мисс Полендиной, — Лайонхарт после услышанной новости сразу приободрился: — Всегда знал, что «Великий и Ужасный Директор Озпин», не оставит студентов, а заодно и меня в беде. Хе-хе. Кстати, у меня тут завалялся один интересный анимский сорт кофе, и, думаю, я знаю его нового владельца, — расслабленным тоном, произнес тот, немного выдохнув — Ну ладно, с этой проблемой решили, но я прям спинной ощущаю, что с каждым моментом простоя они начинают скапливаться. Еще раз спасибо, за то, что позволил им выступить, и отдельное спасибо за разговор. После всей этой бумажной суеты даже пару слов от старого друга — глоток свежего воздуха. Надеюсь, что в следующий раз мы поговорим уже лично, на фестивале. Передавай привет Глинде и Джеймсу. — Обязательно. До скорой встречи, — и после чего их короткий звонок завершился. Но что-то все же не давало Озпину покоя. Он чувствовал, что, что-то не так, но не мог сформулировать что именно. Но с этим можно было разобраться и позже. А пока… Озпин устало покосился на бумаги.

***

      С каждой минутой их продвижения к цели ухоженные улицы коммерческого района постепенно сменялись унылыми остовами былого города. Дома, уже отжившие свое, молчаливо наблюдали за их продвижением. Промышленный район. Даже с учётом ситуации с ограниченным местом в Вейле — мало кто из нормальных людей решался здесь селиться. И вот, когда вокруг них пропали даже намеки на обитаемость, Синдер заговорила: — Мы направляемся к очень, — она глубоко вздохнула, — очень своеобразному человеку. Мне вообще не хотелось бы с ним встречаться, но сейчас нет другого выхода, а потому, как только мы попадем к нему, даже не думайте о критике его «работ». А лучше вообще не общайтесь с ним, — дождавшись кивка от каждого из них, Синдер, по одним ей известным ориентирам, направилась к одной из дверей, которая, как оказалось вела в подвал. Пройдя еще с десяток метров в темноте, перед ними предстала ничем не отличающаяся от остальных, обветшалая дверь. Синдер решительно потянула за нее, лишь для того чтобы оказаться уже перед куда более презентабельной дверью. После чего полезла за свитком, и отправила сообщение. Данные меры предосторожности уже намекали на многое, но Эмеральд в глаза бросился другой факт: учитывая, что они сейчас находились в самых настоящих трущобах, наличие насекомых не было чем-то удивительным. Но от момента, как они зашли в дверь подвала, даже малейший паучок не встретился им на пути. Развить свою мысль Эмеральд не успела, так как дверь, лязгнув множеством замков, отворилась и перед ними предстал, видимо, хозяин этого убежища: совершенно обычный мужчина, лет двадцати пяти, который тем не менее почему-то пугал. Хотя ни его слегка неряшливый вид, ни чуть длинные коричневые волосы не располагали к агрессии или опасности. — Давно, ко мне в гости не заходил, кто-то со столь прекрасной внешностью, — вместо приветствия, начал он, внимательно разглядывая Синдер и Эмеральд. — Может мы все же пройдем, — тщательно скрывая раздражение, спросила Синдер, когда «осмотр» несколько затянулся. — И в правду, моя вина, — признал он, — но и вы поймите, нечасто ко мне заходят «уже» красивые люди, — он усмехнулся себе под нос, и зашагал вглубь помещения, из-за чего они были вынуждены последовать за ним. Он провел их по длинному коридору, обоями которому служили газетные вырезки с разными фотографиями и оборванными пояснениями к ним, и завел в то что можно было назвать кабинетом: это было пустое помещение, в центре которого находилось, друг напротив друга, два кресла. Рядом с тем что, предназначался хозяину помещения, и который он тут же занял, стоял так же небольшой столик, со множеством палитр с красками, а так же листами и альбомами с некоторыми эскизами и инструменты для рисования. Синдер без раздумий села напротив него, в то время как Эмеральд с Меркури заняли места позади нее. — И что же привело тебя в мою скромную обитель, — зажмурив глаза, поинтересовался хозяин этого места. — Я пришла к Вам… — Зови меня Эдвард Дансени, имя, конечно же, фальшивое, но так хотя бы подобие приличия поддерживается. Можешь не представляться, меня твое имя волнует, намного меньше чем внешность, — перебил он ее. — Как я уже говорила, я пришла к вам, Эдвард, ради… — Изменения внешности, — снова перебил он ее, — разумеется я понимаю это. В конец концов, за этим ко мне и приходят. Ты мне лучше скажи: в чем смысл портить такое лицо? — спросил он, резко распахнув глаза и снова начав внимательно и цепко изучать каждый миллиметр лица Синдер. — Я думала, Вас интересует только оплата трудов, а не причина по которым ими воспользовались, — скептически протянула Синдер. — Эх… Знала бы ты как сейчас меня оскорбила… — грустно ответил он, не на долго отведя взгляд, — Ну да ладно, я сам виноват в подобной репутации. Разумеется, деньги меня тоже волнуют, да и, обычно, я не интересуюсь причинами, но лишь потому что в сотый раз выслушивать историю, от очередного хмм… криминального элемента, о его желании уйти от правосудия, или же от богатой уродины, о её желании снова блистать, несколько наскучивает. Ты конечно можешь не говорить, но право дело, это не я к тебе пришёл… — в голосе его явно звучала некоторая игривость. Вот только, когда общаешься с эксцентриками на подобии него — подобная игривость в любой момент может перерости в агрессию. — Участие в турнире, — коротко отрезала Синдер, выдавая часть правды. — Ну вот — уже что-то. С этим можно работать. И от какого королевства вы приехали? — мужчина явно был доволен своей маленькой шалостью, а потому отвернулся к палитре, явно прикидывая в голове возможные комбинации для его нового «творения». В конце-концов, в мире, где индивидуальность не то приветствуется — закрепляется на генетическом уровне, такого творца как он очень сложно хоть как-то ограничить. — Из Мистраля. Но это не имеет значения, так как мне необходим вполне конкретный результат, — с этими словами Синдер положила на столик фотографию из досье на фальшивую личность Нео.       После того, как он это услышал, игривую и довольную улыбку как ветром сдуло с его лица, до этого широко разведенные плечи — слегка осунулись, а спина — немного согнулась. — Ну конечно же — кто же будет менять такую внешность без чёткой цели?! Старый дурак — обрадовался столь редкой возможности превзойти природную красоту своей — рукотворной, и не подумал о такой очевиднейшей вещи как здравый смысл, — разочарование и грусть так и сквозили из этого приглушенного монолога скульптора по лицам. Однако, стоит отдать ему должное — он все же был профессионалом с определённой репутацией, а потому, пусть и полностью утратив интерес к происходящему, он все равно взял фотографию и окинул её безразличным взглядом. Однако, стоило этому случиться, как его глаза неожиданно расширились и он резко вцепился в фотографию и поднёс её почти вплотную к лицу. Ноздри мощно расширились от мощного дыхания, а глаза цепко, но невероятно быстро бегали по фотографии. При этом он почти мгновенно начал бурчать себе под нос. Однако, с каждой секундой бурчание становилось все чётче и громче. — Это… Нет. … Невозможно. … Что за чертовщина?! Такого просто не может быть! — в этот момент он все же оторвался от фотографии и вперил свой взгляд в Синдер. — Как такое возможно?! Я могу поставить свою жизнь и свободу на то, что это не её настоящее лицо. И не созданное программами изображение. Это невероятно совершенный пример моей работы. Буквально на уровне моих лучших Творений! Шедевр! Гений мастерства!.. Вот только я помню все свои работы. И это не шутка. За свою жизнь я создал ровно 101.917 личин. И каждая из них навсегда осталась в моей голове! — чем больше он говорил, тем больше распалялся, и тем сильнее в его глазах пылал огонёк безумия. — Я ни разу не повторился и даже изначально заказанные работы старался довести максимально близко к совершенству. Но я совершенно точно не дал именно ЭТУ личину! А потому я повторюсь — как такое возможно?!       Такой всплеск эмоций был вне ожиданий даже Синдер. Эмеральд даже дёрнул руку к пушке, но Эдвар и внимания на неё не обратил. Сейчас все его естество было обращено к Синдер, которая, осознав это, тяжело вздохнула и ответила: — Вы правы. Это личина создана не вами. Эта девушка обладает проявлением, которое позволяет ей полностью менять свой облик, исключая пропорции. И, поскольку, личины создаются изначально на готовом каркасе её тела, которое и является источником проявления, личины автоматически доводятся до целостности и единности.       На несколько долгих секунд воцарилось молчание. Гриммер опустил голову и скрыл глаза за волосами. Напряжение витало в воздухе. Но тут от него тихонько раздалось: — … Автоматически… естественно… И после этого он резко вскинул голову и в его глазах уже пылало оранжевое инферно безумия. — Если вы пришли с деньгами, то можете оставить их себе. Я не возьму плату за эту работу! К черту эти бумажки! Это проявление, что творится без воли обладателя, а лишь по его желанию — само воплощение природного совершенства и я либо смогу превзойти его и тогда ничто не будет иметь значения рядом с моим величайшим творением, либо потерплю поражения и тогда я как Творец не буду достоин никакого поощрения с моими посредственными поделками! — с этими словами он вскочил и смахнул со стола все альбомы, эскизы и вообще все, кроме лежащей на краю палитры. — Да начнется же мой акт неповиновения самой природе!