Серебро

      Голубое небо не было засорено ни единым облачком позволяя солнцу заливать Вейл нежными лучами. Без преувеличения можно было сказать, что сегодняшний день был в плане погоды, лучшим если не в году, то в месяце уж точно.       И это было абсолютно чертовски неправильно!       Ливень, шторм, что угодно лишь бы соответствовало разраставшемуся внутри него чувству тоски. Прямо на землю перед ним упало несколько капель и замутненный рассудок лишь спустя добрую минуту выдал, что это был вовсе не дождь, а его собственные слезы… хотя ему и казалось, что за вчерашний день он их уже все выплакал. С трудом подняв голову, словно та весила несколько тон, он замутненным взглядом впился в могилу. Абсурдно вычурная и настолько же дорогая. Даже учитывая ее место работы… — не возьми все траты на себя совет и даже не мечтать хотя бы о клочке земли в настолько элитном участке кладбища. С украшенного золотом могильного камня на него смотрела улыбающаяся девушка… которая менее шести часов назад была похоронена в закрытом гробу.       За это время он уже успел возненавидеть и этих чертовых животных, по указке которых и действовал тот псих. Попутно понимая, что не просто так их выселили на отдельный остров, хотя раньше он не замечал за собою признаков расизма.       Возненавидеть охранников, которые допустили подобное, не смотря на то что часть из них покоилась совсем рядом и над их могилами было пролито не меньше слез.       Ненавидеть толстосумов, которые и были основной целью атаки и особенно их лицемерные слова про то какая это большая трагедия для Вейла.       И конечно же он ненавидел сам город, который так опрометчиво до того считал домом.       Плечи предательски опустились, и он снова заплакал, уткнувшись головой в колени. Так бы он и просидел, Бог знает сколько времени, если бы его легонько не похлопали по плечу. Дернувшись он рукавом вытер слезы прежде чем встретиться взглядом с побеспокоившим его человеком, с удивлением отмечая что на улице начало темнеть.       Прервал его приступ отчаянья явно пожилой, хоть и не потерявший выправки мужчина. Встретившись взглядами, он со вздохом опустился на скамью рядом. — Может я и зря тебя побеспокоил, — спокойным, отдающим грустью тоном, начал он беседу, — но лить слезы в одиночку не лучшее занятие. Уж поверь моему опыту. В такие моменты в голову лезет много всякой чуши и не всегда найдется кто-то способный остановить, — он ненадолго замолчал, потирая скрытые рукавами пиджака вены и тихо хмыкнув продолжил, — или хотя бы просто спасти. Лучше выговориться… тебе должно стать легче, — мужчина перевел взгляд на могилу, — кем… кем она тебе приходилась? — тихо, но настойчиво спросил он.       Тоска ненадолго отпустила, и он осознал, что его горло ужасно пересохло. Сначала он хотел послать надоедливого мужика, но… это просто почему-то казалось неправильным. Откашлявшись он сухо бросил: — Сестра, — но даже так слово отдавало теплотой оставшихся воспоминаний, против его воли память наполнилась обрывками событий и он, наполовину погрузившись в них сбивчиво начал свой рассказ, проживая в мыслях все, о чем говорил, — старше меня на шесть лет. Родителей я плохо помню, но в один день они просто ушли. Наверное, к лучшему. С десяти лет она растила меня одна, даже не смотря на то как ей самой было тяжело… Потому ей как-то повезло, и она устроилась в этот чертов ресторан, до сих пор в мельчайших подробностях помню, как она хвасталась после первого дня, принеся остатки блюда дороже всей нашей квартиры. Но теперь это больше не имеет значения… — прилив бодрости вызванный приятными воспоминания сошел на нет, оставляя его бороться с навалившейся тяжестью отчаянья.       Как же он все-таки устал.       Незнакомец, который до того внимательно слушал, его обрывчатую речь, нахмурился и покачал головой: — Может ты и прав… может все действительно уже и не имеет значения. Эта боль, уж поверь мне, не утихнет никогда. А жить «Ради того, чтобы чтить ее память» иногда бывает так невыносимо, — мужчина поднял взгляд в небо, — но такова эта дрянная жизнь. Госпоже судьбе наплевать на печали отдельно взятой песчинки. Еще не раз и не два на тебя сваляться проблемы, просто решиться сопротивляться которым будет тяжело. Так что не смотря на всю эту жизнеутверждающую чушь, которую часто можно встретить в книгах… оборвать свою жизнь может быть выходом.       Совершенно сбитый с толку речью мужчины, он промямлил: — Но Вы же… говорили, что станет легче… — Легче определится с тем как поступить. Меня лишили выбора… и не проходило бы и дня, чтобы я не думал об этом. И потому как поступить со своей жизнью — решать только тебе. Но если все же решишь жить… обещай, что не будешь об этом сожалеть. И что в свое время ты найдешь куда лучшие слова чтобы утешить другую жертву судьбы, — он со вздохом поднялся и направился прочь.       Ничего умнее он не придумал и потому крикнул вдогонку, сам не понимая зачем: — Вы куда? — И дальше жить, — просто ответил в ответ тот, — тишина в этом местечке просто оглушающая, так что не думаю, что должен повторять. Со своего места ей все должно быть прекрасно слышно, — мужчина посмотрел куда-то мимо его.       Непроизвольно обернувшись, проследив за взглядом, он заметил низенькую могилу, слова на которой из-за темноты уже было не различить. Повернувшись обратно — мужчины и след пропал.       Не став снова опускаться на скамейку, он вплотную подошел к могиле свой сестры, проведя кончиками пальцев по ее фотографии. Одно тихое слово сорвалось с его уст, прежде чем он растворился в наступившей темноте, идя одному ему известной дорогой…       Но поднявшийся ветер заглушил его.

***

— Кардин! — тряхнув головой названный парень вырвался из размышлений удивленно глядя на всматривающуюся ему в лицо Вельвет, — все в порядке? — продолжила она, аккуратно беря его за руку и уводя подальше от входа в больницу. Пару раз глубоко вдохнув и выдохнув Кардин, наконец кивнул, несколько неуверенным голосом дублируя: — Да… Дядя сказал, что самое серьезное из его повреждений — сломанное ребро и что совсем скоро он снова встанет в строй, — под конец предложения он попытался улыбнуться, на что Вельвет лишь больше нахмурилась. — Что-то произошло… — скорее заявила, чем предположила Вельвет и смягчив голос продолжила, — если ты не хочешь говорить — не надо себя зас… — Нет! — перебил ее Кардин и намного менее уверенно продолжил, — да… я… просто не знаю, как на это реагировать. Я все еще немного в шоке от услышанного и пытаюсь понять не сон ли все это. Сначала известие о нападении бывшего однокурсника на… да можно сказать на совет, а теперь еще и слова дяди. Я запутался, но… но… думаю все же обязан тебе рассказать, — Вельвет никак не ответила лишь крепче сжав его руку, за что он был настолько благодарен насколько вообще мог. Обернувшись по сторонам и убедившись, что никто за ними не следует, он все равно понизив голос, в любом случае для Вельвет это не было проблемой, начал: — Мой дядя, не то чтобы хорошо относиться к фавнам… обычно в своем мнении о них о не отличался от меня в начале года. И многие в Вейле думали так же. Слишком многие. Но… теперь вся выстроенная система пошла под откос. Произошедшее не идет ни в какое сравнение с тем недо-союзом с Торчвиком: человек в первых рядах сражается за Белый Клык. Его пытаются выставить полным психом, или вообще наемником, но сомнения в душах людей уже посажены. Совет называл Белый Клык террористами, ратующими за полное истребление человечества… и потому сейчас получает множество обвинений во лжи и лицемерии. — Они просто боятся и потому во всем обвиняют совет. Стоит ситуации успокоиться, и все вернется на круги своя… правда для фавнов все станет еще хуже, — качнула головой Вельвет, — я не могу поверить, что после такого нападения у Белого Клыка вообще могли остаться сторонники. — Нападений было два… — Что?! — Эту информацию всячески пытаются замолчать, но нападений было два, — он глубоко вздохнул, — и потому я не знаю, как ко всему этому относиться. — В смысле как? Еще одно нападение! Они мог… — На склады. Никто не погиб. Они забрали только еду, — устало посмотрел Кардин в глаза Вельвет, — еду для фавнов в трущобах. Вот почему это так тщательно замалчивается советом. — Но это все равно неправильно. Сколько человек погибли! — От руки человека. Вельвет… они же были такими же как я. Даже хуже — у них была возможность поменять не только себя, но и Вейл принципе. Но они ни черта не делали! Из-за таких как они тебе пришлось носить берет! И не у всех были кто-то ко может их поддержать! — Кардин опустил голову, перейдя на шепот, — я понимаю, что это неправильно. Я понимаю, что столько людей погибло. Мой дядя чуть не погиб! — он поднял глаза, встретившись с ней взглядом и тихо произнес, — но разве они не заслужили этого? Скольких фавнов убило их бездействие? Сколько ублюдков безнаказанно разгуливают по Вейлу убежденные в своей правоте? Не на каждого нашлась своя альфа… — Кардин… тебе нужно отдохнуть, — твердо произнесла Вельвет, увлекая его в сторону посадочных площадок, — я понимаю твои сомнению, но… я не хочу равенства такой ценой. Ведь тогда и для меня понадобилась бы альфа.

***

      Приглушенная музыка, тусклое освещение, легка сигаретная дымка — стандартные атрибуты большинства заведений, предоставлявших своим клиентам порой абсолютно бесценную возможность просто расслабиться. У барной стойки сидел мужчина средних лет, задумчиво смотрящий на плескающуюся в стакан янтарную жидкость, своими мыслями находясь далеко от этого места. И его можно было понять — день у Кроу выдался крайне насыщенный. Вот только увы в плохом значении этого слова. Желание свалить все на не вовремя проснувшиеся проявление и сосредоточиться на чувстве тепла растекавшемуся от горла вплоть до желудка, сегодня вполне можно было и удовлетворить, ведь завтра, да что там завтра — все время вплоть до фестиваля работенки будет невпроворот. И что было гораздо хуже наконец встретиться с племянницами: на некоторые вопросы так не хочется отвечать, но молчание может сделать ситуация много хуже. Скривившись Кроу зажмурившись поднес стакан ко рту.       Вот только его руку на середине перехватили. — Думаю тебе уже хватит, — раздался за спинной до боли знакомый голос человека которого он ожидал увидеть в последнюю очередь. — Да, пожалуй, а то уже начинаю видеть галлюцинации про директора Атласа, который мешает мне пить. Хотя это вроде только шестая порция… — усмехнулся Кроу. — Ничего на свежем воздухе быстро придешь в себя, — ровным голос парировал Айронвуд и бросив стопку купюр бармену, поинтересовался, — Этого достаточно? Бросив быстрый взгляд, тот уверенно закивал: — Более чем, — после чего «отвлекшись» на другой заказ, явно не желая глубже лезть в происходившее. — Самая полезная трата средств налогоплательщиков Атласа, — прокряхтел Кроу подымаясь со своего места, пару секунд раздумывая, как отреагирует Джеймс если попробовать на него опереться, аргументировав перепоем и что с самим Кроу потом будет. Стоило им выйти на улицу как две фигуры выскользнули из теней, пристроившись своеобразным эскортом на небольшом удалении. — Мало предосторожностей не бывает, — ответил на незаданный вопрос Айронвуд, как бы невзначай держа руку рядом с кобурой. — Верю, — кивнул Кроу и посмотрев по сторонам продолжил, — теперь, когда любопытных ушей не осталось, может скажешь для чего я тебе так резко потребовался? — и сделав небольшую паузу на вздох, — и как там Винтер? — Состояние тяжелое, но стабильное, — коротко ответил тот. — Никаких улучшений, — кивнул Кроу, — хреново. — Да, хреново, — поддержал его Айронвуд, откинув официальность, — и это одна из причин почему я хотел встретиться с тобой, — Кроу удивленно поднял бровь, что скорее всего даже не было видно в наступившей темноте, — не в том смысле о котором ты бы мог подумать. Я не собираюсь переманивать агентов Озпина, а даже если бы и собирался… — То я был бы в конце списка, да понимаю. — Мне нужно получше узнать противника. Как с твоей перспективы, так и с перспективы студентов. Не думаю, что Озпин будет, рад попроси я допросить парочку, хотя не помешало бы, так что придется полагаться лишь на образ из писем. — Вот как… ну что же, противоречиво все получается. Судя по впечатлениям моих племяшек –, он был таким, немного отбитым, но все еще крутым старшим братом для обоих команд. Может поэтому Оз, не назначил его лидером его собственной. Готов поделиться мудростью, но также готов вписаться в авантюру. Решителен, быстр и немного засранец. Никогда не подумал бы что он окажется засланным, особенно читая переживания о том, что он дважды чуть не погиб, защищая своих товарищей. Хотя что-то хищное в нем и проскальзывало, но вспоминая свой первый год — не мне судить. — То есть по письмам ты бы не сказал, что он притворялся, — вклинился Джеймс, внимательно наблюдая за реакцией Кроу. — Притворяется… да нет, вроде, ничего такого не заметил. — Понял, — кивнул Айронвуд, достав свиток и не долго в него всматриваясь, — а что касается личной встречи? — Быстр зараза, — хмыкнул Кроу, — и чертовски уверен в своих силах. Может даже слишком — почти уверен, что пару секунд боя он серьезно раздумывал сражаться до смерти, но все же отступил. Судя по всему, был готов к реакции Бикона. Заточен как на сражения, так и на убийство, несколько театрален, но использует это чтобы вывести противника из себя. Сражайся мы на его территории — и шансы явно не в мою сторону. Вроде все что я могу сказать. Это хоть что-то дало? — Подтвердило некоторые догадки, — серьезно сказал Айронвуд, — если смотреть на предоставленный аналитическим отделом вывод и сопоставлять его с твоими словами, вырисовывается не очень хорошая картина. Смотря на ситуацию в целом, Озпин действительно был прав — я тот, кто ответственен за его «переход», ведь именно я и запустил ту операцию. А это ведет к тому, что он действует не по приказам. — Не скрытый агент, но полностью отбитый психопат. Час от часу не легче. Похоже ученик превзошел учителя, — качнул головой Кроу. — Да. Судя по всему, они были уверенны что Озпин сам попросит помощи с охранной города, и потому подготовили такие контрмеры. Все сходиться на том, что его задача — вызвать как можно больше хаоса, заставляя нас растягивать силы. Следующая атака может быть нанесена куда угодно и послужит прекрасным прикрытием их настоящим планам. Ближайшее важное событие — бал Бикона, и с вероятностью 70% он там будет, как бы безумно это не звучало — о его возможности незаметно проникнуть и отступить уже прекрасно известно. Не знаю какое задание даст тебе Озпин, но мне нужно чтобы ты был поблизости… и передал своим племянницам о возможности атаки. — Даже так… — почесал голову Кроу, — сделаю что смогу. — Не сомневаюсь.

***

      Пробивавшийся сквозь сжатые веки свет фонаря был чем-то необычным и потому маленькая девочка, борясь с сонливостью, встала с матраса, тихонько подойдя к окну. Свет еще дважды мигнул, потом наступила небольшая пауза и свет еще трижды мигнул. После чего уже с их стороны последовали световые сигналы и вдруг все затихло. Добрых пять минут, девочка вслушивалась в ночную тишину прежде чем различила шаги — и они приближались прямо к её квартире! На цыпочках подойдя к двери, она старалась даже дышать через раз, чтобы мама не узнала, что она не спит. Входная дверь со знакомым шелестом отворилась и к ним кто-то зашел. — Что происходит? — услышала она приглушенный дверью шепот матери. — Припасы, — тоже шепотом ответил неизвестный мужской голос. — Я вижу, но откуда так много? — этот тон она знала достаточно хорошо — он означал что ее мама о чем-то беспокоится. Но зачем беспокоиться о припасах? Припасы всегда ассоциировались с чем-то хорошим — наконец-то можно будет сытно поесть. Правда их обычно доставляли днем и ей с соседскими мальчишками перепадало по паре конфет за помощь с разнесением. И почему её мама беспокоиться что их много? Теперь она может не делиться частью порции под предлогом что наелась. То, что она была маленькой — еще не значит, что не понимала творящегося вокруг! — Успешный рейд. Крупнейший за последнее время. Там в центре устроили шухер и мы смогли спокойно набрать вдоволь. Должно хватить на несколько недель, — ответил голос. Несколько недель! Это же прекрасно. — Недель… — шокировано повторила ее мама, наверное, тоже радующаяся такому количеству еды, и после уже уверенным голосом добавила, — что же вы наделали… полиция же теперь каждый камешек перевернет лишь бы их вернуть! — чуть не сорвалась она на крик. — О, — почему-то развеселился голос, — им сейчас явно не до нас, — половина совета приказала долго жить, и будут заняты поисками убийцы, и… отражением других нападений. — Это было вашим отвлекающим маневром, — спокойно произнесла её мама, — атака на совет. — Да! Мы смогли не только получить кучу еды, но еще и утерли этим ублюдкам из совета нос. Теперь они дважды подумают прежде чем с нами связываться! — Да… — все так же спокойно произнесла её мама, — вы наверно должны и в другие места развести, а я тут задерживаю. — Ничего, всегда приятно делиться хорошими новостями. Но, пожалуй, я и вправду пойду. Слава Белому Клыку. — Слава Белому Клыку, — ответила ее мать. После разговор затих, и девочка услышала удаляющиеся шаги и шелест уже закрывающейся двери. В квартире на несколько минут наступила тишина. А после она услышала глубокий вздох от ее матери и ее тихий голос: — Ты же не спишь? — вернуться в кровать она уже не успевала и потому открыв дверь тихонечко произнесла: — Да… — но вместо того чтобы отругать, мама подошла и обняла ее. Вдруг раздалось тихое всхлипывание и тихие слова: — Прости меня, — девочка не понимала за что мама извиняется и почему плачет, — прости их. Прости за то, что они заставят тебя пережить то что пережили сами, еще и радуясь этому…

***

      Уже долгое время Роман Торчвик прокручивал в голове одну и ту же мысль: «Во что же превратилась моя жизнь?!». И с каждым днем эти слова звучали все более устало. Хотя, чисто фактически, его род деятельности ни капли не поменялся — он все так же воровал прах. Правда условия… что же никогда раньше он не думал, что будет с ностальгией вспоминать работу на Синдер. Там хотя бы не приходилось работать буквально за еду. А работенка то, мягко говоря, неблагодарная. Хотя схема получалось действительно максимально эффективная: ПКШ отправляет поезд за прахом, Роману поручают его ограбить, дают пару помощников/надзирателей вдогонку и крутись как хочешь. А еще и надо обставить все как нападение Белого Клыка, с чем были призваны «помочь» вовсе не бутафорские трупы фавнов, одетых в понятно какую форму. Такие «убитые при налете» полностью отбивали желание хоть кого-то копать дальше и ПКШ получала извинения от государства, деньги за страховку и весь сворованный прах в придачу.       Здорово правда?       И если бы все заканчивалось на этом — то противный холодок не пробегал бы между лопаток Романа. Ведь порой при таких налетах были жертвы и из персонала ПКШ, которые были вовсе не случайностью. Отличный способ избавляться от крупно попавших в немилость предприятия.       Вот и очередная жертва «немилости» валялась у ног Торчвика с отсутствующим пульсом. Ошейник начал неприятно давить, но усилием воли он подавил желание коснуться шеи. Врученные ему помощники проворно таскали ящики с прахом и ненадолго он остался единственным живым в вагоне, тут же оперившись о ближайшую стену. Хотелось курить.       И только он собрался последовать вон из вагона, как ближайшей из мониторов рядом с ним замерцал и оттуда прозвучал голос: — Ну что скажете об Атласком гостеприимстве мистер Торчвик? — голос был спокоен лишь слегка отдавая надменностью. — Ну… мне оказали крайне холодный прием, — осторожно ответил Роман, пытаясь понять с представителем которой из сторон он общается. — Вижу Вам уже довелось прочитать сборник «1000 лучших каламбуров родом из Атласа», и несмотря на передряги духом вы еще не упали. Что ж, тогда перейдем к делу, потому что времени на подготовку у нас осталось не то чтобы много. Думаю, что вы уже могли понять, что я являюсь… в некотором роде напарником небезызвестной Вам Синдер, а так как предыдущий план, по понятным причинам пришел в негодность — пришлось на ходу составлять новый. И Вам мистер Торчвик в нем, впрочем, как и раньше, отводиться одна из главных ролей. Но спешу заверить — после, вы будете абсолютно свободны и что Вам, что вашей напарнице будут выданы документы на фальшивые имена и соответствующая затраченным усилиям оплата. — Звучит хорошо, — признал Роман, — но чувствую, что и работенка будет не из легких. — Ох, Ваша правда, — Роман отчетливо ощутил, как его невидимый собеседник кивнул, — но поверьте мне ничего такого с чем бы вы не могли справиться. Правда боюсь после этого о рабочей карьере в ПКШ можно будет забыть. — Думаю, я как ни будь это переживу, — махнул Роман, внимательно следя за окружением, еще не хватало чтобы его подслушивали. — Рад слышать, рад слышать. Что же Ваша работа заключается в…

***

      Никто не станет спорить с тем что Арки были могущественным родом. И точно также никто не стал бы спорить с тем что текущий патриарх был по уши погружен во многочисленные заботы. Политические решения, которые разумеется были «Своим мнением политиков», вопросы капиталовложения, курирования бизнеса и прочее, которые пускай в основном были возложены на многочисленных управленцев рангом ниже, но некоторые решения мог принимать только он. И во главе, как бы кто не считал, для него стояли семейные вопросы. Он внимательно наблюдал за жизнью каждой из своих внучек и пойди что-то не так — отреагировал бы немедленно. Браки по расчету пускай и позволяли еще больше укрепить власть, но помяните его слово, даже мощности ПКШ не хватит чтобы разобраться с тем, что произойдёт в случае если их представитель перейдет черту.       Он был готов пойти на такое, так что просто выслушать одну из своих внучек он был готов всегда. — Дедушка, ты видел это! — немного запыхавшись она зашла в его кабинет с газетой, которую тут же положила ему на стол. Он мельком пробежался по заголовкам хотя в этом не было особого смысла. Новости об убийстве чуть-ли не половины советников Вейла, была достаточно громкой, чтобы о ней донесли спустя минуты после происшествия. А уж сообщение о том, что в этом инциденте замечен его внук и вовсе заставила его поднят всевозможные связи, чтобы получить все детали произошедшего. Новости крайне плачевные, но хотя бы радовало наличие хотя-бы приблизительной информации о местонахождении Жона.       И теперь у него не было протекции Бикона. — Да, Корал, я видел, но предвещая твой вопрос — увы я не могу просто отправить тебя или кого-либо другого чтобы просто притащить Жона обратно, — покачал он головой. — Но почему?! — Я понимаю твои чувства, — спокойно произнес он, — поверь, это было моим первым желанием. Вот только увы, попытки найти сейчас Жона в Вейле ни к чему не приведут — окружение играет ему на руку, почти уверен, что даже пошли мы за ним даже с десяток охотников он сможет как минимум отступить. А смотря на произошедшие события — возможно ни один из охотников даже и не вернется. Так что пока он в Вейле, мы никак не сможет достать его, — он опустил взгляд. — Я… я понимаю, ты прав, — весь энтузиазм ушел из ее слов. — Но, только лишь до тех пор, пока он в Вейле, — медленно произнес он, наблюдая за реакцией. — Но ведь он может еще годами находиться там! — Просто поверь мне… время уже пошло на месяцы. Скоро Жон покинет город. И когда это случиться он окажется здесь. Это то в чем я могу тебе поклясться.